84
В связи с чем, конечно же, следует признать заслугу ВАС РФ, который в
Постановлении Пленума № 16 решился сделать то, что наука и оборот ожидали
уже много лет. Суд прояснил вопрос о критериях квалификации норм
договорного права в качестве императивных или диспозитивных. ВАС РФ
восполнил пробел в законе, закрепив эти критерии, и при этом реализовал ту
методологию, которая характерна для всех европейских развитых и даже
развивающихся стран.
Наибольший интерес и самые острые дискуссии при оценке указанного
Постановления вызвали сформулированные в его п. п. 1–4 правовые позиции о
соотношении императивности и диспозитивности правовой нормы, которые
Карапетов А. Г. и Фетисова А. М.
98
кратко изложили следующим образом:
Во-первых, если в норме договорного права, определяющей права и
обязанности сторон договора, есть прямо выраженная оговорка о праве сторон
согласовать иное, норма является однозначно диспозитивной. И наоборот, если
норма выражена как явный законодательный запрет или из ее текста иным
образом недвусмысленно вытекает невозможность согласовать иное, норма
считается однозначно императивной.
Во-вторых, если норма договорного права, определяющая права и
обязанности сторон договора, не имеет подобных текстуальных атрибутов
императивности или диспозитивности (а таких норм в российском ГК РФ
большинство), то следует исходить из того, что закон не прояснил природу
нормы и последняя должна определяться судом на основе
телеологического толкования (т. е. толкования нормы на основе анализа ее
целей). При этом важно обратить внимание на то, что речь идет только о
нормах, определяющих права и обязанности сторон договора. Соответственно,
право суда квалифицировать норму в качестве диспозитивной или
98
Карапетов А. Г., Фетисова Е. М. Практика применения арбитражными судами
Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» //
Вестник экономического правосудия Российской Федерации. — 2015. — № 12. — С. 146–
191.
85
императивной на основе телеологического толкования Постановлением
Пленума № 16 признается именно в этой сфере.
Речь не идет о нормах корпоративного, вещного, наследственного и иных
областей частного права, не регулирующих содержание заключаемых
договоров. Более того, речь не идет о нормах договорного права,
определяющих требования к форме договора, порядку его заключения,
существенные условия договора, или вовсе адресованных судам (ст. ст. 333, 431
ГК РФ и т. п.).
В-третьих, при кристаллизации на основе телеологического толкования
природы нормы, определяющей права и обязанности сторон договора, но не
имеющей четкого текстуального атрибута императивности или
диспозитивности, суд должен исходить из опровержимой презумпции
диспозитивности такой нормы. Эта презумпция опровергается, если из анализа
смысла нормы и ее целей суду очевидно, что императивность такой нормы с
неопределенным статусом (а) вытекает из существа законодательного
регулирования соответствующего типа договоров; (б) предопределяется
необходимостью обеспечить справедливый баланс интересов сторон или (в)
направлена на защиту охраняемых законом интересов (в том числе публичных
интересов, интересов третьих лиц или слабой стороны договора).
В-четвертых, если суд на основе анализа этих критериев императивности
норм с неопределенным статусом приходит к выводу о наличии оснований для
императивной квалификации, он должен мотивировать в решении свой выбор и
объяснить, в силу каких резонов он придает норме императивное значение.
Если же суд не решается отступить от данной презумпции, так как ему не
очевидны резоны для императивной квалификации спорной нормы с
неопределенным статусом, суду следует положиться на диспозитивную
квалификацию, которая по общему правилу предполагается. В этом случае на
судье не лежит бремя мотивировки своего выбора. Это в полной мере вытекает
из статуса принципа свободы договора в качестве опровержимой презумпции.
Выбор в пользу диспозитивной квалификации не требует мотивировки, так как
86
диспозитивность и действие принципа свободы договора предполагаются; если
же суд считает нужным квалифицировать спорную норму в качестве
императивной, он должен обосновать свой вывод со ссылкой на те принципы и
цели правового регулирования, которые могут оправдать такое ограничение
свободы договора.
В-пятых, ВАС РФ не поставил под сомнение тот факт, что в силу п. 1 ст.
16 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300–1 «О защите прав потребителей»
99
все
нормы потребительского законодательства, определяющие права и обязанности
сторон потребительского договора, являются строго императивными и не
допускают отступление от них в сторону ухудшения положения потребителя.
Иначе говоря, телеологическое толкование норм с неопределенным статусом
было предписано Судом в основном в отношении сугубо коммерческих сделок,
разрешение споров по которым входит в компетенцию арбитражных судов.
Такое ограничительное решение абсолютно оправданно и не вызывает каких-
либо возражений.
В-шестых, ВАС РФ достаточно мудро уточнил, что императивность норм
с неопределенным статусом может следовать из существа законодательного
регулирования отдельных видов договоров. В Постановлении Пленума № 16 не
приведены конкретные примеры договорных типов, применительно к которым
презумпция диспозитивности может быть перевернута и зафиксирован примат
императивного метода регулирования. Но оставлена возможность при
дальнейшем развитии судебной практики (в нынешних условиях - под
руководством Верховного Суда) уточнить, какие конкретно договорные типы
должны подпадать под режим, в котором императивная квалификация норм с
неопределенным статусом должна становиться общим правилом, а
диспозитивная - исключением. Как минимум имеются определенные основания
для анализа целесообразности такого разворота презумпции в отношении
договоров железнодорожной перевозки, энергоснабжения, государственных
99
Закон РФ от 07.02.1992 № 2300–1 (ред. от 03.07.2016) «О защите прав потребителей» //
Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 3. - Ст. 140.
87
закупок и некоторых иных договоров, при заключении которых имеется
существенный разрыв переговорных возможностей и риски серьезных
злоупотреблений свободой договора.
В результате проведенного исследования, безусловно, можно сделать
вывод о том, что Постановление Пленума № 16 зафиксировало отход от
устаревшей советской методологии, которая слепо признавала все нормы
договорного права с неопределенным статусом императивными без оглядки на
наличие каких-либо оснований для ограничения конституционного принципа
свободы договора.
Кроме того, закрепление в Постановлении Пленума № 16 не имеющего
адекватных альтернатив алгоритма телеологического толкования является
серьезным прогрессом в развитии отечественного права и позволяет
реализовать на практике позицию Конституционного Суда РФ о
конституционном статусе принципа свободы договора и не конституционности
любых его ограничений, которые не вытекают из необходимости защиты
конкурирующих конституционных ценностей и принципов. Любое иное
решение было бы принципиально нелегитимным и заслуживало бы
оспаривания в Конституционном Суде РФ.
Таким образом, на сегодняшний день российской правовой системе в
сфере реализации принципа свободы договора присущи проблемы
максимизации императивных норм без каких-либо политико-правовых
оснований, в связи с чем полагаем необходимым расширить судейское
усмотрение и признать, что сделки, противоречащие закону, однозначно
ничтожны, что сторона обязательства, действующая недобросовестно, не может
ссылаться на недействительность или незаключенность договора.
88
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Из проведенного исследования можно сделать вывод о том, что принцип
свободы договора представляет собой многоплановую категорию гражданского
права. В связи с этим его особое место в гражданском праве не вызывает
сомнений. Так, принцип свободы договора по своей правовой сущности
направлен на обеспечение нормального развития экономики, товарооборота.
Закрепление в российском гражданском законодательстве данного
принципа по примеру многих западных стран позитивно сказалось на
формировании действительно свободных договоров - свободных от
вмешательства третьих лиц, в том числе государства. Отметим, что принцип
свободы договора проистекает из конституционного принципа свободы
экономической деятельности (ст. 8 Конституции РФ). Конституционный Суд
РФ отмечал, что из смысла этих норм о свободе в экономической сфере
вытекает конституционное признание свободы договора как одной из
гарантируемых государством свобод человека и гражданина, которая
Гражданским кодексом РФ провозглашается в числе основных начал
гражданского законодательства.
Наряду с принципом свободы договора важное значение имеют
ограничения договорной свободы. Известно, что свобода не может быть
абсолютной, т.к. абсолютная свобода, если она не осознана человеком,
превращается в свою противоположность - анархию и хаос. Для правильного
функционирования экономики необходимо ограничение свободы договора,
которое имеет своей целью всегда защиту каких-либо интересов, которые закон
ставит во главу угла. В свете рассмотрения ограничений принципа свободы
договора в России представляют большой интерес аналогичные ограничения в
зарубежных государствах.
В целях совершенствования правового регулирования пределов свободы
заключения непоименованных договоров предлагаем дополнить п. 2 ст. 421 ГК
РФ следующим положением: "Право на заключение договора, не
89
предусмотренного законом или иным правовым актом, может быть ограничено
судом, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо
для защиты охраняемых законом интересов слабой стороны договора, третьих
лиц, публичных интересов или недопущения грубого нарушения баланса
интересов сторон. В этом случае к отношениям сторон суд применяет по
аналогии закона императивный режим близкого с содержательной стороны
поименованного договорного типа (вида)".
Тема принципа свободы договора только начинает разрабатываться в
России, так как многое - а именно принятие адекватных норм, которые помогут
реализовать принцип свободы договора, еще впереди. В заключении хотелось
бы отметить, что «всякий образованный человек, а тем более юрист, должен
иметь всегда ясное представление о краеугольных принципах своего права, об
отношении этих принципов к прошлому человека и к идеалам его будущего».
Эти слова, в свое время, сказанные И.А. Покровским многие годы назад, не
потеряли своего значения и сегодня. Именно они наиболее четко определяют
сущность актуальности выбранной темы выпускной квалификационной
работы.
Отметим, что в условиях современного гражданского строя - во всех
странах мира, принцип свободы гражданско-правового договорного
регулирования не может остаться без определенных ограничений, потому как
человечество к этому не готово. Полная свобода, таким образом, может
привести к неравенству и по существу, уничтожить саму свободу договора.
90
Список использованных источников
Нормативно-правовые акты
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием
12.12.1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к
Конституции РФ от 30.12.2008 г. № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 г. № 7-ФКЗ, от
05.02.2014 г. № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 г. № 11-ФКЗ) // Российская газета.
1993. № 237; СЗ РФ. 2009. № 1. Ст. 2. СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N
51-ФЗ (ред. от 28.03.2017) // Собрание законодательства РФ. – 1994. – №32. –
Ст. 3301.
3. Закон РФ от 07.02.1992 № 2300–1 (ред. от 03.07.2016) «О защите прав
потребителей» // Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 3. - Ст. 140.
4. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня
2000 г. № 9-П // Собрание законодательства РФ. 2000. № 24. Ст. 2658.
5. Постановление Президиума ВАС РФ от 05.11.2013 N 8498/13 по делу №
А56–36566/2012 «О взыскании задолженности по оплате доли в уставном
капитале общества с ограниченной ответственностью» // Вестник ВАС РФ.
— 2014. — № 3.
6. Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и
ее пределах» // Вестник ВАС РФ. — 2014. — № 5.
7. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 5-
В11-127 // СПС «Консультант плюс», 2016.
8. Определение Конституционного Суда РФ от 24.05.2005 № 170-О «Об отказе
в принятии к рассмотрению жалобы Свободного профсоюза работников МП
»Медавтотранс« на нарушение конституционных прав и свобод п. 1 ст. 450
Гражданского кодекса Российской Федерации» // Документ опубликован не
был. [Эл. ресурс]. СПС КонсультантПлюс.