118
отношения к субъекту, он защищает свою стратегию. При этом звучат суждения: «это не
тот случай, чтобы переживать», «такие люди не заслуживают доброго отношения»,
«таким нельзя сочувствовать», «почему я должен за всех волноваться». Подобные мысли
и оценки, бесспорно, свидетельствуют о том, что эмоции не пробуждают или
недостаточно стимулируют нравственные чувства.
3. Симптом «расширения сферы экономии эмоций». Такое доказательство
эмоционального выгорания имеет место тогда, когда данная форма защиты
осуществляется вне профессиональной области — в общении с родными, приятелями и
знакомыми. Случай известный: на работе вы до того устаете от контактов, разговоров,
ответов на вопросы, что вам не хочется общаться даже с близкими, которые зачастую
становятся первой «жертвой» эмоционального выгорания. На службе вы еще держитесь
соответственно нормативам и обязанностям, а дома замыкаетесь или, хуже того, готовы
послать всех подальше, а то и просто «рычите» на брачного партнера и детей. Можно
сказать, что вы пресыщены человеческими контактами. Вы переживаете симптом
«отравления людьми».
4. Симптом «редукции (упрощения) профессиональных обязанностей» проявляется
в попытках облегчить или сократить обязанности, которые требуют эмоциональных
затрат. Нет желания лишний раз подойти к клиенту, скупое, обедненное взаимодействие с
ними, формальное общение.
Фаза истощения.Характеризуется более или менее выраженным падением общего
энергетического тонуса и ослаблением нервной системы. Эмоциональная защита в форме
«выгорания» становится неотъемлемым атрибутом личности.
1. Симптом «эмоционального дефицита». К профессионалу приходит ощущение,
что эмоционально он уже не может помогать субъектам своей деятельности. Не в
состоянии войти в их положение, соучаствовать и сопереживать, отзываться на ситуации,
которые должны трогать, побуждать усиливать интеллектуальную, волевую и
нравственную отдачу. О том, что это не что иное, как эмоциональное выгорание, говорит
его еще недавний опыт: некоторое время тому назад таких ощущений не было, и личность
переживает их появление. Постепенно симптом усиливается и приобретает более
осложненную форму: все реже проявляются положительные эмоции и все чаще
отрицательные. Резкость, грубость, раздражительность, обиды, капризы дополняют
симптом «эмоционального дефицита».
2. Симптом «эмоциональной отстраненности». Личность почти полностью
исключает эмоции из сферы профессиональной деятельности. Ее почти никто не волнует,
почти ничто не вызывает эмоционального отклика — ни позитивные обстоятельства, ни
отрицательные. Причем это не исходный дефект эмоциональной сферы, не признак
ригидности, а приобретенная за годы обслуживания людей эмоциональная защита.
Человек постепенно научается работать как робот, как бездушный автомат. В других
сферах он живет полнокровными эмоциями. Реагирование без чувств и эмоций наиболее
яркий симптом «выгорания». Он свидетельствует о профессиональной деформации
личности и наносит ущерб субъекту общения. Партнер обычно переживает проявленное к
нему безразличие и может быть глубоко травмирован. Особенно опасна демонстративная
форма эмоциональной отстраненности, когда профессионал всем своим видом
показывает: «наплевать на вас».
3. Симптом «личностной отстраненности, или деперсонализации». Отмечается
полная или частичная утрата интереса к человеку — субъекту профессионального
действия, который воспринимается как неодушевленный предмет, как объект для
манипуляций — с ним приходится что-то делать. Объект тяготит своими проблемами,
потребностями, неприятно его присутствие, сам факт его существования. Метастазы
«выгорания» проникают в установки, принципы и систему ценностей личности.
Возникает деперсонализированный защитный эмоционально-волевой
антигуманистический настрой. Личность утверждает, что работа с людьми неинтересна,