74
разъяснено: "В тех случаях, когда группа лиц предварительно договорилась о
совершении кражи чужого имущества, но кто-либо из соисполнителей вышел
за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие
правовой оценке как грабеж или разбой, содеянное им следует
квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 161, 162 УК
РФ. Если другие члены преступной группы продолжили свое участие в
преступлении, воспользовавшись примененным соисполнителем насилием
либо угрозой его применения для завладения имуществом потерпевшего или
удержания этого имущества, они также несут уголовную ответственность за
грабеж или разбой группой лиц по предварительному сговору с
соответствующими квалифицирующими признаками". Стало быть, исходя из
позиции Пленума, участники кражи или грабежа, использовавшие для
завладения имуществом примененное одним из соучастников насилие,
опасное для жизни и здоровья, становятся соучастниками разбоя.
Несмотря на новую позицию Пленума Верховного Суда РФ, суды, как
мы видим, принимают порой иные решения. Причем по делам о
перерастании в разбой не только кражи, но и грабежа.
Так, согласно решению вышестоящей инстанции суд, давая правовую
оценку действиям Еринджакянца и Матвеева, пришел к выводу, что
Еринджакянц совершил действия, выходящие за пределы их договоренности
о совершении преступления, т.е. признал в действиях Еринджакянца эксцесс
исполнителя. Однако, установив данные обстоятельства, суд ошибочно
квалифицировал действия Еринджакянца при совершении разбойного
нападения на потерпевшего Н.А.А. по признаку предварительного сговора
группой лиц. В определении приводятся данные из материалов дела:
"Матвеев сел на переднее пассажирское сиденье, а Еринджакянц - на заднее
сиденье, позади него (Н.А.А.). Во время поездки Матвеев сделал вид, что ему
стало плохо, в связи с чем Еринджакянц попросил остановить машину. После
того как Н.А.А. остановил машину, Еринджакянц обхватил его левой рукой
за шею, а правой стал наносить ему удары ножом в правую часть груди. В
75
какой-то момент ему удалось выскочить из машины и отбежать в сторону.
Матвеев побежал за ним, замахнулся на него палкой, но он увернулся от
удара. Затем Еринджакянц позвал Матвеева, они вдвоем сели в его
автомашину и уехали, а он сообщил о случившемся диспетчеру". Действия
Матвеева квалифицированы судом по п. п. "а", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ
1
.
Таким образом, Матвеев, договорившись с Еринджакянцем о
совершении грабежа, использовал для завладения имуществом примененное
Еринджакянцем насилие, опасное для жизни и здоровья, и стал согласно
новой позиции Пленума Верховного Суда соисполнителем разбоя. Помимо
ссылки на приведенное выше разъяснение Пленума, при квалификации
следовало учесть, что Матвеев уже после нападения Еринджакянца на
потерпевшего и нанесения ножевых ранений побежал за потерпевшим,
замахнулся на него палкой, но тот увернулся от удара. С учетом сказанного
Матвеева следовало привлечь к ответственности за совершение группового
разбоя, а не грабежа.
Итак, по смыслу п. 14.1 рассматриваемого Постановления Пленума,
если после совершения разбойного нападения одного из лиц, заранее
договорившихся совершить кражу или грабеж, другие соучастники
присоединились к преступным действиям данного исполнителя в том
смысле, что хотя и не применяли сами к потерпевшему насилие и не
угрожали ему, но продолжили совершать хищение, то содеянное из кражи
или грабежа переросло в совершение разбоя, в том числе и указанными
лицами.
Но можно ли считать разбой в приведенных случаях совершенным
группой лиц по предварительному сговору?
В апелляционном определении по уголовному делу Верховный Суд
РФ, воспроизведя приведенные выше разъяснения Пленума, отметил:
1
Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ленинградского
областного суда от 18 марта 2016 г. Дело N 22-30/2016 //
http://sudact.ru/regular/doc/DJsIXaWE1dQ4/.
76
"Жегунов хотя сам и не применял насилие к потерпевшему, однако
продолжил свое участие в преступлении, воспользовавшись примененным
Моисеенко насилием, опасным для жизни и здоровья, М., желая завладеть
имуществом потерпевшего, собирал в доме последнего ценные вещи".
Однако далее высший суд заключил: "Поскольку согласно положениям ст. 35
УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по
предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее
договорившиеся о совершении преступления, а материалами дела данное
обстоятельство подтверждено не было, указание о квалификации действий
осужденных в части разбойного нападения на потерпевшего М., как
совершенных по предварительному сговору группой лиц, следует из
приговора исключить, а наказание, назначенное осужденным: Моисеенко
А.В. по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ и Жегунову С.В. по ч. 3 ст. 162 УК РФ,
смягчить соответственно уменьшению объема обвинения, признанного
доказанным"
1
.
Таким образом, решение суда противоречит изложенному в п. 14.1
Постановления Пленума правилу, согласно которому при таких
обстоятельствах соучастники должны нести "уголовную ответственность за
грабеж или разбой группой лиц по предварительному сговору с
соответствующими квалифицирующими признаками". Однако, как
представляется, суд апелляционной инстанции прав, поскольку если
соучастники заранее договорились о совершении именно кражи или грабежа,
то, стало быть, в предварительный сговор на совершение более опасного
преступления - разбоя - до совершения преступления они не вступали. Когда
же один из соисполнителей совершает более опасное деяние, о котором
другие соучастники заранее не договаривались, они могут лишь
присоединиться к совершаемому преступлению, став его соисполнителями
без предварительного сговора. Данной позиции придерживается, например,
1
Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 11 января 2017 г. N 48-АПУ16-47 //
СПС "КонсультантПлюс".
77
Ю.А. Клименко
1
.
Полагаем, что в п. 14.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 27 декабря 2002 г. N 29
2
необходимо внести уточнение, исключив
указание на квалификацию содеянного в обсуждаемом случае по признаку
совершения преступления группой лиц по предварительному сговору. Тогда
как образующаяся в данном случае группа лиц без предварительного сговора
окажет влияние не на квалификацию деяния, а на наказание. О чем Пленум
говорит в п. 12 данного Постановления: "Учитывая, что законом не
предусмотрен квалифицирующий признак совершения кражи, грабежа или
разбоя группой лиц без предварительного сговора, содеянное в таких случаях
следует квалифицировать (при отсутствии других квалифицирующих
признаков, указанных в диспозициях соответствующих статей Уголовного
кодекса Российской Федерации) по части первой статьи 158, части первой
статьи 161 либо части первой статьи 162 УК РФ. Постановляя приговор, суд
при наличии к тому оснований, предусмотренных частью первой статьи 35
УК РФ, вправе признать совершение преступления в составе группы лиц без
предварительного сговора обстоятельством, отягчающим наказание, со
ссылкой на пункт "в" части первой статьи 63 УК РФ".
3.2 Актуальные проблемы квалификации хищения электронных
денежных средств
Глобализация, развитие телекоммуникационных технологий и
электронной коммерции обусловили появление и широкое распространение
электронных денежных средств. Экономисты разделяют их по типу носителя
на две большие группы: на основе смарт-карт и на основе сетей
3
. Смарт-
1
Клименко Ю.А. Эксцесс соучастника преступления // Судья. 2017. N 4. С. 22 - 24.
2
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 т(ред. от 16.05.2017) "О
судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое"
3
Арзуманова Л.Л. К вопросу о новой форме безналичных расчетов - электронных деньгах
// СПС "КонсультантПлюс"; Гришаев С.П. Эволюция законодательства об объектах
гражданских прав // СПС "КонсультантПлюс".
78
карты представляют собой пластиковые карты со встроенным микрочипом
1
и
обычно используются для оплаты различного рода услуг (транспортных,
телефонных и пр.). Сетевые деньги относятся к электронным деньгам на
программной основе и, по своей сути, являются сервисами в сети Интернет,
именуемыми электронными платежными системами, на которых возможно
создание электронных кошельков. По данным исследования РосИндекс, в
Российской Федерации действует четыре крупных электронных платежных
системы: Visa QIWI Wallet, Яндекс.Деньги, PayPal и WebMoney Transfer
(далее - WebMoney)
2
.
По мере развития оборота электронных денежных средств стали
возможны преступные посягательства на них. Так, по данным
международной исследовательской группы TNS, в среднем 62% жителей
России пользуются электронными кошельками минимум раз в год
3
.
Электронные кошельки представляют собой программное обеспечение,
устанавливаемое на персональный компьютер или мобильный телефон
пользователя либо личный кабинет на сайте электронной платежной
системы, с помощью которого можно осуществлять различные операции с
электронными денежными средствами. Посредством электронного кошелька
можно оплатить сотовую связь, телевидение и телефонию, коммунальные и
государственные услуги (например, штрафы ГИБДД и пошлины), погасить
кредит, отправить денежный перевод на банковскую карту или в
благотворительный фонд. Для доступа к электронному кошельку необходимо
в соответствующей программе или на сайте системы ввести его номер,
который, как правило, равнозначен номеру мобильного телефона, и пароль.
Закономерно возникает вопрос: как квалифицировать противоправное
завладение электронными деньгами, "хранящимися" на электронном
1
Гришаев С.П. Указ. соч.
2
Индикаторы пользования электронными платежными системами по данным регулярного
исследования РосИндекс // URL: http://www.ipsos-comcon.ru/files/2016-04-
elektronnye_koshelki.pdf
3
URL: http://ria.ru/economy/20160517/1434854604.html
79
кошельке? Могут ли электронные деньги вообще выступать предметом
хищений? Для ответа на поставленные вопросы прежде всего необходимо
определить их правовую природу.
Вплоть до 2011 г. законодательное определение термина "электронные
денежные средства" в Российской Федерации отсутствовало. Существовало
лишь указание Банка России от 3 июля 1998 г. N 277-У "О порядке выдачи
регистрационных свидетельств кредитным организациям - резидентам на
осуществление эмиссии предоплаченных финансовых продуктов", в котором
приводилось разъяснение термина "предоплаченный финансовый продукт" -
денежные обязательства, составленные в электронной форме.
Ввиду отсутствия должного законодательного определения в научной
литературе сформировались различные взгляды на правовую природу
электронных денежных средств. Так, ряд авторов определяют электронные
деньги с технической точки зрения как информацию, передаваемую
посредством электронной коммуникации и заменяющую банкноты и монеты
при осуществлении платежей
1
. Другие - как согласованный сторонами иной
способ исполнения денежного обязательства, как разновидность ценных
бумаг на предъявителя
2
либо как средство платежа, обладающее
определенной ценностью
3
.
Точку в дискуссии о правовой природе электронных денежных средств
поставил законодатель принятием Федерального закона от 27 июня 2011 г. N
161-ФЗ "О национальной платежной системе". В соответствии с п. 18 ст. 3
указанного Закона ими являются денежные средства, которые
предварительно предоставлены одним лицом другому лицу, учитывающему
информацию о размере предоставленных денежных средств без открытия
банковского счета, для исполнения денежных обязательств перед третьими
1
Тедеев А.А. Электронная коммерция (электронная экономическая деятельность):
правовое регулирование и налогообложение. М., 2009. С. 136 - 137.
2
Назаров В.Н. Деньги как категория финансового права // СПС "КонсультантПлюс".
3
Басов А.А. Предмет хищения, совершаемого с использованием платежных карт //
Грамота. 2014. N 7(33). 4.2. С. 17.
80
лицами, в отношении которых существует право передавать распоряжения
исключительно с использованием электронных средств платежа.
Кроме того, Банк России разъяснил, что используемые для "хранения"
электронных денежных средств электронные кошельки, доступ к которым
осуществляется посредством использования компьютеров, мобильных
устройств либо устанавливаемого на этих устройствах специального
программного обеспечения, являются электронными средствами платежа,
предназначенными для перевода электронных денежных средств
1
.
Таким образом, из законодательного определения следует, что
электронные денежные средства представляют собой обязательственные
права требования, а электронные кошельки являются средством их перевода
и, соответственно, составной частью самой электронной платежной системы.
Так, пользователь, создавший электронный кошелек в одной из
электронных платежных систем (или счет в системе PayPal), осуществляет
его пополнение посредством платежа с мобильного телефона либо
зачисления денежных средств при помощи банковской карты или терминала.
Указанные денежные средства таким образом предоставляются обязанному
лицу - оператору электронных денежных средств (по сути, это наименование
электронной платежной системы, имеющей лицензию на выполнение
переводов), который осуществляет их учет путем формирования записи,
отражающей сумму электронных денежных средств, находящихся на
электронном кошельке, именуемую остатком. Данный остаток выражает
сумму обязательств оператора электронных денежных средств перед
пользователем. Важным аспектом является именно предварительное
предоставление, означающее их зачисление до момента осуществления
перевода третьим лицам по денежному обязательству. В соответствии со ст.
307 ГК РФ денежным обязательством является обязанность одного лица
1
Информационное письмо Банка России от 11 марта 2016 г. N ИН-017-45/12 "О
предоставлении клиентам - физическим лицам информации об особенностях оказания
услуг по переводу электронных денежных средств" (вместе с Памяткой "Об электронных
денежных средствах") // Вестник Банка России. 2016. N 27.
81
(должника) уплатить другому лицу (кредитору) определенную денежную
сумму по гражданско-правовой сделке или иному основанию, а кредитор
имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Так,
например, гражданин создает электронный кошелек на сайте электронной
платежной системы WebMoney, зачисляет на него определенную сумму
денежных средств и впоследствии использует для исполнения денежного
обязательства в отношении интернет-магазина при покупке различного рода
товаров.
Следует обратить внимание, что в вышеуказанной системе WebMoney
единицей расчета выступает универсальный титульный знак - WM, и в
зависимости от используемой валюты (рубль, доллар, евро и т.д.) возможно
создание восьми типов электронных кошельков (WMR, WMZ, WME и пр.).
Кроме того, в кодексе данной системы указано, что на электронных
кошельках учитываются именно имущественные права на
вышеперечисленные типы ценностей.
Основная сложность применительно к электронным денежным
средствам заключается в том, что понимание их правовой природы как прав
требования поднимает вопрос о том, могут ли они выступать предметом
хищения.
В соответствии с положениями гл. 21 УК РФ предметом хищений
является имущество, а применительно к мошенничеству и вымогательству -
также право на имущество. В уголовно-правовой доктрине традиционно
выделяют три признака имущества как предмета хищения: физический,
экономический и юридический. Со стороны физической имущество должно
быть частью материального мира, иными словами, быть материальным,
овеществленным. Экономический признак означает, что имущество должно
обладать экономическим свойством стоимости. Со стороны юридической
имущество как предмет хищения должно быть объектом вещного права, не
82
изъятым из свободного гражданского оборота и чужим для виновного
1
.
Преобладающее значение для характеристики электронных денежных
средств как предмета преступного посягательства имеет признак физический.
Так, в решениях по конкретным делам суды указывают, что предметом
хищения является не любой объект права собственности, а лишь
характеризующийся соответствующими признаками, в частности вещным,
означающим существование предмета в определенной физической форме
2
.
Однако по ряду гражданских дел, в которых электронные денежные средства
(титульные знаки WM электронной платежной системы WebMoney)
выступали предметом обязательственных отношений, сложилась практика
непризнания их вещами, обладающими родовыми признаками. Суды
единогласно указывают, что электронные денежные средства "не являются
предметами материального мира и не существуют в физически осязаемой
форме"
3
, а потому не могут быть отнесены к категории вещей. Следует
отметить, что такая позиция полностью соответствует законодательному
представлению об электронных денежных средствах как о правах
требования.
Под влиянием гражданского права сформировался иной подход к
определению имущества применительно к преступлениям против
1
Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб.: Юрид. центр "Пресс", 2012. С.
110, 132 - 133, 151.
2
См., напр.: Приговор Красногвардейского районного суда от 8 августа 2011 г.
Ставропольского края по делу N 1-82/2011; Приговор судебного участка N 4 судебного
района города окружного значения Лабытнанги Ямало-Ненецкого автономного округа от
23 сентября 2011 г. по делу N 1-41/2011; Апелляционное определение суда Ямало-
Ненецкого автономного округа от 10 марта 2016 г. по делу N 33-565/2016; Апелляционное
определение Ростовского областного суда от 25 февраля 2015 г. по делу N 22-964.
3
См., напр.: Апелляционное определение Московского городского суда от 30 июня 2015 г.
по делу N 33-17113/2015; Апелляционное определение Московского городского суда от 30
июля 2014 г. по делу N 33-27446; Апелляционное определение Верховного Суда
Республики Татарстан от 14 сентября 2015 г. по делу N 33-13499/2015; Апелляционное
определение Самарского областного суда от 22 декабря 2014 г. N 33-12735/2014;
Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 17 марта 2016 г. N
33-4472/2016 по делу N 2-6505/2015; Апелляционное определение Верховного Суда
Республики Мордовия от 9 июля 2015 г. по делу N 33-1616/2015; Апелляционное
определение Ставропольского краевого суда от 19 мая 2015 г. по делу N 33-3206/15 и др.
83
собственности. Его суть заключается в расширении содержания данной
категории за счет включения в ее орбиту объектов гражданских прав,
перечисленных в ст. 128 ГК РФ. В соответствии с рассматриваемой нормой
помимо вещей к имуществу также относятся безналичные денежные
средства, бездокументарные ценные бумаги и имущественные права.
Несомненно, при традиционном для уголовного права подходе
электронные денежные средства не могут выступать предметом тех форм
хищений, где имущество закреплено в качестве единственно возможного
предмета преступного посягательства. Это дает основание некоторым
исследователям утверждать, что электронные денежные средства (и права
требования в целом) могут быть предметом преступного воздействия
исключительно при мошенничестве и вымогательстве
1
. Однако категория
"право на имущество", используемая в указанных составах, не является
априори определенной. Проблема осложняется также тем, что термин "право
на имущество" употребляется исключительно в уголовном праве, тогда как в
праве гражданском используется термин "имущественное право".
Какова же суть права на имущество, имущественных прав и как они
соотносятся между собой? Основываясь на традиционном для уголовного
права подходе, под правом на имущество понимают права в отношении
вещей (иными словами, вещные права)
2
либо, более ограничительно, только
триаду правомочий собственника
3
.
Другие исследователи отождествляют права на имущество с правами,
вытекающими из обязательственных отношений, и, следовательно, включают
в объем понятия права требования
4
.
1
Чекунов И.Г. Квалификация преступлений против собственности, совершаемых с
использованием электронных платежных систем // Российский следователь. 2012. N 24. С.
26 - 28.
2
Хилюта В.В. Хищение: понятие, признаки, проблемы квалификации. Гродно, 2013. С.
203.
3
Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А.
Незнамовой, Г.П. Новоселова. М., 2016. С. 240.
4
Ветошкина М.М. Ценные бумаги как предмет хищений: Дис. ... канд. юрид. наук.
Екатеринбург, 2013. С. 18.