Диплом: Принцип свободы договора в гражданском праве

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
75
законам, в частности, можно отнести Федеральный закон от 26 октября
2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
Применение к должнику процедур, применяемых в дело о
банкротстве, преследует две основные цели: восстановление
платежеспособности должника и удовлетворение требований кредиторов.
В связи с чем, ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает
особый правовой режим совершения сделок в период проведения
процедур наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления.
Указанные процедуры связаны с существенными ограничениями
принципа свободы договора.
Рассматривая ограничения принципа свободы договора при
банкротстве, классифицирует их по процедурам банкротства: ограничения
принципа свободы договора в процедурах наблюдения, финансового
оздоровления, внешнего управления, конкурсного производства и
мирового соглашения.
В целях научного анализа полагаем возможным классифицироватﮦь
ограничения свободы договора в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»
по элементам, входящим в содержание принципа свободы договора,
следующим образом. Ограничения свободы должника в решении вопросﮦа
о заключении или незаключении гражданско-правового договора
вытекают из ограничений правоспособности и дееспособности должника в
различных процедурах, применяемых в деле о банкротстве, и напрямую
связаны с установлением запрета на заключение отдельных договоров илﮦи
необходимостью получения должником согласия арбитражного
управляющего и иных субъектов на совершение сделок, отсутствие
которого позволяет ставить вопрос об их недействительности. В
частности, в соответствии с п. 3 ст. 64 ФЗ «О несостоятельности
анкротстве)» в ходе наблюдения органы управления должника не вправе
принимать решения о заключении договоров простого товарищества. В
данном случае имеет место ограничение правоспособностидолжника.
76
С момента введения наблюдения руководитель и иные органы
управления должника продолжают осуществлять свои полномочия с
ограничениями, установленными п. п. 2 - 3 ст. 64 ФЗ «О
несостоятельности (банкротстве)». Так, определенные сделки, которые
могут ухудшить имущественное положение должника, в отношении
которого возбуждено дело о банкротстве, органы управления должника
могут совершать только с согласия арбитражного управляющего. В ходе
такой процедуры как финансовое оздоровление органы управления
должника осуществляют свои полномочия с ограничениями,
установленными ст. 82 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
Указанная статья предусматривает необходимость получения согласия на
совершение определенных сделок собрания (комитета) кредиторов,
административного управляющего, лица или лиц, предоставивших
обеспечение. В указанных случаях, а также в процедурах внешнего
управления и конкурсного производства имеют место ограничения
дееспособности должника, восполняемые действиями арбитражного
управляющего и иных субъектов.
В качестве ограничения свободы должника в решении вопроса о
заключении или не заключении договора и одновременно в выборе
контрагента по договору следует рассматривать такую меру по
восстановлению платежеспособности должника, как исполнение
обязательств должника собственником имущества должника - унитарного
предприятия, учредителями (участниками) должника либо третьим лицом
или третьими лицами. Согласно абз. 1 п. 3 ст. 113 ФЗ «О
несостоятельности (банкротстве)» при удовлетворении требований
кредиторов или предоставлении должнику денежных средств указанными
лицами кредиторы должника обязаны принять такое удовлетворение, а
должник обязан удовлетворить требования кредиторов и уполномоченных
органов за счет предоставленных ему средств. При этом денежные
средства считаются предоставленными должнику на условиях договора
77
беспроцентного займа, срок которого определен моментом
востребования, но не ранее окончания срока, на который была введенﮦа
процедура внешнего управления. В рассматриваемом случае должник
обязан принять денежные средства, т. е. заключить договор займа. Закон о
банкротстве отступает от диспозитивной нормы п. 1 ст. 313 ГК РФ,
согласно которой исполнение обязательства может быть возложено
должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий
обязательства или его существа не вытекает обязанность должника
исполнить обязательство лично. Ограничения свободы в определении
условий заключаемого договора выражаются в требовании включать в
договор обязательные условия, хотя и не являющиеся обязательными для
данного договора, но позволяющие создать дополнительные гарантии длﮦя
имущественных интересов кредиторов. В частности, согласно п. 2 ст. 112,
п. 2 ст. 140 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» условия договора
уступки права требования должны предусматривать: получение денежных
средств за право требования не позднее чем через пятнадцать дней с даты
заключения договора; переход права требования осуществляется только
после его полной оплаты. Предприятие должника не может быть продано
по цене ниже минимальной цены продажи предприятия, определенноﮦй
органами управления должника. Покупатель предприятия обязан уплатить
цену продажи предприятия, определенную на торгах, в срок не позднее
чем через месяц с даты подведения итогов торгов (п. п. 7, 8 ст. 110 ФЗ «О
несостоятельности (банкротстве» В соответствии с п. 1 ст. 139 Закона о
банкротстве условия продажи имущества должника в процедуре
конкурсного производства должны предусматривать получение денежных
средств за проданное имущество не позднее чем через месяц с даты
заключения договора купли-продажи или семь дней с моментﮦа
возникновения права собственности у покупателя.
Также следует учитывать, что в силу п. 5 ст. 101, п. 3 ст. 138 ФЗ «О
несостоятельности (банкротстве)» имущество, являющееся предметом
78
залога, продается только на открытых торгах. Статья 110 Закона о
банкротстве предусматривает, что реализация предприятия
осуществляется путемпроведения открытых торгов в форме аукциона;
если в состав предприятия входит ограниченно оборотоспособное
имущество, предприятие продается путем проведения закрытых торгов; в
случае если предприятие не было продано в порядке, предусмотренном п.
7 ст. 110 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», порядок продажи
предприятия на торгах устанавливается собранием кредиторов или
комитетом кредиторов, в том числе посредством публичного
предложения. Порядок заключения договоров купли-продажи имущества
должника установлен также п. 6 ст. 82, ст. 111, ст. 132, ст. 139, ст. 140 ФЗ
«О несостоятельности (банкротстве)».
Таким образом, обязательные торги могут рассматриваться как
случай ограничения принципа свободы договора. При этом следует
отметить, что торги, призванные обеспечить заключение договоров на
оптимальных условиях, прежде всего в отношении цены, защищают при
банкротстве в первую очередь интересы кредиторов, а также интересﮦы
должника, его учредителей (участников) и иных лиц.
Статья 102 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предоставляет
арбитражному управляющему право в течение трех месяцев с датﮦы
введения внешнего управления отказаться от исполнения договоров и
иных сделок должника, не исполненных сторонами полностью или
частично, если такие сделки препятствуют восстановлению
платежеспособности должника или если исполнение должником таких
сделок повлечет за собой убытки для должника по сравнению с
аналогичными сделками, заключаемыми при сравнимых обстоятельствах.
Односторонний отказ от исполнения договора представляет собоﮦй
особый порядок расторжения договоров по сравнению с общим порядком,
установленным п. п. 1 и 2 ст. 450, п. п. 1 и 2 ст. 451, п. 2 ст. 452 ГК РФ, и в
отличие от расторжения договора в общем порядке всегда совершается,
79
во- первых, непосредственно односторонними действиями стороны, во-
вторых, во внесудебном порядке. Перечень оснований для одностороннего
отказа от исполнения сделок должника установлен в ст. 102 ФЗ «О
несостоятельности (банкротстве)» с учетом Постановления
Конституционного Суда РФ от 6 июня 2000 г. N 9-П, которым признана
неконституционной норма абз. 3 п. 2 ст. 77 Закона о банкротстве 1998 г.,
допускающая односторонний отказ от исполнения договоров должника, не
исполненных сторонами полностью или частично, если договорявляетсﮦя
долгосрочным (заключен на срок более одного года).
Конституционный Суд РФ, рассматривая право арбитражного
управляющего заявлять односторонний отказ от исполнения договора без
обращения в арбитражный суд на том лишь основании, что договор
заключен на срок более одного года, в системе других мер, применяемых в
процедуре внешнего управления, связанных с ограничениями права
собственности, свободного использования имущества, а также прав
владения, пользования и распоряжения имуществом, свободы договора и
направленных на восстановление платежеспособности, пришел к выводу,
что в данном случае законодатель относит к обстоятельствам,
препятствующим восстановлению платежеспособности должника, сам
факт заключения договора на срок более одного года - независимо от того,
является ли на самом деле таким препятствием тот или иной конкретный
договор. Тем самым, чрезмерно ограничивается основанное нﮦа
положениях ст. ст. 8 (ч. 1), 19 (ч. ч. 1 и 2), 34 (ч.1) и 35 (ч. 2) Конституции
РФ юридическое равенство сторон в гражданско- правовом договоре:
контрагент как одна из сторон оказывается в неравноправном положении
по сравнению с другой стороной, а также по сравнению с другой
категорией контрагентов (с которыми расторжение договора возможно
лишь при наличии конкретных обстоятельств, реально препятствующих
восстановлению платежеспособности должника). Такое ограничение не
является необходимым с точки зрения требований ст. 55 (ч. 3)
80
Конституции РФ. В целом следует отметить, что право арбитражного
управляющего заявлять односторонний отказ от исполнения договоров
должника предоставляет преимущества прежде всего должнику, защищает
интересы кредиторов, но в то же время ограничивает свободу договорﮦа
контрагентов должника. Дискуссионным в юридической литературе
является вопрос о допустимости одностороннего отказа от
исполнения договора, полностью исполненного контрагентом должника.
По данному вопросу существуют две прямо противоположные точки
зрения. По мнению М. В. Телюкиной, на основании теории гражданского
права можно сделать вывод, что исполненной считается только та сделка,
по которой обязанности выполнены обеими сторонами. Следовательно,
если свои обязанности выполнил только контрагент, сделку исполненной
считать нельзя, т. е. она подпадает под действие п. 2 ст. 102 Закона о
банкротстве, и внешний управляющий может от нее отказаться. В этоﮦм
случае отказ от сделки будет представлять собой, по сути, отказ от
исполнения должником своих обязательств с предоставлением кредитору
права на возмещение убытков1.
В. С. Белых, А. А. Дубинчин, М. Л. Скуратовский придерживаются
прямо противоположного мнения. Присутствие в рассматриваемыﮦх
законоположениях формулировки "только в отношении договоров, не
исполненных сторонами полностью или частично" означает, что отказ от
исполнения может быть заявлен лишь в отношении взаимного
вустороннего) договора, т. е. договора, каждая из сторон которого
приобретает права и одновременно несет обязанности в пользу другоﮦй
стороны. Отсюда внешний управляющий не вправе, руководствуясь
нормами ст. 77 Закона о несостоятельности, отказаться от исполнения
такого классического одностороннего договора, как договор займа,
заемщиком в котором выступает юридическое лицо, подвергнутое
процедуре внешнего управления. Предметом отказа от исполнения со
стороны внешнего управляющего не могут быть и договоры, хотя и
81
взаимные, но исполненные контрагентами должника полностью
(исполненные односторонне). Как писал Г. Ф. Шершеневич, "когда
двусторонний договор был исполнен одной из сторон, отношение
представляется таким же, как и при одностороннем обязательстве... Весﮦь
вопрос сводится к определению того обстоятельства, было ли
действительно исполнено обязательство одной стороной. Вопрос
этот, представляющий некоторые затруднения в отдельных случаях,
разрешается по общим началам гражданского права.
Таким образом, невозможен отказ от исполнения, например,
договора поставки, в котором должник, являющийся покупателем, принял
все, что подлежало поставке, с составлением акта о передаче товара,
следствием чего является признание поставщика надлежаще исполнившим
обязательство.
Вместе с тем, по делу N А74-59/02-К1 арбитражный суд признал, что
сумма, полученная должником в качестве предварительной оплаты за
товар, является реальным ущербом контрагента, возникшим в связи с
односторонним отказом должника-банкрота от исполнения обязательств
по договорам поставки.
Напротив, по другому делу арбитражный суд признал договор
купли- продажи недвижимого имущества, по которому покупатель
произвел полную оплату, а продавец (должник в процедуре внешнего
управления) не передал имущество по акту приема-передачи и не
зарегистрировал переход права собственности, полностью исполненным
сторонами, вследствие чего ст. 102 Закона о банкротстве не была
применена. При этом суд указал, что внешним управляющим не
представлены доказательства того, что данная сделка препятствует
восстановлению платежеспособности должника.
Если мы будем исходить из того, что исполнение обязательства -
односторонняя сделка, арбитражный управляющий вправе заявить об
отказе от исполнения договора должника, полностью исполненного
82
контрагентом, поскольку исполнение договора должником представляет
собой одностороннюю сделку, а системное толкование п. 1 ст. 102 ФЗ «О
несостоятельности (банкротстве)» и п. 1 ст. 154 ГК РФ
предоставляетвозможность сделать вывод о том, что арбитражный
управляющий вправе отказаться от исполнения как договороﮦв
(являющихся двух - или многосторонними сделками), так и иных сделок
должника (т. е. односторонних сделок). Вместе с тем.возможностﮦь
квалификации исполнения обязательства в качестве односторонней сделки
является предметом дискуссий. По мнению Е. А. Суханова, исполнение
обязательства как правомерное и волевое действие (поведение) должника,
направленное на прекращение имеющейся у него обязанности (долга),
представляет собой сделку, причем нередко одностороннюю.
Однако следует отметить, что, по мнению М. И. Брагинского и В. В.
Витрянского, по вопросу о природе исполнения заслуживает
предпочтения иная точка зрения, которой придерживался О. А.
Красавчиков. Он полагал, что "по своей юридической природе исполнение
является не сделкой, а юридическим поступком, то есть правомерным
действием, правовые последствия которого наступают независимо от того,
было данное действие направлено на достижение этих последствий или
нет: юридический эффект наступает независимо от субъективного
момента"2. Е. А. Суханов отмечает, что "в основе такого подхода лежит
смешение цели и мотивов сделки, поскольку поведение должника во
исполнение обязательства всегда имеет целевую направленность,
независимо от мотивов, которыми он при этом руководствуется".
Впрочем, практика арбитражных судов идет скорее по путﮦи
признания исполнения обязательства сделкой. Так, Федеральный
арбитражный суд Северо- Западного округа в Постановлении от 9 октября
2000 г. по делу N А56-11849/00 указал: "ЗАО обратилось с иском о
признании недействительной оформленной актом сделки по передаче
квартир в доме, одним из инвесторов долевого строительства которого
83
являлся истец. Оспариваемый акт, по которому были переданы квартиры,
породил у сторон, его подписавших, права и обязанности,что дает
основания для оценки действий, совершенных при оформлении акта, как
сделки».
Такой подход имеет и глубокие исторические корни, в частности в
римском праве. Согласно мнению римских юристов волевой акт,
выражающий определенный интерес, не может считаться фактическим
событием. "Римские юристы демонстрируют именно такой подход к
проблеме, рассматривая, например, исполнение обязательства (solutio) по
переносу собственности (dare) как юридическую сделку".
Таким образом, дискуссионность вопроса о правовой природе
исполнения обязательства позволяет двояко подходить к возможности
заявления одностороннего отказа от исполнения договора, полностью
исполненного контрагентом должника. Вместе с тем в статье 102 ФЗ «О
несостоятельности (банкротстве)» следует установить прямое ограничение
на отказ от исполнения в указанном случае, поскольку возможность
заявления такого отказа не способствует стабильности гражданского
оборота и создает основания для злоупотреблений со стороны
арбитражных управляющих. Интересной теоретической и практический
проблемой представляется неоднозначный характер правовой природы
расторжения договора купли-продажи
социальнозначимыхобъектов,проданныхпоконкурсув
процедуреконкурсного производства. На данное обстоятельство обращают
внимание Матвеева Е.Н.Таким образом, ограничение свободы договора в
процедурах, применяемых при банкротстве, зачастую напрямую связано с
ограничением правоспособности и дееспособности должника. Кроме того,
допустимо ограничение свободы договора при одностороннем отказе
арбитражного управляющего от сделок должника, по которым не было
частичного, либо полного исполнения обязательства, что не допускается
ГК РФ.
84
3.3 Проблемы реализации принципа свободы договора в
правовом регулировании предпринимательской деятельности
Принцип свободы договора органично присущ рыночной экономике.
Как показывает зарубежный опыт, действует данный принцип
практически без ограничений в период становления рыночных отношений.
По мере централизации капитала, ужесточения конкурентной борьбы и
монополизации экономики действие данного принципа ограничивается в
публичных интересах, усиливается вмешательство государства в
договорные отношения. М.И. Кулагин, писал, что «...западное договорное
право вынуждено было поступиться частью своих принципов. Оно стало
учитывать экономическое неравенство участников гражданского оборота,
ввело многочисленные ограничения свободы договора».
Несмотря на значительное количество монографических работ,
посвященных принципам гражданского права,уровень их научноﮦй
исследовательности, как отмечает А.Я. Рыженков, крайне неравномерен и
в целом не соответствует их реальному значению в гражданско-правовом
регулировании. Помимо данного обстоятельства принципы гражданского
права, как отмечается в литературе, сформулированы на высшем уровне
правовой абстракции, что обусловливает высокую правовую
неопределенность и высокий уровень субъективизма при их применении.
Принцип свободы договора рассматривается некоторыми учеными и
как важнейший принцип в целом гражданского права, и как принцип
только обязательственного права, с чем следует согласиться, поскольку
применительно к предпринимательской деятельности данный принцип
основан на более общем конституционном принципе о праве каждого нﮦа
свободное использование своих способностей и имущества для занятия
предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической
деятельности (ст. 34 КонституцииРоссийской Федерации).

Смотрите также:

"Автоматизация обработки заявок ООО "Проектно-Строительная Компания"
"Автоматизация процесса аттестации персонала для ООО "Нэт Бай Нэт Холдинг"
"Анализ интернет-активности конкурентов ( на примере конкурентов "Газпром нефть")
"Бухгалтерский учёт и аудит расчётов с подотчётними лицами в организации на примере ООО "ЛОЦ 10""
«Психологическое сопровождение персонала в организации на примере ООО «Крокус»
Cовершенствование деловой оценки персонала в организации (на примере ООО "Даймонд кейтеринг развитие")
PR как средство продвижения организации (на примере ПАО "Тамбовский завод "Комсомолец им. Н.С. Артемова")
PR-коммуникации в сфере общественного питания (на примере кафе-кондитерской «Cream Cheese»)
SMM как средство повышения эффективности работы учреждений социокультурной сферы (на примере Малого театра)
Value-based education: ценности в системе образования и способы их реализации на уроке английского языка. Опыт Европейских стран