25
Как отмечено в программных документах Российской Федерации,
«цифровая экономика представляет собой хозяйственную деятельность,
ключевым фактором производства в которой являются данные в цифровой
форме»
1
. Понятия «данные в цифровой форме», используемое в программе
«Цифровая экономика», и «компьютерная информация», сформулированное в
Уголовном кодексе Российской Федерации, сходны по смыслу. Это
свидетельствует о повышении значимости борьбы с посягательствами на
компьютерную информацию в нашей стране в последние годы.
В общемировом масштабе наиболее распространенным преступным
деянием в сфере компьютерной информации в последнее время является
неправомерный доступ к компьютерной информации. Так, согласно исследо-
ванию Управления Организации Объединенных Наций по наркотикам и
преступности, неправомерный доступ является уголовным преступлением в
93% стран мира. Несмотря на активный правотворческий процесс в
большинстве стран мира, так и на международном уровне, направленный на
формирование уголовно-правовых и гражданско-правовых норм, которые
способствуют повышению эффективности борьбы с посягательствами на
компьютерную информацию, указанный правотворческий процесс происходит
очень медленно и сложно, так как предметом посягательств на компьютерную
информацию могут выступать различные по своим юридическим и физическим
свойствам объекты.
В разных странах мира информационная экономика уже в настоящее
время наибольшую долю валового национального продукта – это прежде
всего развитые страны мира, которые уже совершили переход к
постиндустриальной экономике, что не могло не отразиться и на
законодательстве данных стран, в частности на уголовно-правовых нормах.
Анализируя правовые нормы уголовного законодательства и практику
правового применения в сфере уголовно-правовой охраны компьютерной
1
Интернет портал Президента Российской Федерации [Электронный ресурс].– Режим
доступа: http://www.kremlin.ru (дата обращения 7.01.2020)
26
информации таких стран, можно спрогнозировать пути развития российского
уголовного законодательства и выявить варианты его совершенствования и
оптимизации. Сравнительное исследование нормативно-правовйо базы и
правового применения в области уголовно-правовой охраны компьютерной
информации позволяет лучше понять существующие затруднения, ошибки в
квалификации и найти пути их устранения.
Мировым лидером в области цифровой экономики остаются
Соединенные Штаты Америки. В Северной Америке еще во второй половине
ХХ века была разработана сеть Интернет и приняты первые законодательные
акты, которые предусматривают уголовную ответственность за посягательства
на компьютерную информацию. В связи с этим анализ законов в указанной
сфере и практики их правоприменения в Соединённых Штатах Америки
представляется необходимым для развития уголовного законодательства
Российской Федерации.
Все преступления в Соединённых Штатах Америки подразделяются на
федеральные, ответственность за совершение которых предусмотрена
федеральным законодательством, и преступления, за которые ответственность
установлена законодательством отдельных штатов. То есть в Соединённых
Штатах Америки уголовное законодательство разрозненно — помимо системы
федерального уголовного законодательства здесь действуют пятьдесят две
самостоятельные системы: пятьдесят один штат и федеральный округ
Колумбия, где расположена столица страны. Каждый штат чаще всего имеет
свой свод уголовного законодательства, которое может отличаться по
формулировкам, признакам состава и санкциям.
В российском Уголовном кодексе, регламентирующим ответственность
за неправомерный доступ к компьютерной информации, охраняемая законом
информация на подвиды не разделена. Законодатель Соединённых Штатов
Америки, в свою очередь, устанавливает уголовную ответственность за
неправомерный доступ к компьютерной информации в зависимости от ее
характеристик. Уголовные нормы, устанавливающие уголовную
27
ответственность за незаконный доступ к компьютерной информации,
содержатся в статье 1030 «Мошенничество и связанные с ним действия на
компьютере» Закона федерального уровня по борьбе с компьютерным
мошенничеством и злоупотреблениями
1
.
Часть 1(а) статьи 1030 в качестве предмета рассматривает информацию,
неправомерное раскрытие которой угрожает национальной безопасности или
международным отношениям, а также информацию, указанную в § «y» секции
11 Закона об атомной энергии
2
.
В части 1(b) статьи 1030 предметом выступает информация, которая
содержится в записях финансовых институтов или организаций, выпускающих
платежные карты или находится в файлах докладов о потребителях, указанных
в Законе о честной кредитной отчетности.
Часть 1(с) статьи 1030 рассматривает в качестве предмета информацию
на любых компьютерах правительственных организаций или на компьютерах,
используемых для нужд таких организаций. Если понимать буквально, то
данная норма рассматривает в качестве предмета техническое устройство —
компьютер, а не его данные — компьютерную информацию.
Закон по борьбе с компьютерным мошенничеством и злоупотреблением
не охватывает неавторизованный доступ к любой персональной информации,
режим обращения с которой установил ее владелец. Так как упомянутый Закон
является федеральным, он охватывает только федеральные преступления и
обеспечивает уголовно-правовую охрану только определенных видов
информации
3
. Нормы Закона охватывают только посягательства на наиболее
значимые для общества и государства виды информации. Другие ее виды
являются предметом преступлений согласно законодательству штатов.
1
Дремлюга Р.И. Компьютерная информация как предмет посягательства при неправомерном
доступе: сравнительный анализ законодательства США и России./ Р.Дремлюга // Журнал
зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. - 2018. - № 6 (73). - С. 130
2
Там же - С. 131
3
Там же - С. 132
28
Например, в штате Вирджиния применяется Закон о компьютерных
преступлениях. Несмотря на то, что акт преимущественно содержит уголовно-
правовые нормы, в нем также есть нормы гражданско-правового характера,
например, связанные с подачей иска по возмещению вреда, который вызван
неправомерным доступом. Приведенный статут устанавливает уголовную
ответственность за доступ к любой информации без наличия прав на это,
перечисляя среди прочих видов данных: кредитные, персональные или о
доходах
1
. То есть пробел в федеральном уголовном законодательстве США
устраняется на уровне субфедеральном.
Другим примером того, что частная информация в США охраняется
уголовным законом, является закон штата Калифорния, который охватывает
доступ к электронным данным и мошеннические действия. Данный правовой
акт включен как раздел в Уголовный Кодекс о наказаниях штата
Калифорния. Его цель — расширить степень защиты населения, юридических
лиц и органов государственной власти и управления от вмешательства,
повреждения и несанкционированного доступа к законно созданной
компьютерной информации и информационным системам и сетям. Например,
часть 4(с) статьи 502 устанавливает уголовную ответственность
за доступ с
косвенным умыслом без прав на это действие, сопровождаемый добавлением,
изменением, повреждением, удалением или разрушением любой информации
(данных), программного обеспечения, хранящихся в персональных
компьютерах или информационных сетях
2
.
Кодекс наказаний штата Техас также установил уголовную
ответственность за посягательство на компьютерную информацию. Статья
33.02 «Нарушение компьютерной безопасности» регламентирует уголовную
ответственность за доступ к компьютеру, компьютерной системе или сети без
1
Вабищевич В.В. Зарубежный опыт уголовно-правовой охраны персональных данных./
В.Вабищевич // Журнал Белорусского государственного университета. Право. - 2019. - № 1.
- С. 72
2
Дремлюга Р.И. Компьютерная информация как предмет посягательства при неправомерном
доступе: сравнительный анализ законодательства США и России./ Р.Дремлюга // Журнал
зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. - 2018. - № 6 (73). - С. 132
29
согласия владельца. Тяжесть преступного деяния определена в зависимости от
того, к какой информации получен доступ. Так, преступления, которое
направлено на федеральные органы государственной власти и важнейшие
инфраструктурные объекты, признаются тяжкими преступлениями статьей
33.02 (b)(2), а все иные категории посягательств — деяниями небольшой и
средней тяжести статья 33.02 (b). Таким образом, предметом посягательства
выступает не только компьютерная информация, но и сам персональный
компьютер, что позволяет правоохранительным органам признавать
преступным не только проникновение и повреждение информации различными
методами, которые используются современными кибернетическими
преступниками
1
. То есть повреждение критического узла информационной
инфраструктуры с помощью, например, молотка будет также квалифицировано
по указанной выше статье.
Анализ федерального законодательства и уголовно-правовых норм
отдельных штатов Америки показывает, что предметом выступает как
информация, защищенная законом, например государственная тайна или
коммерческая тайна, так и информация, режим доступа к которой определил
пользователь. В свою очередь, уголовная ответственность за не-
санкционированный доступ к первой категории информации закреплена на
федеральном уровне, а ко второй — в правовых актах штата.
Информация как предмет влияет на квалификацию и наказание, т. е.
отражает общественную опасность преступного деяния. Соединенные Штаты
Америки являются одним из флагманов перехода к цифровому обществу и
цифровой экономике, поэтому законодательство отражает значимость
информации и ее свойств.
Показательным является дело «США против А. Шварца», который,
получив доступ к электронному ресурсу по хранению научных статей
Массачусетского технологического института (МТИ), незаконно их скопировал
1
Дремлюга Р.И. Компьютерная информация как предмет посягательства при неправомерном
доступе: сравнительный анализ законодательства США и России./ Р.Дремлюга // Журнал
зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. - 2018. - № 6 (73). - С. 132
30
и распространил. Ему было предъявлено несколько обвинений, в том числе в
незаконном доступе. МТИ отказался от обвинений, и скопированные статьи
были в общем доступе бесплатно для любого посетителя Института, но А.
Шварцу вменяли деяния, за которые он мог быть осужден на 50 лет лишения
свободы. То есть, несмотря на отсутствие прямого финансового вреда и отказ
потерпевшего от обвинений, преступление было расценено как особо тяжкое,
так как предметом стала уникальная информация значительных объемов
1
.
Другим известным делом было использование уязвимости веб-сайта
компании AT&T для сбора общедоступных данных (в том числе адресов
электронной почты). А. Аннехаймер был признан судом штата виновным в
совершении федерального преступления по Закону по борьбе с компьютерным
мошенничеством и злоупотреблениями. Позже приговор был отменен, но по
причинам отсутствия юрисдикции у суда, рассматривавшего дело
2
.
Обобщая законодательный и правоприменительный опыт США в области
неправомерного доступа к компьютерной информации, очевидно, что инфор-
мация как предмет преступления существенно влияет на квалификацию,
подсудность и наказание. В зависимости от этого преступление может быть
оценено как федеральное или подсудное штату. Характеристики информации
влияют на размер наказания даже в отсутствие прямого экономически
исчисляемого ущерба. Любая информация, независимо от характеристик ее
обладателя и существования специального нормативного акта, подлежит
правовой охране, если такой режим установил ее владелец.
В России зачастую применяется другой подход: в cтатье 9 Федерального
закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных тех-
нологиях и о защите информации»
3
есть прямое указание, что «ограничение
1
Вабищевич В.В. Зарубежный опыт уголовно-правовой охраны персональных данных./
В.Вабищевич // Журнал Белорусского государственного университета. Право. - 2019. - № 1.
- С. 75
2
Там же
3
Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите
информации» от 27.07.2006 № 149-ФЗ (последняя редакция) // Справочно- правовая система
31
доступа к информации устанавливается федеральными законами в целях защи-
ты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных
интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности госу-
дарства». Подобная позиция подтверждена в Методических рекомендациях
Генеральной прокуратуры РФ, где под охраняемой законом информацией
понимается та, «для которой законом установлен специальный режим ее
правовой защиты (например, государственная, служебная и коммерческая
тайна, персональные данные и т. д.)». В данном документе информация
подразделена на ту, для которой явно установлен режим правовой защиты, и
остальную, которая не является предметом уголовно-правовой охраны.
Подобную точку зрения можно встретить и в некоторых судебных
решениях. Так, в приговоре Верховного суда Чувашской Республики
подчеркивается, что указание на охраняемость компьютерной информации
должно быть явным, т. е. специальный режим правовой защиты должен быть
установлен законодательно. Согласно тексту приговора предметом пре-
ступления, предусмотренного статьей 272 Уголовного кодекса Российской
Федерации, является только охраняемая законом компьютерная информация
1
.
В правоприменительной практике существуют примеры, когда суд прямо
требовал от обвинения сослаться на нормативные акты, закрепляющие охрану
информации, к которой осуществлен неправомерный доступ. Например, по
инициативе суда уголовное дело возвращено прокурору в связи с тем, что в
предъявленном по части 2 статьи 272 Уголовного кодекса Российской
Федерации обвинении нет указания на положение закона или другого
нормативного правового акта, в силу которого компьютерная информация,
«Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / URL:
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61798/ (дата обращения 7.01.2020)
1
Новичков В.Е. Понятие и содержание современной информационной инфраструктуры
Российской Федерации: уголовно-правовой аспект. / В.Новичков // Известия Юго-Западного
государственного университета. Серия: История и право. - 2018. Т. 8. - № 4 (29). - С. 145
32
доступ к которой был предположительно осуществлен обвиняемым, является
охраняемой законом информацией
1
.
Спорная позиция, отраженная в российской практике применения
уголовного закона, что уголовно-правовой охране подлежит только
информация, защита которой прямо указана в федеральных законах и иных
нормативных актах. В условиях перехода Российской Федерации к цифровой
экономике при квалификации прежде всего должны оцениваться свойства и
характеристики информации, к которой осуществляется неправомерный доступ
и которая уничтожена, блокирована, модифицирована либо скопирована.
Обладатель информации должен сам устанавливать круг лиц и режим доступа
для нее.
В настоящее время в национальном уголовном праве Российской
Федерации на квалификацию неправомерного доступа к охраняемой законом
информации в первую очередь влияют последствия деяния или характеристики
субъекта
2
. Такой подход соответствует традиционной парадигме, где
информация лишь средство осуществления общественных отношений или
государственной власти и управления.
Наряду с этим интересен опыт зарубежный стран в сфере
дифференциации особых видов мошенничества, обусловлено это появлением
множества новых способов совершения данного преступления, основанных на
«классических» для него обмане и злоупотреблении доверием. Чтобы оценить
обоснованность такого нормотворческого подхода, представляется
необходимым обратиться к законодательству стран Содружества Независимых
Государств. С одной стороны, сравнительно-правовой метод позволяет
получить новые знания о предмете исследования, тогда как с другой, с его
помощью можно изучить зарубежный опыт правового регулирования. При
этом, поскольку страны Содружества Независимых Государств обладают
1
Русскевич Е.А. Уголовное право и информатизация / Е.А. Русскевич // Журнал российского
права. — 2017. —№ 8 (248). — С. 75
2
Калайчиев М.Г., Медведев С.С. Киберпреступность: глобальная проблема современной
России. /М.Калайчиев // Modern Science. - 2019. - № 4-2. - С. 238
33
правовыми системами, базирующимися на общей постсоветской «платформе»,
обращение к их законодательству выглядит логичным.
Изучив уголовное законодательство этих государств, можно
дифференцировать накопленный в нем правовой опыт следующим образом.
Во-первых, в целом ряде стран Содружества Независимых Государств
понятие мошенничества, совершенного с использованием электронных средств
платежа, отсутствует. В равной степени отсутствуют и иные специальные виды
мошенничества, что позволяет всю совокупность выявленных мошеннических
посягательств квалифицировать по единой норме.
Так, специальных видов мошенничества не установлено в
законодательстве таких стран, как Азербайджан, Армения, Республика
Беларусь, Кыргызская Республика, Республика Таджикистан, Республика
Узбекистан. При этом статья 212 Уголовного Кодекса Республики Беларусь
устанавливает ответственность за хищение путем использования компьютерной
техники, включая в характеристику состава данного преступления изменение
информации, обрабатываемой компьютерной системой, и внесение в
компьютерную систему ложных данных. Такое хищение не отнесено
белорусским законодателем ни к одной из известных форм, поэтому может
быть названо самостоятельным преступлением. Аналогично в этой части
построена статья 181 Уголовного кодекса Республики Армении. В Уголовном
кодекса Азербайджана выделена специальная глава о киберпреступлениях, а
также установлена уголовная ответственность за оборот поддельных кредитных
или платежных карт (статья 205). В Уголовном кодексе Кыргызской
Республики мошенничество не дифференцировано, но отдельно установлена
ответственность за подделку платежных документов, кредитных или расчетных
карт (статья 226)
1
. В Уголовном кодексе Таджикистана и в Уголовном кодексе
Туркменистана выделена глава о преступлениях в сфере информационной
безопасности (аналог глава 28 Уголовного кодекса Российской Федерации),
1
Лютов В.А. Уголовная ответственность за мошенничество, совершенное с использованием
электронных средств платежа, по законодательству Стран Содружества Независимых
государств. /В.Лютов // Юридический факт. - 2019. - № 41. - С. 7
34
установлена ответственность за незаконный оборот платежных карт (статья 282
Уголовного кодекса Таджикистана, статья 253 Уголовного кодекса
Туркменистана). В Уголовном кодексе Узбекистана такие положения
отсутствуют, а ответственность за мошенничество наступает по общей норме.
Во-вторых, в законодательстве некоторых стран СНГ уголовная
ответственность за мошенничество с использованием электронных средств
платежа наступает по общей норме, но с использованием специального
квалифицирующего признака. В частности, в Уголовном кодексе Республики
Казахстан в статье 190, устанавливающей ответственность за хищение, выделен
квалифицирующий признак – обман или злоупотребление доверием
пользователя информационной системы (п. 4 ч. 2 ст. 190). В соответствии с
нормативным постановлением Верховного Суда Республики Казахстан «О
судебной практике по делам о мошенничестве» от 29 июня 2017 г. № 6 данное
преступление состоит в умышленных действиях виновного, направленных на
завладение имуществом или правом на имущество пользователя
информационной системы
1
. Указанные действия совершаются посредством
использования информационных технологий (компьютера, компьютерных
программ, интернета, сотового телефона и т. п.), путем размещения в
информационной системе заведомо недостоверных сведений или программ, с
целью реализации его преступного умысла на обман пользователя посредством
Qiwi-кошелька, интернет-банкинга
2
.
Анализируя приведенную правовую позицию, можно обратить внимание
на то, что, исходя из положений статей 159.3, 159.6 Уголовного кодекса
Российской Федерации, она сочетает характеристику двух преступлений –
мошенничества с использованием электронных средств платежа и
мошенничества в сфере компьютерной информации. Казахскому
законодательству такие составы преступлений неизвестны, но, как видно, он
1
Лютов В.А. Уголовная ответственность за мошенничество, совершенное с использованием
электронных средств платежа, по законодательству Стран Содружества Независимых
государств. /В.Лютов // Юридический факт. - 2019. - № 41. - С. 8
2
Там же