9
Исрафилов И. считает, что «такое ограничение обуславливалось
зависимостью, в которую правоспособность ставилась от физической силы
индивида и способности нести государственную службу. В XVII – XVIII вв.
можно выделить два направления оказания помощи лицам, страдающим
психическими расстройствами – это социальная забота и медицинская
помощь. Однако гуманного отношения к лицам, страдающим психическими
расстройствами, не наблюдалось. Социальная помощь сводилась по большей
части к функционированию различного рода приютов и домов опеки7 . Как
правило, это работные дома для бедных, которые принимали бедняков,
страдающих физическими и психическими болезнями, а так же престарелых.
Медицинская помощь состояла в лечении самого заболевания, обычными для
того времени медицинскими средствами. Конец XIX в. примечателен тем,
что он стал отправной точкой современных научных взглядов в области
права и медицины. В это время даны все последовательные, научно
обоснованные описания всех основных психических состояний» [28, с.42].
Появляются первые юридические нормы, обязывающие суд
выслушивать пациента при принятия решения о недобровольной
госпитализации. Гражданское право, в свою очередь, обособленное от
публичного, отвергало связь физической силы и государственной службы не
только с правоспособностью, но и с дееспособностью, и ограничивало
последнюю лишь при тех болезнях, которые производят аномальные
состояния воли и делают невозможным сознательное отношение к
совершаемым юридическим действиям. Поэтому физические недостатки не
могут оказывать влияние на объем дееспособности граждан.
Аргунова Ю. подчеркивает, «в России душевнобольные не
подвергались таким гонениям, как в Европе. Первыми учреждениями,
взявшими на себя заботу об умалишенных, были православные монастыри,
принявшие на себя заботу, кроме указанной, и других категориях социально