42
be”, “I’m going to be”), и оба заканчиваются на утверждении вечности этого
состояния (“you forever”, “a whore forever”). Переводчик в данном случае не смог
передать параллельные конструкции, он использовал приём лексических
добавлений: добавление наречия «и уже» и прилагательного «австралийской»,
что дополнительно напоминает читателю о происхождении Алисон, которого
она стесняется, и создаёт уничижительный тон её высказывания. Кроме того,
можно отметить конкретизацию: изменение существительного “whore” на
эвфемизм «раззявой», что является крайне интересным решением, так как
существительное “whore” имеет иной смысл и более ярко выраженную
негативную коннотацию, чем «раззява», означающая нерасторопность,
невнимательность. Это решение меняет восприятие читателя, он начинает видеть
Алисон немного иначе, создаётся менее отрицательный образ. Также
присутствует целостное преобразование: “are going to be you forever?”
переведено как «и уже никогда не изменится?», меняя исходную структуру
оригинала, но сохранив смысл и контекст.
Для более точного идиоматического перевода важно было сохранить
структуру и параллельное построение оригинала. Можно было бы передать
данные предложения следующим образом: «Ты всегда будешь такой? Я
чувствую. Я всегда буду шлюхой.»
Анализ следующего предложения с параллельными конструкциями и
анафорой также раскрывает переводческое мастерство Б. Кузьминского:
“...and at the same time a physical common ground, the same appetites, the same
tastes, the same freedom from inhibition” (Fowles 2019: 20).
«...плюс совместимость в постели, одинаковые пристрастия, отсутствие
комплексов» (Фаулз Дж. 2023: 31).
Анафора подчёркивает сходство между Алисон и Николасом. Такое
повторение указывает на общность опыта, а параллельные структуры, которые
дополняются аллитерацией (повторение согласного звука /’f/), ассонансом
43
(повторение ударной гласной “a”) и консонансом (повтор согласных “s” и “n”),
также показывают сходство и чувство единства и связи между людьми.
В переводе параллельная конструкция и анафора не сохранены. Вместо
этого используется более простая структура предложения без повторения одного
и того же слова или фразы. Это может быть связано с различиями в
стилистических предпочтениях и нормах английского и русского языков. В
русском языке повторение одного и того же слова или фразы в предложении не
всегда является стилистически предпочтительным, и переводчики могут
выбирать более простые конструкции, чтобы передать тот же смысл и эффект.
Были использованы такие переводческие трансформации, как лексическое
добавление: в русском переводе добавлены существительные «плюс» и «в
постели» для дополнительной ясности и точности перевода. Применён
антонимический перевод: “the same freedom from inhibition”, что в переводе
превращается в «отсутствие комплексов», что полностью меняет структуру, но
сохраняет смысл. И наконец, контекстуальная замена: произошла конкретизация
“physical common ground” на «совместимость в постели», а также генерализация:
“the same appetites, the same tastes” на «одинаковые пристрастия».
Рассмотрим последний пример с использованием параллельных
конструкций и анафоры:
“I suddenly had a feeling that we were one body, one person, even there…”
(Fowles 2019: 20)
«И я вдруг чувствую: мы – одно тело, одна душа…» (Фаулз Дж. 2023: 32)
Параллельные структуры, как и анафора вместе с ассонансом (повтор
ударной гласной “o” и “e”), создают ощущение равновесия и симметрии в
предложении. Они усиливают идею единства и гармонии между Алисон и
Николасом, подчёркивая общность их опыта и эмоций.
Переводчику удалось сохранить параллельную конструкцию и анафору,
однако вместо словосочетания “one person” используется словосочетание «одна
душа». Также можно заметить, что было опущено прошедшее время, это было
44
сделано для придания естественности звучания в русском переводе. Это может
придать тексту большую непосредственность и живость, создавая ощущение,
что действие происходит прямо сейчас. Была использована такая переводческая
трансформация, как конкретизация: существительное “person” было переведено
как «душа»
Также Джон Фаулз часто совмещает стилистические приёмы, чтобы
усилить тот или иной эффект. В данном предложении параллельные
конструкции идут вместе с эпифорой и антитезой:
“I had got away from what I hated, but I hadn’t found where I loved, and so I
pretended there was nowhere to love” (Fowles 2019: 5).
«Я отверг то, что ненавидел, но не нашел предмета любви и потому делал
вид, что ничто в мире любви не заслуживает» (Фаулз Дж. 2022: 13).
В данном случае существительное “love” повторяется в конце двух
последних частей предложения (“where I loved”, “nowhere to love”), что создаёт
ритм и усиливает эмоциональный эффект. Эпифора помогает подчеркнуть
важность темы любви в контексте этого предложения, а параллельные структуры
создают в предложении ощущение баланса и симметрии. Данные
синтаксические средства дополняются фонетическими: ассонансом (повтор
ударной гласной “a” и “o”), аллитерацией (повтор согласной “l” в начале слов) и
консонансом (повтор согласных “t”, “d” и “v”). Антитеза показывает контраст
между негативным прошлым и неопределённым будущим. Она подчёркивает
чувство неопределенности и поиска, с которым сталкивается главный герой.
Использование прошедшего времени также способствует возникновению
чувства ностальгии или сожаления об упущенных возможностях. В целом
предложение передает ощущение самоанализа.
В русском варианте переводчик частично сохранил структуру оригинала,
где каждое действие относится к одному субъекту, выраженным личным
местоимением «Я». В переводе «предмет любви» не является точным
эквивалентом «где я любил» из оригинального текста. Это изменение может
45
немного смутить читателя, так как «предмет любви» обычно относится к
конкретному объекту или человеку, в то время как «где я любил» может иметь
более абстрактное или метафорическое значение. Переводчик отошёл от
параллелизма, изменяя структуру и семантику предложения, что может повлиять
на общее впечатление. Повтор местоимения был опущен, чтобы избежать
тавтологии, которая бы утяжелила текст и сделала бы его не таким ритмичным и
простым в прочтении. Существительное «любви» в переводе тоже повторяется
дважды, однако из-за специфики русского языка Б. Кузьминский опустил
запятую, которая присутствует в оригинале, из-за чего эпифора становится менее
явной, представляя собой больше обычный повтор. Это подчеркивает важность
темы любви в контексте этого предложения и усиливает эмоциональный эффект.
Был применён такой приём, как адаптация.
Следующие предложения с параллельными конструкциями и эпифорой
показывают, как эти стилистические приёмы усиливают высказывание:
“Are we friends again?”
“We can’t ever be friends again.” (Fowles 2019: 25)
«Мир?
– Вряд ли он когда-нибудь наступит» (Фаулз Дж. 2023: 37).
Параллельная структура усиливает симметрию диалога, подчёркивая
противоположные точки зрения говорящих, показывая различие во мнениях.
Эпифора создаёт эффект усиления эмоциональности и драматизма, а
аллитерация (повтор согласной “f” в начале), ассонанс (повтор ударного звука
/ɛ/) и консонанс (повтор согласных “s” и “n”) подчёркивают параллелизм и
создают благозвучие в предложении. Повторение фразы “friends again”
подчёркивает глубину разрыва между двумя людьми. В первом предложении
задаётся вопрос о возможности восстановления дружбы, а во втором
категорически отвергается. Это создаёт контраст между надеждой и
разочарованием, что делает диалог более выразительным и эмоционально
насыщенным.
46
Переводчик не передал ни одно из стилистических средств, так как вместо
«друзья снова» переводчик использовал существительное «мир», что меняет
характер диалога. Параллельные конструкции также не сохранены. Первое
предложение является вопросом, а второе – отрицательным утверждением. Была
применена такая переводческая трансформация, как целостное преобразование:
переводчик полностью изменил формулировку, сохраняя при этом общий смысл
и эмоциональную окраску оригинала. Это позволило сделать текст более
понятным и естественным для русскоязычного читателя.
В следующем примере можно наблюдать использование параллельных
конструкций и асиндетона, что придаёт ему особую ритмичность и
выразительность:
“Alison said very little, but I was embarrassed by her, by her accent, by the
difference between her and one or two debs who were sitting near us” (Fowles 2019:
20).
«Алисон почти не раскрывала рта, но контраст между ней и сидевшими
вокруг папиными дочками был не в ее пользу» (Фаулз Дж. 2023: 32).
Параллельные структуры подчёркивают каждый элемент предложения,
усиливая его и чувство стыда. Асиндетон в этом предложении призван
подчеркнуть смущение и дискомфорт главного героя, ускорить темп
повествования и дать представление о его мыслительном процессе. Также
ассонанс (повтор ударной гласной “a” и звука “i”), аллитерация (повтор
согласной “d” в конце слов) и консонанс (повтор согласных “t”, “r” и “s”),
которые раскрывают параллелизм, добавляя ритмичности.
Переводчик не сохранил ни один из стилистических приёмов, которые есть
в оригинале. Это изменяет восприятие текста читателем. У Джона Фаулза ритм
и повторение усиливают впечатление от эмоционального состояния главного
героя, а в переводе акцент смещается на контраст между Алисон и другими
девушками, что может создать более объективное впечатление от ситуации. При
переводе использовались различные переводческие трансформации, в том числе
47
опущение: в оригинале есть упоминание о том, что главный герой смущается из-
за её акцента (“by her accent”), но в переводе это полностью опущено, также
можно отметить контекстуальную замену: “one or two debs who were sitting near
us” в оригинале и «папиными дочками» в переводе. В оригинале “debs” – это
сокращение от “debutantes”, что обычно относится к молодым женщинам из
высшего класса, которые впервые представлены обществу на дебютантском
балу. Термин «дебютантки» может быть не так широко известен и понятен
целевой аудитории, поэтому переводчик выбрал «папины дочки» для передачи
этого контекста. Этот перевод передаёт идею о молодых женщинах из богатых
семей, которые ведут роскошный образ жизни и имеют определённые
привилегии, что соответствует оригинальному контексту. И наконец,
модуляция: в оригинальном тексте говорится о смущении героя из-за
особенностей Алисон, а в переводе показывается контраст между ней и
«сидевшими вокруг папиными дочками», но полностью опускается смущение
Николаса. Вместо того, чтобы сосредоточиться на внутренних чувствах главного
героя, переводчик представляет ситуацию, как объективное наблюдение. Это
создаёт более отстранённую перспективу, представляя ситуацию как факт, а не
как личное переживание.
Чтобы сохранить все стилистические приёмы, предложение должно
выглядеть следующим образом: «Алисон почти не раскрывала рта, но мне было
стыдно за неё, за её акцент, за её различие между ней и двумя дебютантками,
сидевшими рядом с нами.»
При таком переводе сохраняется именно та эмоциональная нагрузка и тот
смысл, что были заложены автором изначально. Акцент также концентрируется
на эмоциях и личном восприятии, а не на объективном.
В следующем случае переводчик также сохранил параллельные
конструкции и асиндетон:
“I loathed the cooking-sleeping-everything in one room; the shared bathroom;
the having to hiss and whisper” (Fowles 2019: 25).
48
«А меня с души воротило от того, что приходится есть и спать в одном и
том же помещении, делить с соседями ванную, шептаться и шикать, чтобы тебя
не подслушали» (Фаулз Дж. 2023: 37).
Параллельная структура создаёт ритм и связность, делая перечисление
более запоминающимся, а отсутствие союзов добавляет быстрый темп и
привлекает внимание к проблемам в виде совмещённой кухни и спальни, общей
ванной комнаты и необходимости шептаться, подчёркивая дискомфорт
говорящего. Всё это усиливается ассонансом (повтор ударного звука /ʊ/) и
консонансом (повтор согласных “d”, “m” и звука /ŋ/ в конце слов, а также “p” в
середине).
Переводчик сохраняет общую структуру и ритм оригинала, но вносит
некоторые изменения для адаптации текста к целевой аудитории. Присутствуют
такие переводческие трансформации, как контекстуальная замена:
существительное и глагол “I loathed” переведены как «а меня с души воротило».
Здесь переводчик использовал более эмоциональное и сильное выражение,
чтобы передать отвращение персонажа. Также использована конкретизация:
переведя “the shared bathroom” как «делить с соседями ванную», переводчик
добавил информацию о том, с кем именно приходится делить ванную комнату,
и добавление: в переводе “the having to hiss and whisper” как «шептаться и
шикать, чтобы тебя не подслушали» переводчик добавил причину, по которой
персонажу приходится шептаться и шикать.
Рассмотрим ещё один случай, где автор использует анафору:
“…and the more I felt it the more I felt also that the smug…” (Fowles 2019: 6)
«…чем острее я ощущал это, тем яснее становилось…» (Фаулз Дж. 2023:
13)
Повторение фразы “the more I felt” служит для того, чтобы подчеркнуть
нарастающую интенсивность эмоций и осознания говорящего, а аллитерация
(повтор согласных “m” и “f” в начале слов), ассонанс (повтор ударных гласных
49
“o” и “e”) и консонанс (повтор согласной “t” в конце и “r” в середине) создают
ритм и усиливают анафору.
Переводчик использовал окказиональное соответствие, заменив наречие
«more» на наречие «острее» и «яснее», а также прилагательное «smug» было
полностью опущено. В переводе отсутствует повторение глагола «ощущать»,
который присутствует в оригинале (“felt… felt…”). Таким образом, Б.
Кузьминский перестроил структуру предложения, чтобы передать смысл, но
потерял анафорический повтор. Была применена модуляция при переводе второй
части “the more I felt also” как «тем яснее становилось», смещая акцент с чувств
на понимание и осознание происходящего.
В следующем примере также будет рассмотрен анафорический повтор:
“Marry someone. Marry me” (Fowles 2019: 20).
«Женись. Хоть на мне» (Фаулз Дж. 2023: 31).
В данном предложении анафора служит для создания акцента и
привлечения внимания к просьбе говорящего. Повторяя глагол «marry» в начале
каждого высказывания, Алисон делает акцент на том, что ожидает от Николаса.
Кроме того, использование анафоры создаёт ощущение ритма и связности
текста, поскольку повторяющийся глагол связывает два предложения вместе.
Она способствует убедительному и эмоциональному воздействию слов
говорящего. Анафора усиливается аллитерацией (повтор согласной “m” в начале
слов), ассонансом (повтор ударной гласной “a”) и консонансом (повтор
согласного звука /r/).
В оригинале повторяется глагол “marry”, который создаёт эффект
анафоры, в то время как в переводе этот эффект утрачен из-за добавления
частицы «хоть». Таким образом, анафора не была передана при переводе. Были
использованы такие переводческие трансформации, как компенсация: в русском
переводе добавлена частица «хоть», чтобы передать аспекты оригинального
текста без тавтологии, которую переводчик, по всей видимости, посчитал
излишней. Также переводчик использовал модуляцию: опустив неопределённое
50
местоимение “someone”, переводчик немного меняет точку зрения, получается
призыв к более конкретному действию, когда в оригинале Джон Фаулз
изображает более общее действие.
В следующем случае присутствует гипербола вместе с анафорой, которые
используются для усиления выразительности и эмоциональности:
“Thousands of girls do it.”
“I’m not thousands of girls. I’m me” (Fowles 2019: 16).
«Тысячи девушек скажут тебе то же самое.
– А я – не тысячи. Я – это я» (Фаулз Дж. 2023: 26).
В первом предложении подчёркивается огромное количество девушек,
проживающих однотипные эмоции. Такой повтор с гиперболой показывает
общность и широко распространённый характер поведения. Однако вторая фраза
уже показывает контраст между «тысячами девушек» и индивидуальностью
говорящего, всё это придает тексту ритм, который создаётся ещё и за счёт
аллитерации (повтор согласного звука /ˈθ/ и согласного “g”), ассонанса (повтор
ударного гласного звука /aʊ/ и гласной «i») и консонанса (повтор согласного
звука /z/ в конце и в середине слов)
Переводчик успешно передал анафору и гиперболу, повторив
числительное «тысячи» в конце и в начале предложений. Была использована
такая трансформация, как модуляция: “do it” в оригинале было переведено как
«скажут тебе то же самое», благодаря чему происходит смысловое развитие
текста.
В приведённом далее примере присутствует повторение фразы в конце
предложения, что представляет собой эпифору:
“Because I’m going to marry him. As soon as he comes back, I’m going to marry
him” (Fowles 2019: 16).
«Потому что я выйду за него. Как только он вернется, я за него выйду»
(Фаулз Дж. 2023: 26).
51
Данная структура подчёркивает решимость и уверенность Алисон в
отношении своего решения выйти замуж за Пита. В целом эпифора позволяет
эффективно передать яркие эмоции и твёрдые намерения, а аллитерация (повтор
согласной “m” в начале), ассонанс (повтор ударного звука /æ/) и консонанс
(повтор согласного звука /r/ в середине слов) добавляют ритм и благозвучие.
В переводе эпифора сохранена. Была использована такая переводческая
трансформация, как синтаксическое уподобление (дословный перевод):
структура предложения в целом сохранена. В обоих предложениях
присутствуют две части, разделенные точкой, с сохранением времён.
При переводе другого предложения, содержащего эпифору, переводчик
применил совершенно иной способ перевода:
“I wish you wouldn’t use that word.”
“And you wish I wouldn’t use that word” (Fowles 2019: 20).
«Я уже устал от намеков на твою провинциальность.
– Устал – больше не повторится. Твое слово – закон» (Фаулз Дж. 2023: 31).
Эпифора добавляет диалогу симметрии и баланса, подчёркивая сходство
или расхождение взглядов персонажей, а также усиливает эмоциональное
воздействие на читателя и важность данной идеи, и создаёт ритм в предложении,
делая его более лёгким для восприятия. Данный ритм создают также аллитерация
(повтор согласной “w” в начале слов), ассонанс (повтор ударных гласных “i”, “o”
и “u”) и консонанс (повтор согласного звука /ʃ/ и /d/ в конце).
В оригинальном тексте используется параллельная конструкция и
эпифора, которые подчёркивают взаимность желаний двух персонажей. Это
создаёт эффект зеркального отражения, когда один персонаж показывает
желание другого. В переводе параллельная конструкция и эпифора не
сохранены. Вместо этого используется диалог, в котором один персонаж
выражает своё недовольство, а второй отвечает утверждением. Это создаёт
эффект подчинения одного персонажа воле другого, что отличается от
взаимности в оригинале. Была использована такая переводческая