22
рассмотреть особенности объекта преступления при компьютерных
посягательствах.
Рассматривая компьютерную информацию как объект преступления в
уголовном праве, нужно понимать, что исходным положением для правильного
понимания и раскрытия этого понятия как объекта преступления является само
понятие информации. В ст. 2 Федерального закона об информации указывается,
что информация – это сведения (сообщения, данные), независимо от формы их
представления
1
.
Поэтому, компьютерная информация, о которой говорится в гл. 28 УК
РФ, является разновидностью информации, о которой идет речь в указанном
Федеральном законе. В ч. 1 ст. 272 УК сказано, что компьютерная информация
охраняется законом. Но в ст. ст. 273 и 274 и 274.1 УК РФ специально не указана
цель охраны компьютерной информации касаемо этих составов. Но это не
значит, что эти статьи не охраняют компьютерную информацию, просто
законодатель не стал повторяться.
Рассмотрим особенности компьютерной информации как объекта
преступления в ст. ст. 272, 273 и 274, 274.1 УК РФ.
С развитием компьютерной техники вводятся в обращение, и будут дальше
создаваться все новые технические средства – носители компьютерной
информации. Законодатель смог бы постоянно менять уголовное
законодательство и указывать в нем новые носители электронной информации.
В примечании 1 к ст. 272 УК РФ указывается, что под компьютерной
информацией понимают сведения, представленные в форме электрических
сигналов, независимо от средств их хранения, обработки и передачи.
Пример преступных деяний, в которых объектом преступления выступает
информация, приведены в Приложениях 1-4 настоящей работы.
При кажущейся простоте понятия информации многое остается
1
Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 19.07.2018) "Об информации,
информационных технологиях и о защите информации"// Российская газета. 2006. № 165. 29
июля.
23
недостаточно ясным. Однако представляется, что термин компьютерная
информация, используемый для обозначения объекта преступления, не совсем
точен, и в науке уголовного права рождает спорные предложения.
Так, М. Ефремова пишет, что под электронной информацией понимаются
сведения (сообщения, данные), представленные в электронно-цифровой форме,
независимо от средств их хранения, обработки и передачи. Такой подход М.
Ефремовой к понятию компьютерная информация как к объекту преступлений
вызывает возражения. Считаем, что автором сужается объект компьютерных
преступлений, когда компьютерная информация называется только
электронной
1
.
В сфере информационных технологий возникают новые пути развития.
Появляются технологии, где устройства перестают быть электронными, а
понятие электрический сигнал потеряло всякий смысл. В ходу биотехнологии,
нанотехнологии, лазерные технологии и др.
Представление информации в двоичном коде необязательно.
Представление информации может быть и в 10-м коде, и 16-м, и пр. Просто на
сегодняшний момент развития техники это оказалось наиболее удобным.
Потому эту характеристику компьютерной информации как объекта
преступления нельзя считать обязательной.
Также вызывают сомнения и некоторые другие утверждения относительно
понятия компьютерной информации. Например, М. Ефремова указывает, что
компьютерная информация является одним из видов электронной информации.
Полагаем, что все как раз наоборот. Это электронная информация представляет
собой частный случай компьютерной информации
2
.
Еще одной особенностью компьютерной информации как объекта
1
Ефремова М. А. К вопросу о понятии компьютерной информации // Российская юстиция.
2012. № 7. С. 50.
2
Паненков А.А. Система преступлений в сфере компьютерной информации, входящих в
структуру террористической деятельности (кибертерроризм) как реальная угроза внешнему и
внутреннему контурам национальной безопасности России // Военно-юридический журнал.
2014. № 4. С.12.
24
преступления является такое качество, как невозможность ее существования
самой по себе, так как информация не может быть отделима от носителя, т.е. от
конкретных технических средств. Эти технические средства могут быть
различными, а не только компьютером.
Компьютерами являются и современные мобильные телефоны, и
банкоматы, и айфоны, и смартфоны, и планшетники, и пр. Однако чтобы
законодатель стал их считать объектом компьютерных преступлений, а статьи
УК РФ стали защищать информацию, содержащуюся на этих технических
средствах наравне с компьютерной информацией, следует определить понятие
компьютера.
В самом общем виде компьютер можно определить как устройство для
автоматизированного ввода, хранения, обработки и передачи данных. Кстати, в
старом советском ГОСТе применялся очень аккуратный термин – СВЧ
(средства вычислительной техники). Никаких ссылок на конкретное
устройство, элементную базу, способ представления и пр. Может быть, так
следует поступать и сейчас.
Из сказанного следует сделать вывод, что объект преступления в гл. 28 УК
– любая информация, которая содержится в любых технических средствах.
Отметим, что толкование информации в новом уголовном законе только лишь
как компьютерная информация сильно сужает классическое понятие
информации, которое наука об управлении – кибернетика – определяет (в
самом упрощенном виде) как то, что требуется субъекту управления для
принятия оптимального решения для воздействия на управляемый объект.
В принципе это синтез трех элементов: 1) цель, определяемая субъектом;
2) сведения/данные о состоянии объекта; 3) знания субъекта, позволяющие
оценивать эти сведения.
Кроме того, четвертым, неотъемлемым элементом информации как
минимум с середины прошлого века считается математический аппарат,
25
оптимизирующий процесс принятия решения
1
.
Компьютер – не субъект управления, а информация может быть только у
субъекта (даже в принятой, упрощенной трактовке). Он, равно как и некий
бумажный объект (журнал, картотека, ведомость и пр.), может быть лишь
носителем информации. Если называть сведения – данные компьютерными, то
следует иметь в виду, что речь идет только о носителе, где эти данные
хранятся.
Более сложна на компьютерном носителе природа отчуждения
информации. К ней неприменимо понятие хищения, традиционно связанное с
материальными объектами. Украденная (скопированная) информация остается
у ее собственника (или владельца). У компьютерной информации практически
нет понятия подлинник – копия, которое применительно к бумажным
документам может быть важным признаком для квалификации
правонарушения
2
.
Сложно определить цену (стоимость) рассматриваемого объекта. Как
известно, материальные объекты имеют цену производства и потребительскую
стоимость, которые тесно связаны между собой. Информация по своей сути
обладает только потребительской, т.е. определяемой субъектом стоимостью.
Перечисленные и некоторые другие особенности (например, недостаточная
разработанность этических норм в информационной сфере и практически
полное их отсутствие в обыденной жизни), бесспорно, делают компьютерную
информацию весьма специфичным объектом права
3
.
Вот здесь и начинается путаница: традиционный объект в силу его
технологических особенностей принимают за нечто принципиально новое.
Создается впечатление, что вообще возник некий новый объект права. Как
1
Канторович Л. В. Математические методы организации и планирования производства. Л.,
1939; Березовский Б.А. Многокритериальная оптимизация: математические аспекты. М.,
1989. С. 78.
2
Черкасов В. Н. Дискретность интеллектуальной собственности, или С чего начинается
копия? // Защита информации. Инсайт. 2011. № 2(38).
3
Черкасов В. Н., Быков В.М. Понятие компьютерной информации как объекта преступлений
// Законность. 2013. № 12. С.21.
26
правовой объект компьютерная информация ничем не отличается от
информации на любом другом носителе.
Еще одна особенность компьютерной информации как объекта
преступления заключается в том, что не все привычные для юристов понятия
могут быть полностью использованы, когда исследуется объект компьютерных
преступлений. Так, относительно компьютерной информации традиционный
юридический термин кража не может быть полностью использован, поскольку
украденная из компьютера информация одновременно остается в пользовании
ее владельца.
Кроме того, следует иметь в виду, что относительно компьютерной
информации нет таких привычных для юристов понятий, как подлинник
документа и его копия, которые являются важным признаком для
квалификации некоторых преступлений.
Из этих необычных свойств компьютерной информации следуют и
сложности правовой квалификации преступлений, совершенных в отношении
такого объекта, как компьютерная информация
1
.
Итак, объектом преступлений в сфере компьютерной информации
являются информационные отношения, то есть отношения, возникающие при:
формировании и использовании информационных ресурсов на основе
создания, сбора, обработки, накопления, документированной информации;
создании и использовании информационных технологий и средств их
обеспечения; защите информации, прав субъектов, участвующих в
информационных процессах и информатизации, получили и уголовно –
правовую защиту
2
.
Исходя из положений о четырехзвенной структуре объекта преступления,
общим объектом компьютерных преступлений будет являться совокупность
1
Чирков П. А. Об объекте преступлений в сфере компьютерной информации в российском
уголовном праве [Электронный ресурс] // Доступ из справочной правовой системы «Гарант».
2
Борзенков Г. Н., Комиссаров В. С. Курс уголовного права. Том 4. Особенная часть
[Электронный ресурс]: http:// Правотека.ру.
27
всех общественных отношений, охраняемых уголовным законом. Родовым
объектом будет являться общественная безопасность и общественный порядок,
а видовым объектом будет выступать совокупность общественных отношений
по правомерному и безопасному использованию информации.
Непосредственный объект вычленяется из названий и диспозиций конкретных
статей УК РФ.
Компьютерные преступления, посягая на основной объект, всегда
посягают и на дополнительный объект, которыми являются личные и
имущественные права граждан, неприкосновенность частной сферы,
конституционный строй, общественная и государственная безопасность.
Предметом компьютерной информации являются информационные
ресурсы, т.е. отдельные массивы документов или документы в
информационных системах, например, в банках данных. Они содержат
сведения о лицах, событиях, процессах, населении т.д. независимо от формы
их представления.
Объективная сторона компьютерных преступлений характеризуется и
действием, и бездействием, которые связаны с нарушением прав и интересов в
пользовании компьютерной информацией
1
.
Все компьютерные преступления имеют материальные составы. Это
следует понимать так, что преступные деяния должны причинять
значительный вред правам и интересам личности, государства и общества.
Исключение составляет преступление с формальным составом,
предусмотренное ч. 1 ст. 273 УК РФ. Преступные последствия
конкретизируются в УК РФ применительно к конкретным видам
компьютерных преступлений. Между деянием и последствиями должна быть
обязательно установлена причинная связь.
1
Постатейный комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. проф. А.И. Чучаева. М.,
2011. С. 234.
28
1.4. Субъективные признаки преступлений в сфере компьютерной
информации
Субъективную сторону компьютерных преступлений можно
охарактеризовать виной в виде умысла (прямого или косвенного) или
неосторожности. В соответствии с ч. 2 ст. 24 УК РФ, деяние, которое было
совершено по неосторожности, считается преступлением тогда, если это
указано в конкретной статье Особенной части УК РФ. Неосторожная форма
вины присуща лишь квалифицированным видам киберпеступлений, указанным
в ч. 2 ст. 273 и ч. 2 ст. 274 УК РФ.
Лишь один признак – вина имеет значение из всех признаков субъективной
стороны. Согласно ч. 2 ст. 24 УК РФ, практически по всем преступным
деяниям данной категории необходимо наличие вины в форме умысла
1
.
Проблемы умышленной и (или) неосторожной формы вины в данных
преступлениях относятся прежде всего к определению наличия или отсутствия
в субъективной стороне осознания общественной опасности. Дело в том, что
если лицо не осознавало общественную опасность своих действий, то нет
умышленной вины. Осознание общественной опасности исключено из
признаков неосторожной вины. В рассматриваемых материальных составах эта
характеристика субъективной стороны выглядят так: субъект преступления,
осуществляя деяние, ведущее к появлению вредоносной компьютерной
информации, распространяя или используя такую информацию, осознает по
обстоятельствам дела, общественную опасность своих действий. Трудно
представить иное в век, когда компьютерными устройствами человек начинает
овладевать раньше, чем бумагой и ручкой.
Вопрос о наличии или отсутствии у виновного умысла или
неосторожности не ограничивается определением отношения к указанным в
статье действиям. Ход причинности для него не должен являться атипичным и
1
Энгельгардт А.А. Уголовно-правовая оценка создания, использования и распространения
вредоносных компьютерных программ (информации) // "Lex Russica". 2014. № 11. С. 25.
29
непредсказуемым. Рационально предположить, что он предвидит возможность
общественно опасных последствий, поскольку осознанно делает выбор в пользу
такой компьютерной информации, действия с которой, по прямому указанию
закона, в дальнейшем способны привести к нежелательным результатам.
«Крупный ущерб» и «тяжкие последствия» здесь подлежат пониманию как
продукты скорее нежелательные. Волевой элемент, распространяясь на
последствия, как правило, тогда означает, что лицо не желает их наступления.
Посягая на компьютерную информацию, оно может сознательно допускать
материальные, организационные или иные последствия либо относиться к ним
безразлично (не думать о последствиях соответствующего вида).
Установленные признаки субъективной стороны показывают
необходимость вывода о том, что общим вариантом для материальных
квалифицированных составов, указанных в ст. 273 УК РФ, является вина в виде
косвенного умысла. Однако этот вариант представляется не единственным.
Если лицо в силу субъективных или объективных обстоятельств: отсутствия
соответствующих знаний, особенностей использования вредоносной
компьютерной информации, было не в силах предвидеть реализацию
причиняющего потенциала своих действий, хотя должно было и могло
предвидеть это при необходимой внимательности и предусмотрительности, то
общественная опасность будет осознана им только в объеме действий (деяния).
В материальных составах (ч. 2 и 3 ст. 273 УК РФ) отношение к наступившим
последствиям будет характеризоваться второй возможной формой вины -
неосторожностью.
Особо должен быть поставлен вопрос о вине в тех случаях, когда деяние
создает реальную угрозу наступления тяжких последствий, т.е. в составе
поставления в опасность, предусмотренном в ч. 3 ст. 273УК РФ. В Общей части
УК РФ нет специального указания, что, впрочем, следует сказать и о
формальных деликтах, о форме вины в таких составах. Это положение
заставляет обратить внимание на вывод, что деликты создания абстрактной
30
опасности вполне могут считаться деликтами с материальным составом
1
. По
этой причине к ним следует применять в конечном счете те же правила, что и к
материальным составам.
В данном случае субъект осознает, что создает (использует,
распространяет) вредоносные программы (информацию), а тем самым осознает
и общественную опасность деяния. Он предвидит осуществимость, т.е. по
меньшей мере угрозу того, что его действия могут привести к результатам,
которые в конкретной ситуации признаются тяжкими последствиями.
Предвидение внутренней тенденции содеянного должно быть реально
установлено и не может, что случается на практике, просто предполагаться как
некоторая данность в связи с наличием у субъекта определенного
профессионального или личного опыта.
Практические примеры совершения посягательств с о всеми признаками
субъективной стороны преступления приведены в Приложениях 1- 4 к
настоящей работе.
Наконец, волевой элемент вины. Непросто представить существование
ситуации, когда лицо желает наступления именно ситуации угрозы
наступления тяжких последствий, но теоретически это возможно, например,
чтобы отличиться при устранении угрозы и тем самым повысить служебный
авторитет. Более осуществимыми представляются ситуации, когда волевые
усилия лица проявлялись пассивно, оно не задумывается о реальном значении
своих действий как угрожающих причинением тяжких последствий. Это дает
косвенный умысел, т.е. лицо сознательно допускало или относилось к
возможности наступления угрозы безразлично
2
.
Приведем пример из практики. Так, приговором Никулинского районного
суда города Москвы от 17 ноября 2014 года Б. оправдан по предъявленному
1
Фристер Г. Уголовное право Германии. Общая часть. М., 2013. С. 139; Уголовное право:
учебник: в 3 т. Т. 1. Общая часть / под общ. ред. А.Э. Жалинского. М., 2010. С. 363.
2
Энгельгардт А.А. Уголовно-правовая оценка создания, использования и распространения
вредоносных компьютерных программ (информации) // "Lex Russica". 201. № 11. С. 25.
31
обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 272 УК РФ,
в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
В кассационной жалобе по делу указывалось, что выводы суда об
отсутствии в действиях Б. объективной и субъективной сторон преступления, а
именно факта неправомерного доступа к охраняемой законом
компьютерной информации и умысла на совершение такого доступа, так как Б.
действовал во исполнение не расторгнутого в установленном порядке договора
об оказании услуг, заключенного между ИП «_» и ЗАО «_», а также
соглашения, достигнутого с генеральным директором данного Общества Ш., не
основаны на законе и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Заместитель прокурора города указывает, что неправомерным доступ считается
не только при отсутствии права на это, но и при осуществлении его с
нарушением установленного порядка или правил защиты компьютерной
информации. Вместе с тем, из показаний свидетеля К. следует, что Б.
руководством ЗАО «_» было объявлено о прекращении сотрудничества, таким
образом, право доступа к охраняемой законом компьютерной информации
Общества у Б. отсутствовало. При этом, судом не дана надлежащая оценка
заключению компьютерной судебной экспертизы № 28/02-14 от 28 февраля
2014 года, согласно выводам которой 8 июля 2013 года в период времени с 18
часов 00 минут 55 секунд по 18 часов 01 минута 13 секунд пользователем было
произведено отключение пользователей с присвоенным идентификатором «А»
(администраторов), отключено 5 учетных записей, что привело к блокировке
ресурса администрирования. Кроме этого, заместитель прокурора города
указывает, что государственный обвинитель в судебном заседании суда первой
инстанции отказалась от обвинения Б. по ч. 2 ст. 272 УК РФ и просила
квалифицировать его действия по ч. 1 ст. 272 УК РФ, а потому постановление
судом оправдательного приговора по ч. 2 ст. 272 УК РФ противоречит
требованиям уголовно-процессуального закона.
В судебном заседании установлено, что Б. действовал в рамках договора
об оказании услуг от 12 сентября 2011 года, заключенного между ИП «_» и