62
Начнём анализ с рассмотрения расширенной метафоры и эпитета.
Расширенная метафора позволяет автору передать глубокие и сложные
концепции. Эпитеты, с другой стороны, обогащают описание предметов и
явлений, делая их более яркими и запоминающимися. Будет рассмотрено, как
использование расширенной метафоры и эпитета влияет на восприятие и
интерпретацию событий:
“…the grotesquely elongated shadow, which they never rose sufficiently above
history to leave, of that monstrous dwarf Queen Victoria” (Fowles 2019: 3).
«…которым до самой смерти не удавалось вырваться за пределы тени
уродливой карлицы, королевы Виктории, причудливо простершейся в грядущее»
(Фаулз Дж. 2023: 10).
Использование расширенной метафоры сравнивает влияние королевы
Виктории на семью рассказчика с тенью, подчёркивая гнетущее и
всепроникающее влияние на их жизнь. Метафорическое описание передаёт
ощущение тяжести, бремени и неизбежности. Метафора: “which they never rose
sufficiently above history to leave” подчёркивает, что влияние королевы Виктории
было настолько сильным, что они не смогли его преодолеть или оставить в
прошлом. Эпитет “grotesquely elongated” добавляет тени элемент искажения и
ненормальности. Это говорит о том, что тень не просто длинная, а
неестественная. Такой выбор прилагательного вызывает чувство беспокойства
или дискомфорта. Эпитет “monstrous” показывает внушительный и грозный
характер королевы, а преуменьшение “dwarf” в данном контексте создаёт эффект
иронии и сарказма. Путем описания королевы Виктории как «уродливая
карлица» автор выражает своё негативное отношение к ней и её правлению.
Сопоставление этих слов подчёркивает сложность её характера и влияние,
которое она оказала на историю и конкретно эту семью. Важно отметить
использование ассонанса (повтор ударных гласных звуков /ɛ/, /i/ и /ɔ/),
делающего предложение более мелодичным.
63
При переводе удалось сохранить все стилистические средства, но
пришлось значительно изменить синтаксическую структуру, чтобы достичь
адекватного перевода. Переводчик сохранил эпитет и метафору “the grotesquely
elongated shadow” (уродливо протянутая тень), но формулировка была изменена.
В переводе это выражение передано как «тень уродливой карлицы», переводчик
использовал приём грамматической перестановки. Таким образом, хотя общий
смысл эпитета и метафоры сохранён, его формулировка в переводе отличается.
В оригинале королева Виктория описывается как “monstrous dwarf”, переводчик
перевёл это как «уродливая карлица», что является конкретизацией, так как в
оригинале прилагательное “monstrous” имеет множество значений, которые
могут означать различные негативные черты королевы Виктории, а переводчик
дал конкретную описательную характеристику в виде «уродливая карлица».
Соответственно, эпитет и метафора были полностью переданы. И наконец,
“which they never rose sufficiently above history to leave”, в переводе это
выражение передано как «которым до самой смерти не удавалось вырваться за
пределы тени». Здесь метафора частично сохранена, но её формулировка
значительно изменена. Были использованы такие переводческие
трансформации, как перемещение: при переводе текста были переставлены
элементы предложения с целью более точной передачи смысла и сохранения
языковой целостности, а также применена модуляция: для лучшего соответствия
контексту переводчик заменил “never rose sufficiently above history to leave” на
«удалось вырваться за пределы» для более точного и адекватного перевода.
Следует обратить внимание на использование метафоры и полисиндетона
в следующем предложении:
“…and in lieu of an intellect he had accumulated an armory of capitalized key
words like Discipline and Tradition and Responsibility” (Fowles 2019: 3).
«…мозги ему заменяла кольчуга отвлеченных понятий: Дисциплина,
Традиции, Ответственность…» (Фаулз Дж. 2023: 10)
64
Метафора создаёт образ человека, который вместо развития интеллекта
накапливает набор строгих принципов или идей, которые он считает важными.
Эти принципы представлены как оружие в арсенале, что подчёркивает их силу и
значимость для этого человека. Полисиндетон усиливает каждое из ключевых
слов, делая их значимыми и независимыми, и создаёт определённый ритм,
дополнительно подчёркивая их влияние и добавляя интенсивности
предложению. Также данный ритм создаётся за счёт ассонанса (повтор ударных
гласных звуков /u/ и /i/) и консонанса (повтор согласной “d” в конце слов).
Переводчик успешно передал метафору, сохраняя общий смысл и
эмоциональную окраску оригинала, но опустил полисиндетон. В переводе
отсутствует прилагательное “capitalized”, которое в оригинале усиливает
метафору. Это может быть связано с особенностями русского языка, где такое
усиление может быть неуместным или излишним. Были использованы такие
переводческие трансформации, как конкретизация: сложное предложение в
оригинале: “…an armory of capitalized key words”, в переводе существительное
“armory” передано как «кольчуга», которая является составляющей арсенала.
Это помогает сохранить общий смысл и эмоциональную окраску оригинала, а
также учитывает культурные и языковые особенности целевого языка.
Метафора в следующем предложении создает яркий образ:
“I was sitting with a priestess from the temple of Demeter” (Fowles 2019: 516).
«Рядом со мной сидела жрица из храма Деметры» (Фаулз Дж. 2023: 681).
Ссылаясь на Деметру, греческую богиню урожая и земледелия, метафора
переносит читателя в Древнюю Грецию, время, когда мифология переплеталась
с повседневной жизнью. Также такое сравнение показывает, что спутница очень
заботливая, приземлённая, дающая ощущение покоя рядом с собой. Эту
метафору можно использовать для создания определённого настроения или
атмосферы, например, таинственности и благоговения. Ассонанс (повтор
ударного звука /i/) в этом предложении создаёт акцент на словах и
дополнительно подчёркивает их значимость.
65
Переводчик успешно передал метафору. Женщина по-прежнему
описывается как «жрица из храма Деметры», что сохраняет всё те же ассоциации
с Деметрой и её качествами. Была использована такая переводческая
трансформация, как калькирование: фраза “a priestess from the temple of Demeter”
была переведена дословно как «жрица из храма Деметры». Здесь нет никаких
изменений в структуре или смысле.
В следующем предложении используется метафора, ирония, эпитет и
оксюморон, которые взаимодействуют между собой для создания многогранного
эффекта:
“On it a nauseatingly happy “average” family were shown round a breakfast
table; breezy tanned father, attractive girlish mother, small boy, small girl; dreamland”
(Fowles 2019: 509).
«Рисунок изображал тошнотворно довольную «среднюю» семейку за
завтраком; загорелый, веселый папа, симпатичная моложавая мама, сыночек,
дочка; рай земной» (Фаулз Дж. 2023: 672).
Фразы “breezy tanned”, “attractive girlish” и “small” — это эпитеты, которые
придают каждому члену семьи конкретные описательные характеристики. Они
создают яркий образ в сознании читателя. Существительное “dreamland”
является метафорой и предполагает, что картина «тошнотворно счастливой
семейки» представляет собой идеализированную версию семейной жизни. Фраза
“nauseatingly happy “average” family” иронична, поскольку она сочетает в себе
позитивную коннотацию прилагательного “happy” и нейтральную в
прилагательном “average”, однако негативную в “nauseatingly”, что представляет
собой оксюморон. Такое сочетание создаёт иронический подтекст предложения,
где присутствует контраст между счастливой среднестатистической семьёй и их
тошнотворностью по мнению говорящего. Всё это дополняется ассонансом
(повтор ударных гласных звуков /æ/, /eɪ/, /i/, /ɔː/ и /ɜː/), аллитерацией (повтор
согласной “g” в начале слов) и консонансом (повтор согласных “d”, “r” и “l” в
конце слов), придающими ритмичность и мелодичность, усиливая метафору.
66
Переводчику удалось передать метафору, иронию, оксюморон и все
эпитеты, кроме “small”. В оригинале используется метафора “dreamland” для
описания идеализированного образа семьи. В переводе эта метафора передана
как «рай земной», что также создаёт образ идеального, почти нереального мира.
Ирония в оригинале присутствует в оксюмороне “nauseatingly happy “average”
family”. Переводчик передает эту иронию через «тошнотворно довольную
«среднюю» семейку». Здесь сохраняется контраст между идеализированным
образом «средней» семьи и реальностью, которую подчёркивает эпитет
«тошнотворно». Эпитет “small” был опущен, т. к. не имеет никакого смысла в
русском языке, вместо этого переводчик написал «сыночек» и «дочка», за счёт
уменьшительно-ласкательных форм русскоязычный читатель получает ту же
семантическую и эмоциональную нагрузку. Были использованы такие
переводческие трансформации, как перемещение: в оригинале “breezy tanned
father”, где изначально идёт прилагательное «весёлый», а в переводе «загорелый,
веселый папа», где в начале стоит «загорелый». В данном случае, «загорелый,
веселый папа» может звучать более естественно для русской речи. Это также
может быть связано с тем, что прилагательное «загорелый» является более
конкретным описанием, которое обычно идет перед более общими или
субъективными описаниями, такими как «весёлый». Далее была применена
контекстуальная замена: существительное “dreamland” переводится как «рай
земной», поскольку переводчик выбирает фразу, которая лучше соответствует
контексту и культурным особенностям целевого языка. Также использовано
лексическое добавление: было добавлено существительное «рисунок». В
оригинальном тексте Джона Фаулза «on it» неявно указывает на рисунок,
переводчик решил конкретизировать для большей ясности. И наконец,
модуляция: прилагательное “happy” было заменено на более нейтральное
«довольная». Возможно, переводчик посчитал, что «довольная» лучше
показывает иронический подтекст, чем «счастливая».
67
В произведении часто встречается гипербола, усиливающая
эмоциональное воздействие на читателя. В следующих предложениях будет
рассмотрена гипербола и произведён стилистический и переводческий анализ:
“…and my mother was the very model of a would-be major general’s wife”
(Fowles 2019: 3).
«…моя мать была настоящим образцом жены будущего генерал-майора»
(Фаулз Дж. 2023: 10).
Рассказчик гиперболически описывает свою мать, как абсолютное
воплощение того, какой должна быть жена генерал-майора, подчёркивая её
приверженность общественным ожиданиям и стереотипам. Данная гипербола
подчёркивается аллитерацией (повтор согласной “m” в начале слов), делающей
акцент на главных словах в предложении.
Переводчик успешно передал гиперболу, сохраняя общий смысл и
эмоциональную окраску оригинала. Перевод данного предложения полностью
соответствует структуре оригинала, как грамматически, так и лексически, что
является синтаксическим уподоблением. Такое решение позволяет читателю
ощутить всю эмоциональную нагрузку, которая присутствует в оригинале.
В следующем примере метафора и гипербола также создают яркий образ,
который переводчик успешно передаёт:
“To let her know that even if she crawled round the equator on her knees I could
never forgive her” (Fowles 2019: 445).
«Пусть осознает, что и проползи она на карачках вдоль всего экватора, я
не прощу» (Фаулз Дж. 2023: 595).
Фраза “crawled round the equator on her knees” подчёркивает чувство обиды
и гнева Николаса. Она говорит о том, что сколько бы усилий не было приложено
с её стороны, прощения не будет. Также данный отрывок является метафорой,
подразумевающей огромные усилия или жертвы, что подчёркивает чувства
говорящего. Мелодичность в данном предложении достигается за счёт
68
аллитерации (повтор согласной “k” в начале слов), ассонанса (повтор ударного
гласного звука /i/) и консонанса (повтор согласного “r” в конце слов).
Переводчик успешно передал и метафору, и гиперболу. Однако стоит
отметить, что в переводе есть небольшие отличия. В оригинале говорится “on her
knees” (на коленях), а в переводе – «на карачках». Это небольшое отличие в
деталях, но в целом смысл и образ остаются неизменными. Также в оригинале
говорится “I could never forgive her” (я никогда не смогу простить её), а в
переводе – «я не прощу» (более категоричное и окончательное заявление). Были
использованы такие переводческие трансформации, как контекстуальная замена:
“crawled round the equator on her knees” было переведено как «проползи она на
карачках вдоль всего экватора». Это является контекстуальной заменой, так как
в русском языке второй вариант является гораздо более привычным и
эмоционально насыщенным. Затем было применено опущение: было опущено
наречие “never”, которое эмоционально усиливало отрицание, это может быть
связано с несколькими причинами: это способствует сохранению ритма и темпа
оригинального предложения, и в данном контексте читателю может быть
понятно, что он её никогда не простит и без прямого упоминания наречия
“never”.
Ирония и антитеза – это одни из самых сильных по эмоциональной
нагрузке стилистических приёмов. Они позволяют автору усилить
эмоциональное воздействие на читателя, создавая контраст или неожиданный
поворот. В «Волхве» такое сочетание является одним из самых
распространенных. В следующих предложениях содержится именно такое
сочетание, анализ поможет лучше понять, как перевод влияет на восприятие и
интерпретацию произведения читателем:
“I’m glad we came. You’re a trouper, Kelly.”
“And you’re a bastard, Urfe” (Fowles 2019: 205).
«Я рад, что мы здесь. Ты молоток, Келли.
— А ты ублюдок, Эрфе» (Фаулз Дж. 2023: 262).
69
Утверждение: «Ты молоток, Келли» иронично, поскольку до этого
Николас пытался уклониться от ответа. Ответ: «А ты ублюдок, Эрфе» ироничен
ещё и потому, что прямо противоречит позитивному тону исходного
высказывания. Контраст между «молотком» (тот, кто стойко преодолевает
трудности) и «ублюдком» (уничижительный термин) подчёркивает
противоположные качества. Благодаря ассонансу (повтор ударного гласного
звука /æ/ и консонансу (повтор согласной “d” в конце слов) создаётся
ритмичность и мелодичность.
Переводчик успешно передал иронию и антитезу, сохраняя общий смысл
и эмоциональную окраску оригинала. Однако в переводе существительное
“trouper” заменено на «молоток», что является окказиональным соответствием и
может быть связано с особенностями русского языка и культуры. Была
использована такая переводческая трансформация, как контекстуальная замена:
в оригинале говорится “you’re a trouper, Kelly”, что можно перевести как «ты
боец, Келли», в переводе это выражение передано как «ты молоток, Келли».
Здесь переводчик выбрал существительное «молоток», которое в русском языке
может использоваться как синоним существительного «боец», чтобы передать
значение оригинала в контексте русского языка и культуры.
Стоит отметить саркастический тон данного предложения, который
достигается за счёт использования иронии:
“He’s given me his whistle. To blow if I need help.”
“High opinion of me” (Fowles 2019: 279).
«Он дал мне свой свисток, чтобы дать знать, если мне понадобится
помощь.»
«Высокого же он мнения обо мне.» (Перевод Кузьминского отсутствует)
Вместо того, чтобы выразить благодарность или признать практическое
назначение свистка, Николас саркастически намекает на невысокое мнение
Кончиса о нём. Это также раскрывает скептицизм или самоуничижительный
юмор главного героя. Важную роль играет ассонанс (повтор ударного гласного
70
звука /i/) и консонанс (повтор согласного “n” в конце слов), добавляющие ритм
и связь между словами.
В оригинале эта ирония передаётся через простое утверждение “high
opinion of me”, что можно перевести как «высокого мнения обо мне». В русском
переводе была добавлена частица «же», которая показывает оттенок иронии и
усиливает саркастический подтекст оригинала. Таким образом, переводчик
успешно передал иронию, присутствующую в оригинале. Была использована
такая переводческая трансформация, как контекстуальная замена: в английском
предложении глагол “to blow” буквально означает «дуть», но в данном контексте
он используется для обозначения действия, которое нужно совершить в случае
опасности (то есть дунуть в свисток). Обобщённо это действие подразумевает об
извещении о своей опасности, поэтому была произведена замена, которая лучше
передаёт смысл оригинала в данном контексте. Также была применена такая
трансформация, как объединение предложений: простое и сложноподчинённое
предложения (“He’s given me his whistle. To blow if I need help.”) были
объединены в одно сложное («Он дал мне свой свисток, чтобы дать знать, если
мне понадобится помощь.»)
Б. Кузьминский полностью опускает эти и последующие фразы. Он мог это
сделать потому, что они не несут важного смысла в контексте или, если они
могут быть выражены другими частями текста. Некоторые фразы или идеи могут
быть специфичными для культуры языка оригинала, непонятными или
нерелевантными для аудитории перевода. И наконец, переводчик может решить,
что определённая фраза не соответствует стилю или тону перевода.
После анализа использования метафоры, гиперболы и иронии в романе
«Волхв» и их перевода, можно перейти к следующему важному элементу –
сравнению. Данный стилистический приём позволяет усилить эмоциональное
воздействие на читателя, сопоставляя один объект или идею с другим. Анализ
следующего предложения поможет лучше понять, как перевод влияет на
восприятие и интерпретацию произведения читателем:
71
“If one still refused to lie down and die, he lost, or loosed, his temper. His temper
was like a violent red dog, and he always had it close to hand” (Fowles 2019: 3).
«А если жертва и тут не падала замертво, давал волю рыжему цепному псу
— гневу» (Фаулз Дж. 2023:10).
В данном случае темперамент персонажа сравнивается с цепным рыжим
псом, подчёркивая агрессивный и непредсказуемый характер его нрава, а
анадиплосис показывает значимость настроения отца, что именно оно является
центральным элементом. Анадиплосис и сравнение дополняются консонансом
(повтор согласных “r”, “d” и “t” в конце слов), ассонансом (повтор ударных
гласных звуков /aɪ/, /ɛ/ и /ɔ/) и аллитерацией (повтор согласных “l” и “t” в начале
слов), придающими мелодичность и ритмичность.
Переводчик не передал стилистические приёмы, присутствующие в
оригинале. Важно отметить, что идиома в оригинале “to lie down and die” была
переведена дословно, что является не совсем корректным, так как для русского
языка нехарактерна такая формулировка, поэтому было бы лучше перевести
глаголом «сдавалась». Сравнение перешло в метафору, так как в оригинальном
тексте оно было передано с помощью предлога “like”, в переводе он был потерян
(«рыжий цепной пёс» является метафорой для «гнева»). Анадиплосис также был
опущен, нет повторения существительного «гнев», так как была использована
такая переводческая трансформация, как объединение предложений, условное и
сложное предложения были объединены в одно сложноподчинённое
предложение в русском переводе. Переводчик, возможно, решил объединить два
предложения в одно, чтобы сделать текст более кратким и динамичным. В
оригинале два предложения описывают одну и ту же ситуацию с разных сторон,
поэтому их объединение в одно предложение может помочь сохранить общий
смысл, не теряя при этом важных деталей. Была использована такая
переводческая трансформация, как контекстуальная замена: в переводе
выражение “violent red dog” передано как «рыжему цепному псу». Здесь
переводчик представил характер отца не как у «агрессивного рыжего пса», а