86
преимущественного права, нарушают одновременно запрет, установленный
законом (публичный интерес), и преимущественное право третьего лица;
сделки, запрещенные законом о защите конкуренции, нарушают и права
третьих лиц (конкурентов и потребителей), и публичные интересы
(конституционный запрет монополизации рынка). Как верно отмечается в
литературе, предусмотренная ст. 168 ГК РФ «презумпция оспоримости
сделки в отношении сделок, совершенных с нарушением антимонопольного
законодательства, распыляется абсолютно. Практически любое нарушение
антимонопольного законодательства будет либо противоречить публичному
порядку, либо ущемлять чьи-то права».
В результате «грань между противоречащими закону ничтожными и
оспоримыми сделками стала менее определенной. Причем не только в силу
сложного для толкования понятия публичных интересов, но и потому, что в
целом идентичные по своим условиям сделки могут быть признаны, как
следует из буквального текста закона, в одном случае оспоримыми, а в
другом - ничтожными, если будет установлено нарушение охраняемых прав
и интересов третьих лиц».
Не нарушают публичные интересы или права и законные интересы
третьих лиц лишь некоторые традиционно оспоримые сделки
(недействительность которых связана с пороками формы, несоответствием
воли и волеизъявления, а также с недостатками правосубъектности).
Поэтому, несмотря на формальную презумпцию оспоримости любой
противозаконной сделки, в ГК РФ фактически действует презумпция
ничтожности любой сделки, нарушающей закон.
Таким образом, следовало бы установить, что ничтожная сделка - это
сделка, нарушающая выраженные в законе запреты, последствием
нарушения которых прямо установлена ничтожность либо целью которых
является поражение нарушающих их сделок ничтожностью. Все остальные
«ничтожные» сделки, нарушающие публичные и частные интересы или
интересы третьих лиц, следовало бы относить к оспоримым, и тогда
87
презумпция оспоримости имела бы смысл. При этом для установления
ничтожности должно быть совершенно не важно, в чьих интересах запрет
установлен - в интересах стороны сделки, третьего лица или в публичных
интересах. Важным должно быть только одно: имел ли законодатель в виду
поражение сделки (или ее части) цивильной ничтожностью в случае
нарушения такого запрета или нет.
Критерий нарушенного интереса здесь не играет роли, ведь поражение
сделки недействительностью имеет значение для частного права, для
которого абсолютно не значимо, какую императивную норму (охраняющую
публичный или частный интерес) нарушает сделка. Главное - рассматривает
ли закон нарушение данной нормы как достаточное основание ничтожности
сделки в частных отношениях или нет. Более того, можно сказать, что в
политико-правовом плане, по общему правилу, как раз нарушение сделкой
публичных интересов должно влечь не гражданско-правовую
недействительность сделки, а иные, публично-правовые санкции (уголовные,
административные и т.п.). И, наоборот, нарушение императивных норм,
охраняющих частный интерес сторон сделки или третьих лиц, должно влечь
недействительность сделки
1
.
Вопрос лишь в том, как идентифицировать те нормы права,
несоблюдение которых влечет по замыслу законодателя ничтожность всей
сделки или отдельных ее условий.
Оптимальным вариантом здесь является сочетание текстуальной
ничтожности (т.е. прямое указание в законе о ничтожности сделки как
последствии нарушения запрета) и «телеологической» ничтожности, но не в
смысле характера нарушенного сделкой интереса (публичного, частного,
третьих лиц), а в смысле выявления судами цели установления конкретного
запрета: установлен ли запрет в целях поражения сделки ничтожностью при
1
Данилов И.А. Вопросы совершенствования гражданского законодательства,
регулирующего отношения в сфере недействительности сделок // Электронный документ.
Режим доступа :http://www.dissercat.com/content/voprosy-sovershenstvovaniya-
grazhdanskogo-zakonodatelstva-reguliruyushchego-otnosheniya-v-sf#ixzz4v0TwFRsU (Дата
обращения 6.10.2017)
88
его нарушении или нет.
Еще одна проблема - включение злоупотребления правом в число
оснований недействительности сделок. Действующий ГК РФ не называет
злоупотребление правом в качестве основания признания сделки
недействительной. Более того, последствием злоупотребления правом
является отказ в защите соответствующего права (п. 2 ст. 10).
Между тем арбитражная практика, руководствуясь соображениями
практической целесообразности, уже давно рассматривает злоупотребление
правом как основание недействительности сделки. Такой подход не вытекает
из закона и вызывает большие сомнения. Следуя одной логике, такие сделки
всегда должны считаться ничтожными, так как они нарушают прямо
установленный законом запрет злоупотреблять правом (п. 1 ст. 10, п. 2 ст.
168 ГК РФ), а, следовательно, посягают на публичный интерес. Но, с другой
стороны, всем очевидно, что само по себе злоупотребление правом - это
крайне сложно определяемая категория, и объявлять такие сделки
ничтожными крайне опасно. В связи с этим Верховный Суд России
разъяснил, что «если совершение сделки нарушает запрет, установленный
пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая
сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи
168 ГК РФ)», т.е. она может быть признана либо ничтожной, либо
оспоримой. Однако вопросы квалификации таких сделок в качестве
ничтожных или оспоримых по указанному основанию, безусловно, остаются.
Так же проблема - расширение судебной практикой ничтожных сделок
за счет сделок, не предусмотренных законом. Эта проблема связана с тем, что
российская судебная практика пытается включить в круг ничтожных сделок
и те, ничтожность которых из закона прямо не следует. Есть круг сделок, не
нарушающих требований закона и не обладающих признаками ничтожных
(они не указаны в законе как ничтожные, не посягают на публичные
интересы и не затрагивают прав и законных интересов третьих лиц). Вся
«противозаконность» таких сделок заключается по сути лишь в том, что они
89
«не вписываются» в рамки тех видов сделок, которые предусмотрены
законом.
Например, Верховный Суд России высказался о таких сделках
следующим образом: «Договор, условия которого противоречат существу
законодательного регулирования соответствующего вида обязательства,
может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в
соответствующей части, даже если в законе не содержится указания на его
ничтожность»34. В качестве примера приводится ничтожность условия
договора доверительного управления имуществом, устанавливающее, что по
истечении срока договора переданное имущество переходит в собственность
доверительного управляющего.
Однако условие договора доверительного управления о переходе права
собственности на имущество к доверительному управляющему по истечении
срока управления по своей конструкции мало чем отличается от условия
договора аренды с выкупом о переходе права собственности на имущество к
арендатору по истечении срока аренды.
Вся разница между ними состоит лишь в том, что в аренде условие о
выкупе прямо предусмотрено законом, а в доверительном управлении — нет.
Безусловно, условие о выкупе в договоре аренды также противоречит
существу законодательного регулирования аренды, но такое условие прямо
предусмотрено законом в отличие от условия о переходе права
собственности в доверительном управлении, которое законом не
предусмотрено. И лишь на этом основании соответствующее условие в
договоре доверительного управления объявляется ничтожным. Возникает
вопрос, почему это условие должно становится ничтожным, если стороны
так решили? Только потому, что такая возможность прямо не предусмотрена
законом? Почему ничтожное условие договора лишь «может быть» признано
недействительным, а не должно признаваться недействительным? По
существу, речь идет о том, что противозаконными объявляются сделки, не
предусмотренные законом, что вступает в явное противоречие с принципом
90
свободы договора и грубо этот принцип нарушает.
Очевидно, что такой подход крайне опасен стабильности гражданского
оборота и увеличивает риски признания различных сделок или их условий
недействительными.
Особенно это касается так называемых смешанных договоров, которые
содержат элементы договоров различных видов, а также условия, не
предусмотренные законодательством - всегда есть вероятность толкования
таких договоров (или их отдельных условий) как противоречащих существу
законодательного регулирования и риск признания их ничтожными в
нарушение принципа свободы договора.
91
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В результате проведенного исследования проведенного в рамках
данной магистерской диссертации можно сделать следующие выводы.
В современном мире возникает множество насущных вопросов,
которые связаны с недействительностью сделок. Среди них много
неправомерных, с нарушением закона и причинением вреда другой стороне.
Это может быть связано с правовой неграмотностью, стремлением к
удовлетворению материальных потребностей сторон и т.д.
На тему правовой природы и самого понятия недействительной сделки
рассуждали многие учёные-теоретики, к тому же большинство из них
выдвигают версии о том, что совершение недействительных сделок - это
правонарушение. Чтобы в полной мере рассмотреть понятие и сущность
недействительной сделки следует подробнее рассмотреть позиции ученых по
данному вопросу.
Следует отметить, что правовая природа недействительности сделок в
Российской цивилистике не определена окончательно. Различные авторы
приводят свою классификацию недействительным сделкам и все они
сводятся к одним и тем же вариантам, а именно: недействительные сделки
являются правонарушениями, но это все же сделки; они делятся по степени
несоответствия действия лица обязательным требованиям закона на
правомерные так и неправомерные; и это всегда неправомерное юридическое
действие.
Большое количество исследователей в данном вопросе ставят
первоочередной проблемой правомерность употребления термина
недействительная сделка. Однако определение сделки в ГК РФ (ст.153),
поясняет, что сторонам достаточно выразить свою волю на направленность
своих действий для достижения определенных правовых последствий, и при
отсутствии такой направленности у всех сторон сделки можно назвать
правонарушением.
92
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ, ничтожная и оспоримая сделка
признаются недействительными по основаниям, установленным законом, но
ничтожной считается сделка независимо от признания судом ее
недействительной.
Недействительность сделки во многих случаях вызывается от ее
несоответствия требуемым правовым нормам, включением в нее условий,
которые прямо противоречат правовым нормам. Это может наступить в
результате изменения условий сделки. Недействительность сделки может
наступить в результате нарушения общих требований Гражданского Кодекса
РФ к содержанию сделок и других требований, указанных в законах и других
нормативных актах к отдельным видам сделок.
В результате реформирования Гражданского кодекса Российской
Федерации правила о недействительных сделках существенным образом
изменились. При этом новое правовое регулирование не вполне отражает
идеи, которые выдвигались при разработке Концепции развития
гражданского законодательства. В работе содержится анализ основных
изменений правового регулирования недействительности сделок и оценка
результатов реформирования Гражданского Кодекса Российской Федерации.
Делается вывод о противоречивости и незавершенности новых правил,
которые, с одной стороны, сближают правовые режимы ничтожных и
оспоримых сделок, а, с другой стороны, сохраняют их законодательную
дифференциацию. Сохранение деления недействительных сделок на
ничтожные и оспоримые при унификации их правовых режимов порождает
дополнительные проблемы их квалификации и влечет расширение
возможностей для признания сделок недействительными, что не
соответствует целям реформы. Новые общие нормы о недействительности
сделок содержат в себе огромный негативный потенциал, использование
которого недобросовестными лицами может подорвать стабильность
гражданского оборота в еще большей степени, чем это было в
дореформенный период. В частности, увеличено количество видов
93
ничтожных сделок; чрезмерно широко трактуется понятие сделок,
нарушающих публичный интерес; требование о признании
недействительными оспоримых сделок может заявить любая сторона сделки
в связи с нарушением любых требований закона и т.д.
Также в магистерской диссертации был выявлен ряд проблем
правового регулирования недействительности сделок в гражданском праве и
были разработаны теоретические и практические предложения по
совершенствования указанного правового института, а именно:
1. В магистерской диссертации предлагается отказаться от
законодательного деления недействительных сделок на ничтожные и
оспоримые, установить единый правовой режим для всех недействительных
сделок (и ничтожных, и оспоримых, и несостоявшихся), основанный на
презумпции действительности любой совершенной сделки, вытекающей из
презумпции добросовестности и разумности любых действий участников
гражданского оборота. Презумпция действительности любой сделки может
быть опровергнута только в судебном порядке. Правовой режим оспаривания
сделок необходимо дифференцировать не по видам их недействительности, а
в зависимости от особенностей состава тех или иных недействительных
сделок.
2. Учитывая изложенное во второй главе магистерской диссертации, а
также исходя из природы незаключённости сделки, видится целесообразным
представить следующую классификацию правовых последствий
незаключённости сделки: исходя из критерия собственно незаключённости
договора как юридического факта: констатация отсутствия договора;
прекращение «договора»; возврат неосновательного обогащения; в
зависимости от добросовестности (недобросовестности) действий сторон в
преддоговорных отношениях: взыскание убытков с недобросовестной
стороны или отсутствие такого взыскания; в зависимости от наличия
фактических отношений сторон в связи с договором, признанным
незаключённым: «исцеление» договора, на заключение которого была
94
изначально направлена воля сторон; переквалификация отношений сторон в
иной договор, предусмотренный ГК РФ; переквалификация отношений
сторон в иной договор, не поименованный ГК РФ; констатация отсутствия
фактических отношений сторон.
3. Мы считаем целесообразным включить злоупотребление правом в
число оснований недействительности сделок. Действующий ГК РФ не
называет злоупотребление правом в качестве основания признания сделки
недействительной. Более того, последствием злоупотребления правом
является отказ в защите соответствующего права (п. 2 ст. 10). Между тем
арбитражная практика, руководствуясь соображениями практической
целесообразности, уже давно рассматривает злоупотребление правом как
основание недействительности сделки.
4. Совокупность изложенных в работе обстоятельств позволяет прийти
к выводу о том, что признание сделки незаключенной, хоть и не указано в ст.
12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав,
безусловно, относится к их числу и при необходимости позволяет устранить
правовую неопределенность в отношениях сторон, связанных со
вступлением в договорные отношения, правильно установить и
квалифицировать совокупность их взаимных прав и обязанностей. Таким
образом, считаем целесообразным, изложить ст . 12 ГК РФ в следующей
редакции: «Защита гражданских прав осуществляется путем: признания
права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и
пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его
нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения
последствий ее недействительности, применения последствий
недействительности ничтожной сделки; признания недействительным
решения собрания; признания недействительным акта государственного
органа или органа местного самоуправления; самозащиты права;
присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков;
взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или
95
изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного
органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону;
признание сделки незаключенной; иными способами, предусмотренными
законом.