42
предусмотренного ст. 272 УК РФ. А потому, с учетом предписаний уголовного
закона, оценивать следует сам процесс, рассматривая его как юридически
завершенный преступный акт с момента его начала.
При этом действия лица по установке специального оборудования,
предназначенного для скрытого копирования охраняемой законом информации,
нужно оценивать как покушение на неправомерный доступ к ней.
В правоприменительной практике подобная квалификация наиболее часто
встречается по делам об установке так называемых скиммеров на банкоматы.
Скиммер представляет собой устройство, скрытно устанавливаемое на
картоприемник банкомата и предназначенное для считывания данных
магнитной полосы карты в целях их последующего воспроизведения на
поддельной карте.
Неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации,
осуществляемый под скрытым контролем сотрудников правоохранительных
органов, следует квалифицировать как покушение на преступление,
предусмотренное ст. 272 УК РФ.
Так, З. был осужден по части 3 ст. 30, части 1 ст. 272 УК РФ за покушение
на неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации в
целях ее модификации. Согласно приговору, З., находясь на рабочем месте в
мастерской по ремонту мобильных телефонов, действуя умышленно, из
корыстных побуждений, в рамках оперативно-разыскного мероприятия
(«проверочная закупка»), за вознаграждение в размере 200 рублей принял заказ
от лица, выступавшего в роли закупщика, на смену международного
идентификатора оборудования мобильного телефона (IMEI), являющегося
уникальным параметром, не подлежащим изменению и позволяющим
операторам компаний сотовой связи обнаружить и идентифицировать аппарат в
случае его утери либо хищения. В результате преступных действий З. в
мобильном телефоне был изменен IMEI-номер. Квалифицируя действия
подсудимого, суд учел, что неправомерный доступ к охраняемой законом
компьютерной информации, повлекший ее модификацию, происходил под
43
контролем правоохранительных органов в ходе оперативно-розыскного
мероприятия в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-
розыскной деятельности»
1
, в результате чего реального ущерба для компании
не наступило по независящим от З. обстоятельствам
2
.
Состав преступления материальный. Преступление считается оконченным
с момента наступления хотя бы одного из альтернативно перечисленных в
диспозиции ч. 1 ст. 272 УК РФ последствий: уничтожения, блокирования,
модификации либо копирования компьютерной информации.
Из этого вытекает, что обязательным признаком объективной стороны
преступления является и причинная связь между действиями лица,
заключающимися в неправомерном доступе к компьютерной информации, и
наступившими вредными последствиями, прямо указанными в диспозиции
статьи. Если уничтожение, блокирование, модификация либо копирование
информации не являлось следствием неправомерного доступа к компьютерной
информации, а выступало результатом иной деятельности виновного, то состав
преступления, предусмотренный ст. 272, отсутствует.
Можно найти многочисленные примеры применения ст. 272 УК РФ при
оценке действий, связанных с неправомерным доступом к общедоступной
информации, хранящейся в сети Интернет. Так, С., прекратив свою трудовую
деятельность в организации, в которой занимал должность генерального
директора, и утратив в связи с этим право доступа к учетной записи
администратора сайта, принадлежащего организации и используемого в
деловых и маркетинговых целях, испытывая неприязненное отношение к
руководству, желая опорочить деловую репутацию общества, умышленно
уничтожил и модифицировал часть компьютерной информации: изменил
изображение слайдера, удалив исходные изображения, но добавив другие
1
Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной
деятельности // СЗ РФ. 1995. N 33. Ст. 3349.
2
Приговор Белгородского районного суда Белгородской области от 16 сентября 2010 г. по
делу № 1-43/2010 [Электронный ресурс ] // https://sudrf.ru/.
44
изображения, порочащие деловую репутацию общества, удалил контактный
телефон и сведения об имеющихся сертификатах, изменил сведения о
производстве и качестве сырья, удалил информацию о партнерах,
экологической безопасности продукции и т.д.
1
Другим примером может послужить дело в отношении А., который,
располагая сведениями о логине и пароле администратора сайта
образовательного учреждения, из любопытства и желания проверить навыки
владения компьютерными программами, удалил имеющуюся на указанном
сайте информацию, заменив графическим изображением черного флага с
арабской вязью, т.е. совершил уничтожение и модификацию общедоступной
информации на официальной странице организации в сети Интернет
2
.
Принимая подобные решения, суды, как правило, ссылаются на то
обстоятельство, что виновное лицо осуществило неправомерное уничтожение,
модификацию или блокирование общедоступной информации, охраняемой
Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации,
информационных технологиях и о защите информации».
Несмотря на то, что диспозиция рассматриваемой статьи не дает прямых
указаний относительно субъективной стороны преступления, можно с
уверенностью говорить об умышленной форме вины в виде прямого или
косвенного умысла.
Мотивы и цели неправомерного доступа к компьютерной информации
могут быть весьма разнообразными. Анализируемое преступление может
совершаться из мести, зависти, хулиганства, «спортивного интереса», желания
подорвать деловую репутацию конкурента и т.д. Обязательными признаками
состава преступления они не являются и, следовательно, решающего значения
для квалификации не имеют. Между тем их точное установление позволит не
1
Приговор Октябрьского районного суда г. Архангельска от 14 декабря 2015 г. по делу № 1-
352/2015 [Электронный ресурс ] // Доступ из справочной правовой системы «Гарант».
2
Приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 17 ноября 2016 г. по делу
№ 1-1105/2016 [Электронный ресурс ] // Доступ из справочной правовой системы «Гарант».
45
только выявить причины, побудившие лицо совершить подобное преступление,
но и назначить ему справедливое наказание
1
.
Проблемным вопросом является квалификация посягательств на
информацию ограниченного доступа (личную, семейную, коммерческую,
банковскую тайну и др.), хранящуюся в электронной форме. В теории
отмечается, что такие деяния необходимо квалифицировать по совокупности со
ст. 272 УК РФ, если они совершены путем незаконного доступа именно к
компьютерной информации
2
. Этот подход находит свое отражение и в
правоприменительной практике.
Так, М. осуждена по ч. 1 ст. 138 УК РФ и ч. 1 ст. 272 УК РФ. Согласно
материалам дела М. на почве ревности позвонила в абонентскую службу
оператора сотовой связи и получила сведения о PUK-коде абонентского номера
потерпевшей. В продолжение своих преступных действий М., используя сеть
Интернет, изменила пароль для входа в «Личный кабинет» клиента, где
модифицировала личные атрибуты абонента, указав свои адреса электронной
почты. Позднее вопреки воле потерпевшего и без его согласия не менее
четырех раз путем подачи электронных заявок получала информацию о
соединениях потерпевшего, их времени и продолжительности
3
.
Вместе с тем практика по данной категории дел не единообразна. В
отдельных случаях квалификация ограничивается исключительно применением
ст. 272 УК РФ несмотря на то, что уничтожение, модификация и копирование
были осуществлены в отношении информации ограниченного доступа. В
качестве подобного примера можно привести дело А., который осужден по ч. 1
ст. 272 УК РФ за совершение неправомерного доступа к охраняемой законом
компьютерной информации юридического лица - «...сведениям о персональных
1
Русскевич Е.А. О проблемах квалификации неправомерного доступа к компьютерной
информации // Уголовное право. 2017. № 5. С. 85 - 91.
2
Шарков А.Е. Неправомерный доступ к компьютерной информации: преступность деяния и
проблемы квалификации: Дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2004. С. 8.
3
Приговор Московского районного суда г. Твери от 21 ноября 2016 г. по делу № 1-308/2016
[Электронный ресурс ] // Доступ из справочной правовой системы «Гарант».
46
данных сотрудников, о налогах, расчетных банковских счетах и движении
денежных средств по ним, что составляет налоговую и банковскую тайну»
1
.
Учитывая, что положения уголовно-правовых норм об ответственности за
посягательства на информацию, в отношении которой установлен специальный
режим правовой защиты, не содержат специальных указаний на их совершение
путем неправомерного доступа к компьютерной информации, содеянное
необходимо квалифицировать по совокупности преступлений.
Современные технологии позволяют пользователю синхронизировать
принадлежащие ему различные устройства: мобильный телефон, планшет,
стационарный компьютер - и обрабатывать одну и ту же информацию на
любом из них. При этом необходимо отметить, что в случае неправомерного
доступа и уничтожения данных множественность устройств, имевших к ним
доступ, не обусловливает возможность вменения совокупности преступлений.
Так, А., имея доступ к сети Интернет, из корыстных побуждений совершал
неправомерный доступ к принадлежащим потерпевшим учетным записям
интернет-сервиса «iCloud», после чего изменял пароли к ним. В продолжение
своего умысла А., используя учетные записи, стирал и (или) блокировал всю
имеющуюся на мобильных телефонах потерпевших информацию и выводил на
экране устройств текст примерно следующего содержания: «Это устройство
было утеряно и стерто. Для возврата напишите письмо на... Укажите в письме
этот код устройства...» После получения электронного письма от потерпевшего
А. направлял в ответ инструкцию в виде текста, согласно которой он требовал
для разблокировки устройства перечисления денежных средств. Потерпевшие,
выполняя условия А., переводили указанные им суммы
2
.
Как следует из решения, действия по неправомерному доступу к учетной
записи пользователей и последующие доступ и уничтожение и (или)
1
Апелляционное постановление Верховного суда Республики Татарстан от 13 декабря 2016
г. по делу № 22-8753 [Электронный ресурс ] // Доступ из справочной правовой системы
«Гарант».
2
Приговор Ленинского районного суда г. Махачкалы от 7 сентября 2015 г. по делу № 1-
357/2015 [Электронный ресурс ] // Доступ из справочной правовой системы «Гарант».
47
блокировка компьютерной информации на мобильных устройствах
потерпевших обоснованно квалифицированы судом как единое преступление
(по совокупности оценивались лишь действия в отношении разных
потерпевших).
Одним из значимых и неоднозначно решаемых на практике вопросов
является оценка неправомерного доступа к компьютерной информации,
совершаемого с использованием специального оборудования и (или)
вредоносного компьютерного обеспечения. Так, по одному из дел
государственный обвинитель изменил предъявленное подсудимым обвинение в
совершении 21 эпизода преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 272 УК РФ, и
стольких же преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 183 УК РФ, на один
состав по ч. 2 ст. 272 УК РФ и соответственно один состав по ч. 3 ст. 183 УК
РФ. Решение было мотивировано тем, что деяния совершались «...по
одинаковой единожды согласованной схеме, совершены в короткий
промежуток времени и во исполнение единого преступного умысла,
направленного на совершение хищений денежных средств с банковских карт
граждан... то есть умысел был сформирован на совершение хищений денежных
средств с банковских карт неопределенного количества граждан, что
свидетельствует о том, что все преступления, совершенные подсудимыми,
охватывались единым умыслом, а преступления, квалифицируемые по ч. 2 ст.
272 УК РФ и ч. 3 ст. 183 УК РФ, носят продолжаемый характер»
1
.
Особенностью неправомерного доступа к компьютерной информации,
совершаемого с использованием специального считывающего оборудования
(вредоносного программного обеспечения), является его автоматизированный
характер. В этом случае скрытно установленное устройство (или
компьютерный вирус) без участия злоумышленника фиксирует номер и пароль
банковской карты любого клиента, решившего осуществить ту или иную
финансовую операцию. В течение суток банкоматный скиммер или
1
Постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 4 сентября 2015 г. по делу №
1-461/2015 [Электронный ресурс ] // Доступ из справочной правовой системы «Гарант».
48
фишинговый сайт могут накопить информацию о банковских картах сотен
клиентов.
Полагаем, что правила квалификации продолжаемого преступления для
таких случаев неприменимы, поскольку для продолжаемого преступления
характерна неоднократность тождественных противоправных действий.
Неправильным будет оценивать подобный «автоматизированный»
неправомерный доступ и как идеальную совокупность преступлений. Такой
вывод подтверждается судебной практикой, в которой представлен другой
подход к оценке преступных деяний, одновременно посягающих на законные
интересы двух или более потерпевших
1
.
Представляется, что верной квалификацией неправомерного доступа к
компьютерной информации, совершаемого с использованием специального
оборудования и (или) вредоносного компьютерного обеспечения, будет
вменение сложного единичного преступления с множественностью
потерпевших
2
, характеризующегося следующими отличительными чертами: 1)
направленностью посягательства на двух или более лиц; 2) причинением вреда
нескольким потерпевшим в результате одного преступного деяния; 3)
причинной связью нескольких последствий (в виде копирования, блокирования
или уничтожения охраняемой законом компьютерной информации) с одним
преступным деянием; 4) единством умысла виновного, направленного на
неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации в
отношении двух или более лиц. Следует, конечно же, согласиться с тем, что
подобная уголовно-правовая оценка не позволяет в полной мере учесть более
высокую общественную опасность содеянного в сравнении с посягательствами
на одного потерпевшего. На наш взгляд, решение данной проблемы возможно
путем включения в ст. 272 УК РФ квалифицирующего признака «то же деяние,
1
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 января
2014 г. № 72-АПУ13-63 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. № 8.
2
Актуальные проблемы уголовного права: Курс лекций / Под ред. О.С. Капинус; рук. авт.
кол. К.В. Ображиев. М., 2015. С. 201.
49
совершенное в отношении двух или более лиц».
2.2 Создание, использование и распространение вредоносных
программ для ЭВМ, состав преступления, проблемы квалификации
Создание, использование и распространение вредоносных программ или
вредоносной компьютерной информации для компьютера относится к числу
наиболее опасных преступлений в сфере компьютерной информации.
Непосредственным объектом данного преступления являются общественные
отношения, обеспечивающие безопасное использование соответствующих
технических устройств, их программного обеспечения и информационного
содержания.
Применение судебно-следственными органами уголовно-правовой нормы
об ответственности за создание, использование и распространение вредоносных
компьютерных программ
1
до настоящего времени сопряжено с определенными
проблемами. Пожалуй, главной из них является отсутствие в отечественной
доктрине уголовного права единообразного понимания «вредоносной
программы» как конструктивного признака ст. 273 УК РФ.
Соглашение о сотрудничестве государств - участников Содружества
Независимых Государств в борьбе с преступлениями в сфере компьютерной
информации определяет вредоносную программу как «созданную или
существующую программу со специально внесенными изменениями, заведомо
приводящую к несанкционированному уничтожению, блокированию,
модификации либо копированию информации, нарушению работы ЭВМ,
системы ЭВМ или их сети». В этом же ключе содержание вредоносной
программы раскрывается в п. п. 2.6.5 и 2.6.6 ГОСТ Р 50922-2006 «Защита
информации. Основные термины и определения», утвержденного Приказом
1
Согласно данным ГИАЦ МВД России, в 2009 г. было зарегистрировано 2 112 таких
преступлений, в 2010 г. - 1 089, в 2011 г. - 693, в 2012 г. - 889, в 2013 г. - 764, в 2014 г. - 585, в
2015 г. - 974, в 2016 г. - 751, в 2017 г. - 802.
50
Ростехрегулирования от 27 декабря 2006 г. № 373-ст
1
. Подобный подход,
определяющий вредоносность программы ее функциональным
предназначением - оказывать неправомерное (несанкционированное)
воздействие исключительно на компьютерные данные и системы - является
наиболее распространенным и в доктрине уголовного права
2
.
В судебно-следственной практике, пожалуй, наибольшее распространение
получило признание вредоносными компьютерных программ, которые
заведомо предназначены для генерации кода установки (серийного номера) и
кода активации, запрашиваемых при установке лицензионных программных
продуктов (KEYGEN.exe и др.). Так, Розов был осужден по ч. 2 ст. 146 УК РФ и
ч. 1 ст. 273 УК РФ. Согласно приговору суда Розов, находясь в помещении
общества с ограниченной ответственностью, из корыстной заинтересованности
выполнил несанкционированное копирование (установку) с неустановленного
следствием носителя информации программного продукта AutoCAD-2014 на
системный блок электронно-вычислительной машины, принадлежащей
организации, и для достижения работоспособности указанного программного
продукта незаконно использовал вредоносную компьютерную программу X-
Force с неустановленного следствием носителя информации
3
.
Сравнительно реже правоохранительные органы выявляют случаи
использования «компьютерных вирусов», «троянов» и т.п. Так, например,
Маликов был осужден по ч. 1 ст. 273 УК РФ. В соответствии с приговором суда
Маликов, обладая специальными познаниями в области работы с
1
ГОСТ Р 50922-2006. Защита информации. Основные термины и определения. М.:
Стандартинформ, 2008.
2
Ефремова М.А. Уголовная ответственность за преступления, совершаемые с
использованием информационно-коммуникационных технологий: Монография. М., 2015. С.
101; Вехов В.Б. Вредоносные компьютерные программы как предмет и средство совершения
преступления // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. 2015. № 2 (8). С.
45; Малыковцев М.М. Уголовная ответственность за создание, использование и
распространение вредоносных программ для ЭВМ: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 10;
и др.
3
Приговор Александровского городского суда Владимирской области от 19 августа 2015 г.
по делу № 1-82/2015.// Доступ из справочной правовой системы «Гарант».
51
компьютерными программами, действуя умышленно, находясь по месту
жительства, приобрел путем копирования с неустановленных интернет-
ресурсов компьютерные программы, заведомо предназначенные для
несанкционированного копирования компьютерной информации, после чего
посредством принадлежащего ему компьютерного оборудования, а также
находящихся в его пользовании хостинговых сервисов (серверов для хранения
информации в сети Интернет) использовал указанные вредоносные
компьютерные программы для заражения 50 компьютеров неустановленных
пользователей сети Интернет и построения из них контролируемой сети, в
результате чего без ведома и согласия указанных пользователей скопировал
хранящуюся в памяти зараженных устройств компьютерную информацию,
содержащую сведения о логинах и паролях авторизации пользователей на
различных интернет-ресурсах, которую планировал использовать в личных
целях. Согласно заключению эксперта на жестком диске персонального
компьютера Маликова обнаружены комплексы вредоносного программного
обеспечения, построенного на использовании вирусов типа «троян»
(«троянская программа»)
1
.
Господствующее толкование вредоносности компьютерной программы, к
сожалению, имеет свои изъяны. Так, например, оно не позволяет отнести к
таковым программы-шпионы (Spyware), целью которых является не
причинение вреда информационным активам или инфраструктуре, а собирание
сведений об активности пользователя в сети Интернет (о посещаемых сайтах,
совершаемых покупках и т.п.), программы «злые шутки» (Bad Jokes), так
называемые «вирусные конструкторы» - программы, предназначенные не для
осуществления атак на компьютерные ресурсы, а для генерирования новых
вирусов. Такие программы не причиняют компьютеру прямого вреда, однако
выводят сообщения о том, что такой вред уже причинен, либо будет причинен,
предупреждают пользователя об опасности, которой на самом деле не
1
Приговор Андроповского районного суда Ставропольского края от 6 апреля 2017 г. по делу
№ 1-31/2017 // Доступ из справочной правовой системы «Гарант».