17
государственная собственность (100% капитала принадлежит
государству; к таким банкам относится Банк России, Банк Англии и другие);
акционерная (капитал в таких банках внесен учредителями; к таким
банкам относится ФРС США);
смешанная (капитал разделен между государством и акционерами, к
таким банкам, относится Банк Японии).
Если рассматривать данные по кредитам, выданным юридическим лицам,
то по состоянию на 1 января 2015 года первое место за «Сбербанком» - 3,6
трлн. руб. За год данный показатель крупнейшего российского банка вырос на
1,25%.
Значительно увеличились кредиты, выданные юридическим лицам, у ВТБ
(+6,37%), которые теперь составляют более 1 трлн. руб. Еще большего роста
показателя в 2016 году достигли «Газпромбанк» (615 млрд. руб., +12,67%),
«Банк Москвы» (331 млрд. руб., +15,51%) и «Россельхозбанк» (437 млрд. руб.,
+29,92%).
В целом, кредиты юридическим лицам у большинства банков показали
пусть не значительный, но рост, что не скажешь о кредитах, выданным
юридическим лицам.
На 1 января 2015 года у «Росбанка» кредиты, выданные юридическим
лицам, упали более чем на 8% и теперь составляют 1,1 трлн. руб. Что касается
ПАО «Росбанк», то по всем основным показателям банк стабильно входит в
двадцатку крупнейших банков России.
Основным нормативным документом, регламентирующим построение
систем внутреннего контроля в российских кредитных организациях, работу их
служб внутреннего контроля и функции данных служб в части контроля над
управлением банковскими рисками, является Положение Банка России от
16.12.2003 N 242-П "Об организации внутреннего контроля в кредитных
организациях и банковских группах", поэтому ниже анализируются возможные
подходы к реализации его требований. Независимо от применяемых
18
банковских информационных технологий эти подходы должны соответствовать
поставленным целям внутреннего контроля и одновременно учитывать
специфику информационного взаимодействия кредитной организации с
клиентами.
В пп. 1.2.1 данного документа упомянуты сохранность активов кредитной
организации, а также эффективность и результативность управления
банковскими рисками. Надо отметить, что в связи с банковскими
компьютерными технологиями и системами основной акцент при организации
и определении содержания внутреннего контроля целесообразно делать на
информационных активах, поскольку современное банковское дело стало во
многом информационной дисциплиной. Угрозы же этим активам, потенциально
реализуемые из-за организационно-технических недостатков или вследствие
проблем с использованием возможностей удаленного сетевого доступа,
представляют собой проявление факторов возникновения компонентов
банковских рисков, ассоциируемых с ДБО, из-за чего и требуется
своевременная (предшествующая практическому внедрению технологии
электронного банкинга) модернизация процесса управления банковскими
рисками и контроля над ним, реализуемая в рамках СВК с участием службы
внутреннего контроля. Этот аспект управления банковскими рисками в
условиях ДБО зачастую ускользает от внимания руководства кредитных
организаций, из-за чего во внутрибанковские документы, регламентирующие
осуществление внутреннего контроля, не вносятся необходимые изменения, а
сам процесс внутреннего контроля не адаптируется к новым условиям,
определяемым внедрением ДБО. В результате упомянутые там же возможности
понесения кредитной организацией потерь не в полной мере учитываются в
содержании процесса управления банковскими рисками и в таком внутреннем
документе кредитной организации, как, например, Положение об управлении
банковскими рисками (или в его аналоге), то есть в содержании формулировок
банковских рисков и причин возникновения составляющих их компонентов
19
технологического и технического характера.
При определении содержания управления банковскими рисками в
Положении "Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях
и банковских группах" (утв. Банком России 16.12.2003 N 242-П) (ред. от
04.10.2017) сказано об учете в этом процессе причин, по которым возникают
неблагоприятные для кредитной организации (и интересов ее клиентов)
события, - в условиях электронного банкинга это означает учет факторов,
приводящих к образованию специфических зон концентрации источников
риска в информационном контуре банковской деятельности (ИКБД), который
образуется при ДБО. Что касается упомянутого в Положении N 242-П
ухудшения ликвидности кредитной организации, то в Положении об
управлении банковскими рисками целесообразно указать, что в случае
применения системы электронного банкинга риск ликвидности часто
трансформируется в риск неплатежеспособности разной локализации. В
качестве примеров можно привести выход из строя банкоматов или какой-либо
платежной системы кредитной организации, отказ оборудования в составе
ИКБД (аппаратно-программного обеспечения), из-за которого клиент не может
осуществить необходимые расчеты (платежи), хищение средств со счета
клиента через каналы ДБО и т.п. При этом ликвидность кредитной организации
как таковая (в традиционном понимании) не ухудшается, однако клиенты в
силу причин технического характера не могут получить доступ к своим
финансовым средствам, так что сама организация фактически оказывается
неплатежеспособной. Там же логично определить и меры по обеспечению
платежеспособности в отношении каждого ИКБД, который задействуется в
ДБО клиентов, с указанием соответствующего распределения обязанностей и
подконтрольности в рамках внутрибанковских процессов.
В связи с изложенным логично предположить, что финансовый
мониторинг, который был ориентирован на ПОД/ФТ и традиционно считался
компонентом процесса внутреннего контроля, в настоящее время превращается
20
в самостоятельный процесс, связанный с процессами информатизации
банковской деятельности, управления банковскими рисками, внутреннего
контроля и обеспечения информационной и экономической безопасности
кредитной организации. В задачи финансового мониторинга целесообразно
включать парирование угроз, определяемых в совокупности как
противоправная финансовая деятельность, но, как показывает практика, во
многих российских кредитных организациях единый, интегрированный подход
к их решению отсутствует.
Следствием этого оказываются достаточно широкие возможности,
которые технологии электронного банкинга предоставляют для
противоправной деятельности в тех случаях, когда кредитной организации не
удается создать пруденциальные условия их применения. В этой части
достижение целей внутреннего контроля должно обеспечиваться новыми
специфическими внутрибанковскими процедурами, ориентированными на
мониторинг потенциальной и реальной противоправной деятельности в
"киберпространстве" и на контроль управления банковскими рисками,
возникновение компонентов которых связано с возможностями такой
деятельности, а это стратегический, правовой и репутационные риски [27, с.
255].
Кратко сказанное можно пояснить следующим образом, имея в виду те
проявления специфики технологий электронного банкинга, которые
желательно учитывать в управлении банковскими рисками в части
компонентов банковских рисков, относящихся к сфере финансового
мониторинга. Основные технологии электронного банкинга хорошо известны,
поэтому компоненты стратегического риска возникают еще до внедрения
кредитной организацией конкретной системы электронного банкинга в тех
случаях, когда руководство этой организации проводит поверхностный анализ
особенностей такой системы с позиций оценки возможностей использования ее
в противоправных целях, сложности подтверждения идентичности
21
пользующихся ею клиентов, а также аутентичности содержания
информационного обмена и организации специальных процедур для
реализации принципа "Знай своего клиента" наряду с установлением
выгодоприобретателей. В частности, в Письме Банка России от 30.08.2006 N
115-Т "Об исполнении Федерального закона "О противодействии легализации
(отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию
терроризма" в части идентификации клиентов, обслуживаемых с
использованием технологий дистанционного банковского обслуживания
(включая интернет-банкинг)"сказано следующее:
Что касается правового и репутационного рисков, то незаметное
вовлечение кредитной организации в противоправную деятельность из-за
недостаточного контроля над технологией электронного банкинга или действий
инсайдеров, имеющих возможности совершения подлога "электронных"
документов с целью финансовых хищений и т.п., неизбежно приведет к
правовым последствиям и потере деловой репутации. Поэтому значимость
обеспечения качественного внутреннего контроля над управлением
банковскими рисками в отношении расширенного содержания финансового
мониторинга не вызывает сомнений.
Уместно сделать акцент, во-первых, на оценке защищенности
внутрибанковских сетевых структур (локальных и зональных), поскольку
недостатки в обеспечении информационной безопасности кредитной
организации повышают уровни типичных банковских рисков. Во-вторых,
кредитной организации надо иметь гарантии того, что все операции
электронного банкинга находят адекватное отражение в бухгалтерском учете и
при этом надежно предотвращаются возможные попытки
несанкционированного вмешательства в содержание банковских операций
(включая реквизиты электронных документов) через какие-либо
информационные сечения, часть из которых относится к внешнему сегменту
ИКБД, а часть - к внутреннему, в самой кредитной организации. То и другое
22
целесообразно отразить как описания процедур внутреннего контроля во
внутрибанковских документах, увязывая с указаниями на источники
компонентов типичных банковских рисков, реализующихся через нарушение
целостности массивов банковских данных (от их аутентичности до
конфиденциальности) и операций, осуществляемых с этими данными.
Реализовать все необходимые процедуры, входящие в процесс
управления банковскими рисками и в проверку его полноты и адекватности,
можно только в составе СВК в целом, поскольку в них участвуют сотрудники
разных структурных подразделений кредитной организации. Поэтому такой
документ, как Положение о системе внутреннего контроля (или его аналог),
должен содержать описание адекватного технологии электронного банкинга
распределения обязанностей, ответственности, подконтрольности и
подотчетности. По мере внедрения кредитной организацией новых банковских
сервисов и автоматизированных систем, обеспечивающих их предоставление
клиентам, этот документ также подлежит адаптации.
Оценку риска целесообразно пересматривать при внедрении каждой
новой системы электронного банкинга, ориентируясь на превентивное
принятие мер по парированию влияния новых компонентов смещенного
профиля операционного риска. Появление таких компонентов неизбежно ввиду
возникновения нового ИКБД, в котором будут фигурировать, возможно, новые
провайдеры и виды зависимости результатов банковской деятельности от
новых факторов риска и т.п. Поэтому для сохранения надежности этой
деятельности в условиях, создаваемых новой системой электронного банкинга,
требуется новый "виток" цикла адаптации процесса управления банковскими
рисками.
Сказанное справедливо в отношении интерпретации положений Письма
N 92-Т, поскольку недостатки в процессе управления банковскими рисками
(значительная часть которых будет иметь технический характер) должны
привлечь внимание специалистов службы внутреннего контроля к причинам
23
возможного невыполнения кредитной организацией своих обязательств перед
клиентами, откуда в силу взаимного влияния банковских рисков возникнут
компоненты репутационного риска. В то же время могут возникнуть более
значимые компоненты правового риска в случае невыполнения этой
организацией обязательств перед контролирующими органами, информация
для которых извлекается из виртуального пространства ее сетевых
компьютерных систем (где эта информация интегрируется из внешнего
относительно самой организации виртуального пространства). Подобные
сценарии развития потенциальных угроз желательно описывать и
анализировать в интересах нейтрализации их за счет пруденциальной
организации применения ДБО под контролем службы внутреннего контроля.
Такой анализ целесообразно проводить на циклической основе при внедрении
каждой системы электронного банкинга. Поскольку источники компонентов
типичных банковских рисков в условиях ДБО имеют отношение к ряду
взаимосвязанных внутрибанковских процессов, специалистам службы
внутреннего контроля целесообразно принимать участие в разработке как
минимум таких внутрибанковских документов, которые определяют:
стратегические направления развития ДБО (включая
соответствующие бизнес-планы);
развитие и применение информационных технологий в кредитной
организации (не только специализированных банковских или операционных);
обеспечение информационной безопасности в целом и в отношении
каждой системы электронного банкинга (тем более в ситуациях динамичного
ДБО);
управление банковскими рисками в условиях ДБО (с учетом
требования обеспечения его адекватности условиям банковской деятельности);
содержание договоров с клиентами ДБО и контрактов с
контрагентами (в первую очередь - с провайдерами).
При этом акцент целесообразно делать на обеспечении наличия гарантий
24
контролируемости процессов, происходящих в ИКБД и в банковской
автоматизированной системе кредитной организации.
В число документов, в разработке которых уместно участие службы
внутреннего контроля в части банковской автоматизированной системы,
системы электронного банкинга и других автоматизированных систем
кредитной организации, целесообразно включать:
исходные данные на разработку автоматизированных систем;
технические задания и дополнения к ним;
программы и методики приемо-сдаточных испытаний;
акты и протоколы приемо-сдаточных испытаний;
руководства пользователей (операторов, операционистов,
клиентов).
Тем самым будут гарантированы осведомленность специалистов
внутреннего контроля о связанных с конкретной системой электронного
банкинга источниках компонентов типичных банковских рисков и
эффективность контроля над процессом управления банковскими рисками в
высокотехнологичной банковской среде.
Реализация подходов к осуществлению внутреннего контроля над
процессом управления банковскими рисками в условиях электронного
банкинга, рассмотренных в настоящей статье, может показаться чрезмерно
сложной задачей для условий функционирования российского банковского
сектора. Однако их использование, скорее всего, неизбежно, если речь идет об
обеспечении надежного ДБО (с учетом состава компонентов типичных
банковских рисков).
25
1.4 МЕСТО БАНКОВСКОГО КРЕДИТА В
ФИНАНСИРОВАНИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРЕДПРИЯТИЯ
Особое место среди источников финансирования инвестиций занимают
кредитные источники: банковский инвестиционный кредит, лизинговое
кредитование, ипотечное кредитование и др.
В рыночном хозяйстве банковский инвестиционный кредит является
одним из важнейших источников инвестиционных ресурсов. Чем развитее
экономические отношения, тем активнее кредит участвует в опосредовании
основной деятельности предприятия. При его использовании для
финансирования инвестиций важное значение имеет оценка его места и
определение экономических границ применения [6,с.174].
Положительный эффект чистого экспорта состоит в том, что при
проведении стимулирующей ДКП прирост ВВП имеет место в большей мере
из-за увеличения чистого экспорта и повышения уровня совокупного спроса.
Рисунок 1. Денежно-кредитная политика и эффект чистого
экспорта (стимулирующая денежно-кредитная политика)
Рисунок 2. Денежно-кредитная политика и эффект чистого
экспорта (сдерживающая денежно-кредитная политика)
Н – денежная база
М – предложение денег
r – ставка процента
26
I
F
– иностранные капиталовложения
М
F
– предложение иностранной валюты
e – валютный курс
EX – экспорт
IM – импорт
NX – чистый экспорт
AD – совокупный спрос
GDP – валовой внутренний продукт
Рассмотренные выше проблемы денежно-кредитной политики
усложняют её реализацию.
В целом же денежно-кредитная политика выступает важным
направлением макроэкономической политики правительства в рыночной
экономике.
Она способствует формированию эффективных институтов
финансового рынка, является рычагом макроэкономической стабилизации.
Её методы являются важными инструментами антиинфляционной
политики.
Использование денежно-кредитной политики в борьбе с инфляцией
предполагает её взаимодействие с бюджетно-финансовой и со структурной
политикой.