11
доказывать свою собственность на вещь, достаточно было лишь факта
добросовестного владения. Он имел право извлекать плоды и распоряжаться
ими, соответственно он мог передавать вещь в пользование другим, и
распоряжаться полученными от этих вещей доходами. То же самое
относилось и к приобретению плодов от раба, находящегося во владении
добросовестного владельца. Далее, добросовестные владельцы, так же как и
собственники, имели право на подачу иска о возмещение убытков против
лица, повредившего или уничтожившего принадлежащую ему вещь. Кроме
того, против добросовестного владельца могли быть поданы иски, которые
предъявлялись только против истинного собственника, например, о
возмещении вреда причиненного кому -либо вещью, находящейся во
владении добросовестного владельца.
И.А. Покровский и В.М. Хвостов также называли право
добросовестного владельца относительным вещным правом.
Относительным добросовестное владение является потому, что по
отношению к собственнику вещи и другому добросовестному владельцу
такое владение является беззащитным.
1
Добросовестный владелец мог
защитить свое владение от посягательств лишь при помощи Публицианова
иска, основанного на фикции. По сути, добросовестные владельцы с
введением эдикта претора Публициана получили защиту, похожую на
виндикационный иск. Например, последствия Публицианова иска
совершенно совпадали с последствиями виндикационного иска. Но в
отличие от виндикации, Публицианов иск нельзя отнести к абсолютным
средствам защиты; он был неприменим против квиритского собственника
вещи.
В римском праве добросовестные владельцы рассматривались как
преторские (бонитарные) собственники, которые по истечении
1
Ковалев М.В. Развитие принципа добросовестности в российском гражданском праве //
Труды Оренбургского института (филиала) Московской государственной юридической
академии. 2012. № 15. с-21
12
приобретательной давности приобретали титул цивильного (квиритского )
собственника. Однако владелец, купивший вещь добросовестно, но не у
собственника, не становился бонитарным собственником.
Бонитарным становился только тот приобретатель, который приобрел
вещь у собственника, но без соблюдения всех необходимых
формальностей, например, путем простой traditio.
Благодаря эдикту Публициана (I в. д.н.э.) впервые добросовестным
незаконным владельцам был предоставлен иск (ранее их права защищались
интердиктами) против всех посторонних лиц, посягающих на их владение,
однако иск был бессилен против собственника и таких же добросовестных
приобретателей той же вещи. Им, как истцам, в этом случае нужно было
доказать лишь наличие титула, что было гораздо легче, а не свое право
собственности на вещь. Именно поэтому, таким иском было удобно
пользоваться и собственнику вещи, если конечно вещь истребывалась не у
добросовестного владельца, ведь против него иск не имел силы. Таким
образом, бонитарной собственностью являлось неформальное
добросовестное владение, т. е. возникшее на основе сделки с нарушением
формы. Сейчас такое владение не может быть признано добросовестным,
т.к. ошибка в праве непростительна.
Относительно приобретения владения через представителя К.А.
Митюков считал, что добросовестность требовалась от приобретателя, а не
от представителя.
1
Он объяснял это тем, что давность начиналась для
представляемого, а не для представителя. Давность в этом случае,
начиналась с момента, когда представитель уведомлял о совершенной
сделке представляемого, и с этого же момента возникала добросовестность
представляемого, которая имела значение для давности.
Недобросовестность же представителя не влияла на давность, например,
1
Колесникова М.М. Добросовестность с точки зрения принципов гражданского права //
Вестник Санкт-Петербургской юридической академии. 2012. Т. 16. № 3. с-54
13
если поверенный сообщал ложные сведения доверителю о совершенной
купле -продаже вещи, то доверитель являлся добросовестным и мог
приобрести собственность на вещь по давности.
В этом правиле имелись исключения: во-первых, добросовестность
требовалась от представителя в случае, если ему были предоставлены
широкие полномочия, например, выдана общая доверенность; во-вторых,
если представительство возникало независимо от воли представляемого,
например, законное представительство опекуна, то и добросовестность
требовалась непосредственно от представителя. В то же время Д. И.
Азаревич утверждал, что если представительство возникало независимо от
воли представляемого, то добросовестность требовалась как от
представителя, так и от представляемого.
Обратимся к истории России Русский закон гласил: «Если словесный
смысл (договора ) представляет важные сомнения, тогда договоры должны
быть изъясняемы по намерению их и доброй совести». Широкому
применению этого начала в судебной практике способствовало и то, что
толкование соглашений было исключительным делом судей по существу и
не подлежало поверке в кассационном порядке (обратите внимание на
сходство с Римским правом ). Тем не менее, даже в современном праве
России роль начала доброй совести ограничивается сферой толкования
сделок и не распространяется на защиту отношений, стоящих вне сферы
права. Наука разделяет юридическое понятие доброй совести и бытовое,
которое гораздо шире. Именно юридическое понятие доброй совести
предполагает согласие с действующими нормами права и строем
юридических отношений, а не с предписаниями нравственности или того,
что называют справедливостью.
В современном праве начало доброй совести допускается при
толковании всех юридических сделок, независимо от их формальной или
неформальной природы. Принципы добросовестности, разумности и
14
справедливости используются для определения пределов допустимого
осуществления субъектами принадлежащих им гражданских прав, а также
восполнения пробелов в законодательстве.
Данные принципы так или иначе конкретизируются в ходе
применения норм гражданского права судебными органами. Они
используются для установления содержания прав и обязанностей сторон
обязательств при отсутствии прямого урегулирования отношений законом,
соглашением сторон, обычаями делового оборота и при невозможности
использования аналогий закона и права.
В ряде случаев определение самого термина «добросовестность » или
«недобросовестность » в норме права не присутствует, однако, как правило,
её содержание позволяет заключить, что речь идет все же об этой
категории. Раннее советское гражданское право использовало термин
«добропорядочность ». В ГК 1964 г. говорилось только о добросовестном
приобретателе и добросовестном владельце. Презумпция добросовестности
и требование добросовестности при осуществлении определенных прав
были введены впервые в Российское законодательство Основами 1991 г.
Понятие «разумность » в ГК 1964 г. вообще не употреблялось, а в Основах
1991 г. было использовано лишь в статье, говорившей о разумном сроке
исполнения обязательства.
Однако, несмотря на частое использование в гражданском праве РФ
указаныхпонятий, их определения в законодательстве отсутствуют.
Большинство публикаций, посвященных данным категориям, содержат
общие рассуждения.
Например, Л.В.Щенникова, одобряя введение в ГК рассматриваемых
понятий и считая их одним из правовых средств, которые, по ее мнению,
15
«позволят нам в будущем достичь благосостояния и стабильности », не дает
их определений.
1
Анализ статей, в которых говорится о недобросовестности
участников гражданских правоотношений, приводит к выводу о том, что
лицо следует считать добросовестным в том случае, когда оно действует
без умысла причинить вред другому лицу, а также не допускает
легкомыслия (самонадеянности) и небрежности по отношению к
возможному причинению вреда.
Такое определение следует из содержания ст. 302 ГК, согласно
которой добросовестным приобретателем является лицо, «которое не знало
и не могло знать о том, что приобретает имущество у лица, не имеющего
права его отчуждать». Одной из работ, посвященных рассмотрению
понятия «добросовестность », является статья Е.Богданова «Категория
«добросовестности » в гражданском праве ». Следует согласиться с
высказанным в ней мнением о том, что под добросовестностью
участников гражданских правоотношений надо понимать «субъективную
сторону их поведения, то есть когда они не знали и не могли знать о
правах третьих лиц на соответствующее имущество или иной своей
неуправомоченности ».
2
1
Щенникова Л.В. Добросовестность и судебная практика по гражданским делам
арбитражного суда Северо-Кавказского округа // Юридический вестник Кубанского
государственного университета. 2015. № 1 с-126
2
Богданов Е.В., Богданова Е.Е., Развитие гражданского права России. Тенденции,
перспективы, проблемы: Монография - М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2016. с-218
16
1.2 Содержание принципа добросовестности и справедливости в
гражданском праве
01 марта 2013 года вступили в силу поправки в 1 часть ГК РФ, в
которых наиболее значимым новшеством стало законодательное
закрепление принципа добросовестности, как важнейшего ориентира для
поведения субъектов гражданского права. Уравновешивая правила,
утверждающие свободу договора и автономию воли, нормативно в пунктах
3 и 4 ст. 1 ГК РФ закреплено, что при установлении, осуществлении и
защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей
участники гражданских правоотношений должны действовать
добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего
незаконного или недобросовестного поведения.Частично была
модернизирована и ст. 10 ГК РФ, в которой пределы осуществления
гражданских прав существенно конкретизированы, а запретные действия
расширены до обхода закона как наивысшей формы злоупотребления
правом. При этом обновленные нормы о злоупотреблении правом
несомненно корреспондируют с закрепленным в ст. 1 ГК РФ принципом
добросовестности.
1
Однако соотношение этих двух важнейших принципов гражданского
права до сих пор не исследовано.
Разрешая проблему тождества указанных норм -принципов,
необходимо ответить на следующие вопросы:
- входит ли принцип недопустимости злоупотребления правом в
общий принцип добросовестности и, если входит, то насколько далеко и
не является ли, в этой связи, принцип недопустимости злоупотребления
правом "обратной стороной" принципа добросовестности (за
1
Кухтуеков А.С. Принцип добросовестности в гражданском праве // В сборнике:
Социальные процессы в современной Западной Сибири. Сборник научных трудов. Горно-
Алтайск, 2015. с-110
17
"старшинство" принципа добросовестности говорит его нахождение в
составе 1 ст. ГК РФ; за их равенство голосует отсылка в п. 1 ст. 10 ГК РФ к
любым заведомо недобросовестным действиям при определении термина
"злоупотребление правом");
- не является ли принцип добросовестности частным правилом
принципа о недопустимости злоупотребления правом? (за эту версию
свидетельствует более позднее законодательное внедрение принципа
добросовестности на основании уже сформировавшейся судебной
практики по вопросам злоупотребления правами Информационное письмо
Президиума ВАС РФ от 25.11.2008г. № 127 "Об обзоре практики
применения арбитражными судами ст. 10 ГК РФ".);
- не относятся ли исследуемые феномены к двум разным институтам
гражданского права, сходных лишь по лексическим терминам (за этот
вариант говорит резкое выделение злоупотребления правом как заведомо
противоправного деяния в отличие от крайней объективности принципа
добросовестности, применяющегося даже при аналогии права (п. 2 ст. 6 ГК
РФ).
Чтобы ответить на поставленные вопросы необходимо обратиться к
основам гражданского законодательства. В науке гражданского права
принципы характеризуют как определенные "исходные начала, важные для
понимания юридической сущности всякой крупной области права,
способствующие совершенствованию правового регулирования в этой
области и облегчающие правоприменительную деятельность, особенно при
наличии пробелов в законах.
Представляет интерес определение С.Н. Братуся, который под
принципом понимал "ведущее начало, закон данного движения материи
или общества, а также явлений, включенных в ту или иную форму
движения ". При этом он подчеркивал, что принцип как закон данного
18
явления можно познать и с его помощью совершенствовать те или иные
общественные отношения. добросовестность гражданский сделка доверие.
1
Итак, принцип добросовестности и принцип недопустимости
злоупотребления правом, прежде всего определяют сущность и отражают
тенденции развития всей гражданско-правовой системы, они способствуют
укреплению единства норм права и правовых отношений, субъективного и
объективного права - это внутренние законы для применения и развития
гражданско-правовой материи, это законы для законов (т.е. по сути
формула - "право на право"). Эти принципы отражают сам "дух " права,
определяют системный характер толкования и применения норм права,
"забеливают " пробелы в праве, принимая на себя роль резервных правил, и
воспитывают у субъектов права юридическую культуру взаимоотношений.
Оба анализируемых принципа, по сути, вытекают из качества
равновестности, которое заложено в таком правовом начале как правовое
равенство участников гражданских правоотношений. Эта формула
выражает нацеленность гражданского права на пропорциональность,
эквивалентность, справедливость при реализации субъективных
гражданских прав и исполнении юридических обязанностей.
Юридическое равенство, о котором традиционно говорят цивилисты,
проявляется не только в независимости, неподчиненности воль субъектов
гражданского права, не только в свободе усмотрения, свободе договора и
неприкосновенности собственности, но, прежде всего, в
координированности своего поведения в соответствии с правами равных
друг другу субъектов. В принципе юридического равенства заключена
основная сущность гражданско-правовой системы и через него она
обретает всю свою юридическую жизнь.
1
Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права М.: Государственное
издательство юридической литературы, 1963. С-154
19
Из принципа равенства органично вытекают ещё три гражданско -
правовых принципа: принцип справедливости, принцип диспозитивности
(свободы правоосуществления), принцип добросовестного
правоосуществления.
В принципе справедливости заключается:
- справедливое сочетание частных и публичных интересов;
- восстановительный характер гражданского права;
- судебная защита как обеспечение восстановления нарушенных прав.
В принципе диспозитивности заключены:
- свобода договора;
- неприкосновенность частной собственности;
- недопустимость произвольного вмешательства государства в
частные дела;
- необходимость беспрепятственного осуществления гражданских
прав;
- самостоятельность и инициативность.
В принципе добросовестности заключены:
- добросовестное установление гражданских прав;
- добросовестное осуществление гражданских прав;
- добросовестная защита гражданских прав;
- добросовестное исполнение гражданских обязанностей;
- запрет на извлечение любых преференций из своего
недобросовестного поведения.
Если в принципе справедливости заложена основная регулятивная
цель (функция ) гражданского права, то в принципе диспозитивности
проявляется самая широкая, по сравнению с другими отраслями права,
свобода усмотрения для самих субъектов гражданского права. Принцип
добросовестности отвечает за то, чтобы правовые регулятивные нормы
20
гражданского права не превращались в "жертву " свободы усмотрения
(диспозитивности ) субъектов права.
Итак, принцип добросовестности вытекает из гражданско-правовых
принципов, отвечающих за сохранение первоначальных системных устоев
всего гражданского законодательства, поскольку система права не может
допустить, чтобы её элементы эксплуатировались не в соответствии с их
системным назначением.
Где же в таком случае место принципа недопустимости
злоупотребления правом? Ведь он, как и принцип добросовестности,
"работает" только в ситуации правовой неопределенности, когда -либо
отсутствует соответствующая специальная норма права, регулирующая
возникший казус, либо специальная действующая норма гражданского
права не способна в силу своего юридического содержания (формализма,
ошибок, пробелов) качественно разрешить стоящую перед ней задачу.
Можно предположить, что именно на верхнем, системном "этаже"
права функционирует и статья 10 ГК РФ. В системе норм гражданского
права она относится к высшей иерархии, поскольку отвечает за
пресечение противосистемной эксплуатации норм права и в своем
толковании базируется во многом на философских категориях "свободы ",
"справедливости", "равенства ", "добросовестности", "разумности " и т.п. При
этом, злоупотребление правом так же как и недобросовестные действия (ст.
1 ГК РФ), относится к актам правоосуществления, правопользования,
правореализации, которые (акты ) хотя и являются по своему характеру
формальными, т.е. внешне легальными, тем не менее, недобросовестны,
недействительны, незаконны по своей внутренней сути.
1
Нормам статьи 10 ГК РФ, также как и нормам статьи 1 ГК РФ,
нельзя отказать и в наличии запрета на злоупотребление не только
1
Карпычева М.В., Гражданское право: Учебник: В 2 томах Том 2 / Под общ. ред.
Карпычева М.В., Хужина А.М., Демичев А.А. и др. - М.: ИНФРА-М, 2016. с-513