22
характеристик современного образа детства, поддержки семейного уклада как
базового, фундаментального в процессах формирования и развития детей [4,
c. 74].
В ряде работ отмечается, что для установления гармоничных и
психологически здоровых отношений между родителями и их взрослыми
детьми, у родителей должна быть развита самоактуализация, они
демонстрируют состояние психологического благополучия в нескольких
поколениях, семья - полноценная в течение периода взросления ребёнка,
установки родителей - демократичны (О.А. Карабанова, Л.В. Жуковская, Л.Э.
Семёнова, Т.А. Серебрякова и Ю.Е. Гарахина, Е.А. Мелехова. Поскольку
соблюсти подобные условия практически невозможно, то зачастую в
отношениях родителей и взрослых детей наблюдаются сложности, одной из
которых является сепарация.
Сепарация от родителей - это «трансформация отношений между
родителями и взрослеющими детьми в сторону повышения равенства и
паритетности. В процессе сепарации происходит перестройка
функционирования семейной системы и достижение взрослыми детьми
автономии в аффективной, когнитивной и поведенческой сферах».
В период семейной сепарации у родителя взрослого ребёнка
формируются личностные психологические новообразования -
психологическое благополучие и методы его определения особенностями
внутрисемейного взаимодействия.
Сепарация включает:
- Изменение самосознания взрослеющих детей;
- Изменение образа «Я» взрослеющих детей;
- Развитие осознания себя как отдельной от родителей уникальной
личности против интериоризированного образа родителя;
- Повышение реалистичности образа родителя;
- Закладку основ функциональных и здоровых отношений с родителями,
партнёром и своими детьми [8, c. 54].
23
По достижении 23-25 лет взрослый ребёнок, у которого здоровые
отношения с родителями, примет окончательное решение бесповоротно
сепарироваться от своих родителей и приступить к автономному
планированию жизни и создания семьи. Его фокус смещается на желание
поступать самостоятельно, без привязки к опыту родителей, вести взрослую
профессиональную и личную жизнь, нарабатывать свой опыт. Здесь критична
готовность родителей принять взрослого ребёнка самостоятельным и
автономным.
Когда сепарации не происходит или она проходит в конфликте, у
родителей и взрослого ребёнка, как правило формируются психологически
нездоровые или абьюзивные отношения. Абьюз (от англ. «abuse» -
злоупотребление, ругань) - это насилие, которое направлено на подчинение и
подавление воли человека. Это созависимые отношения, возникающие между
абьюзером и жертвой.
Абьюзер - индивид, который насильственными действиями принуждает
партнёра, т.е. жертву, к совершению поступков, исполнения которых он
желает добиться.
Жертва - индивид, который, часто сознательно, подчиняется воле
абьюзера и испытывает на себе физическое или психологическое влияние.
Воздействию абьюза могут подвергаться люди, независимо от пола и возраста.
Результат один: такие отношения носят разрушительный характер и являются
токсичными для жертвы абьюза [16, c. 44].
С. Форвард выделяет три вида абьюза: физический, вербальный и
сексуальный.
В следствии сложных абьюзивных отношений в системе
«родительвзрослый ребёнок» у жертвы абьюза может развиться состояние
«выученная беспомощность» - мышление и поведение человека,
характеризующееся тем, что он ведёт себя пассивно, не стремится улучшить
условия своей жизни, даже когда имеет такую возможность (М. Селигман, С.
24
Майер, Л. Абрамсон, Дж. Овермайер, К. Петерсон Д. Хирото, Е.В. Веденеева,
Ю.В. Яковлева, Н.В. Солнцева, Д.А. Циринг и др.
В 2016-м году Селигман и Майер выпустили статью, в которой они
опровергают часть положений изначальной теории (1967 г.). Полученные ими
выводы можно свести к четырём основным корректировкам изначальной
теории выученной беспомощности:
1. Беспомощность является врождённой дефолтной реакцией организма
на неконтролируемое негативное воздействие (физическое, эмоциональное
или психологическое).
2. Беспомощность продолжается до 3-х дней после неконтролируемого
негативного воздействия
3. Обнаружение наличия контроля купирует эту реакцию
беспомощности.
4. Обнаружение наличия контроля навсегда меняет восприятие
негативных событий в будущем, они воспринимаются как контролируемые,
вне зависимости от реальности.
Возникает мысль, что данные выводы вполне применимы при оказании
психологической помощи жертвам абьюза в системе «родитель - взрослый
ребёнок».
Одним из наиболее действенных способов оказания психологической
помощи признается психологическое консультирование - комплекс мер,
которые концентрируются на оказании психологической помощи клиентам в
решении проблем и принятия решений. Благодаря психологическому
консультированию человек впоследствии получает возможность более
эффективно распоряжаться собственной жизнью и совершать
целенаправленные действия [22,
c. 69].
Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) - это одно из направлений в
психологии, которое позволяет «прочитать» схему действий и реакций
человека, распознать деструктивные когниции, разобраться в том, что
25
провоцирует их появление и как можно скорректировать паттерн поведения,
направить поток мыслей в позитивное русло.
В психологических исследованиях доказано, что КПТ воздействует на
активность вентромедиальной префронтальной коры и снижает уровень
негативных эмоций по отношению к контролю, обретения которого нужно
ждать. Переоценка ситуаций, которые видятся катастрофическими, -
центральная техника КПТ.
Таким образом, проведенный теоретический обзор основных подходов
к изучению формирования детско-родительских отношений в отечественной
психологии позволил прийти к выводу, согласно которому обозначенная
проблематика имеет достаточно длительную историю своего развития.
Семья является одним из ведущих направляющих факторов развития
личности ребёнка. Это связано с тем, что информацию о правилах и нормах,
стилях взаимодействия, о том мире, в который он попал, маленький человек
получает именно из ближайшего круга, от членов семьи.
Естественным для развития подрастающего поколения является некое
отстранение от родительской семьи и начало активного общения в социуме.
Присоединившись к группе, молодой человек обретает определенную степень
безопасности, окружающие теперь имеют представление о том, как его
воспринимать, потому что на него распространяются общегрупповые
признаки.
26
2 Эмпирическое исследование особенностей взаимоотношений
родителей и взрослых детей
2.1 Организация и методики исследования
В качестве диагностической методики был избран опросник «Семейные
эмоциональные коммуникации» авторства А. Б. Холмагоровой и С. В.
Воликовой (Консультативная психология и психотерапия, 2016),
направленный на исследование дисфункций внутри семейной системы. Баллы,
набранные респондентом во время прохождения, отображаются в нескольких
шкалах: «критика», «индуцирование тревоги», «элиминирование эмоций»,
«фиксация на негативе», «внешнее благополучие», «сверхвключённость» и
«семейный перфекционизм».
С целью изучения упадка или роста тенденции психоэмоциональной
близости, ощущаемой взрослыми детьми по отношению к их родителям в
нынешнее время нами был создан авторский опросник (приложение 1). Он
включал вопросы о частоте взаимодействий детей с родителями, степени
доверия, и вопросы, направленные на выявление согласия/несогласия с
утверждениями, содержащими сакрализацию родительского образа
(например, «Для вас родители – это святое?»). Также, респондентам были
предложены различные ситуации жизненных трудностей (проблемы на работе
или учёбе, трудности в сексуальной сфере, проблемы с законом) и перечень
людей (мать, отец, друг/подруга, романтический партнёр, и т.д), к которым
можно обратиться при возникновении данных неприятных обстоятельств.
Участники были в праве выбрать лишь одного человека, доверие к
которому является максимальным по отношению ко всем остальным лицам из
перечня.
Включив подробные вопросы в методику, мы преследовали цель
выяснить, какой процент респондентов при появлении трудностей в той или
иной жизненной сфере обратится именно к родителям.
27
В качестве фундамента авторского опросника были использованы
некоторые вопросы из книги С. Форвард и К. Бак «Токсичные родители. Как
вернуть себе нормальную жизнь», диагностирующие эмоциональное насилие
родителей над детьми.
Было проведено исследование, в котором приняли участие 60 человек,
из которых 90% – девушки и 10% – молодые люди. Возрастной диапазон
респондентов составил 18–29 лет. Выборка была сформирована случайным
образом из соображений социально ожидаемой сепарации. Исследование
произведено с использованием инструмента GoogleForms.
В качестве методов статистического анализа полученной информации
были применен коэффициент корреляции Спирмена.
2.2 Описание и анализ результатов исследования особенностей
взаимоотношений родителей и взрослых детей
В результате проведённого исследования мы обработали информацию о
степени доверия взрослых детей к их родителям, данные о частоте
коммуникаций между ними и даже о периодичности выражения поддержки
(см. рисунок 1).
Из общего количества респондентов более половины (58,3%) общаются
с родителями каждый день, четверть – несколько раз в неделю, 6,7% – один
раз в неделю, 8,3% – несколько раз в месяц, и лишь один испытуемый
поддерживает коммуникацию только раз в месяц.
28
Рисунок 1 – Степень доверия взрослых детей к их родителям (частота
коммуникаций), %
Преимущественно (58,3%) опрос прошли дети из полных семей, в
которых два родителя состоят в браке на данный момент и/или живут вместе.
У 26,7% респондентов родители не состоят в браке и/или не живут вместе на
данный момент. Достаточно высокий процент (13,3%) составили
респонденты, потерявшие одного из родителей. Один человек из общего числа
испытуемых имеет мать, но не обладает какой-либо информацией о судьбе
своего отца.
При возникновении трудностей в обучении 25 человек из 60 поделятся
информацией об этом в первую очередь с романтическим партнёром. 11
человек (18,3%) расскажут о проблемах в учёбе в первую очередь матери, а
один человек (1,7%) – отцу. Бабушку или дедушку в первую очередь оповестят
лишь 2 человека (3,3%).
Когда респонденты окажутся в проблемной ситуации коммуникации с
людьми, они будут готовы сразу поделиться данной информацией в основном
с другом/подругой (36,7%) или с романтическим партнёром (33,3%) (см.
рисунок 2).
58%
25%
7%
8%
2%
Каждый день
Несколько раз в неделю
Один раз в неделю
Несколько раз в месяц
Один раз в месяц
29
Рисунок 2 – Обращение респондентов в проблемной ситуации, %
К матери обратятся 14 человек (23,3%) из 60, к отцу респонденты
предпочли не обращаться.
Если у респондентов возникнут проблемы со здоровьем, они в первую
очередь расскажут об этом матери (43,3%), романтическому партнёру (26,7%)
или другу (10%).
С отцом, наравне с бабушкой и дедушкой, поделятся трудностями 8,3%
респондентов. Если у испытуемых проявятся проблемы в сфере личной жизни,
они сначала предпочтут рассказать об этом подруге или другу (50%), самому
романтическому партнёру (20%), матери (18,3%). К отцу в первую очередь
обратится только один человек.
Когда у респондентов возникнут проблемы в сексуальной сфере, ни
один из них не обратится в первую очередь к матери или отцу. Большинство
респондентов обсудит трудности с романтическим партнёром (43%) другом
или подругой (41,7%). 8 человек в первую очередь расскажут о проблеме
психологу.
В случае финансовых проблем 31,7% от общего числа испытуемых
сначала обратится к своему романтическому партнёру, а к матери – 30%. К
23%
0%0%0%
37%
33%
7%
0%0%
Мать
Отец
Брат/сестра
Бабушка/дедушка
Друг/подруга
Романтический партнёр
Знакомый в университете/на
работе
Психолог
Незнакомец на улице
30
отцу в данной ситуации у респондентов возникло большее доверие, чем в
предыдущих, поэтому процент людей, обратившихся бы именно в первую
очередь к нему составил 16,7%.
С бабушкой или дедушкой поделятся информацией по этому поводу
10% опрошенных. При проблемах с законом респонденты предпочтут сначала
рассказать о них и романтическому партнёру, и матери в равной степени
(28,3% соответственно), отцу расскажут 23,3% опрошенных (или 14 человек).
На вопрос «Для Вас родители – это святое?» половина из общего
количества опрошенных ответили положительно, 25% – отрицательно, ещё
25% затруднились ответить (см. рисунок 3).
Рисунок 3 – Результаты ответа на вопрос «Для Вас родители – это
святое?»
Далее респондентам был задан, пожалуй, самый значимый для
исследования вопрос: «Кого из перечисленных людей Вы считаете наиболее
психологически близким Вам?». Если опираться на членов семьи, то 17
человек (28,3%) утверждают, что наиболее близкой для них является мать, 8
человек (13,3%) выбрали бабушку и дедушку, брата или сестру – 7 человек
(11,7%). Ни один из 60 респондентов не видит в качестве наиболее близкого
50%
25%
25%
Да
Нет
Затрудняюсь ответить
31
человека своего отца. Достаточно большой процент (25%) считают самым
близким романтического партнёра или друга/подругу (21,7%).
Таким образом можно отметить, что наиболее часто респонденты
склонны рассказывать родителям подробности своей жизни при трудностях в
сферах, затрагивающих физическое благополучие (здоровье, финансы или
юридические вопросы). Степень доверия к родителям при проблемах в личной
жизни, в сексуальном плане или в обучении значительно ниже (варьируется от
0% до 23%).
Возможно предположить, что тенденция делиться информацией о
«формальных» вещах, в меньшей степени затрагивающих эмоциональную
сферу, связана с тянущимся из детства паттернами поведения, где родители –
авторитетные лица, решающие «взрослые» проблемы, что может также
косвенно свидетельствовать о незавершённом сепарационном процессе.
Вопреки сложившимся убеждениям о том, что «родителям можно
рассказать всё» крайне низким выступает процент людей, выбравших мать или
отца в качестве первых лиц, узнающих о трудностях в личной жизни, ни у
одного респондента не сформирована достаточная степень доверия к
родителям для того, чтобы обсудить именно с ними в первую очередь темы,
затрагивающие сексуальные дисфункции.
В основном опрошенные склонны доверять романтическим партнёрам
или друзьям (от 20% до 50% в разных вопросах).
Нередко респонденты давали противоречивые ответы. Например, они
отмечали, что часто вынуждены скрывать все или некоторые подробности
своей жизни от родителей, но при этом были убеждены, что именно родители
являются самыми близкими фигурами в психологическом понимании. В
результатах исследования складывается любопытная картина.
С одной стороны, социокультурный контекст диктует функциональное
представление о родительской роли как об априори содержащей высшую
степень эмоционально-психологической близости с детьми; с другой стороны,
опрос молодёжи, выросшей в окружении подобной установки, показывает