3.2 Рекомендации по итогам проведенных исследований
Рынок для проекта определённо есть: даже сейчас, в 2016 году, когда
нейросети научились копировать стили великих художников, а в Сингапуре
запускают первую сеть такси-беспилотников, технологическая оснащенность
многих таксомоторных служб оставляет желать лучшего. И если в США, в
некоторых странах Западной Европы и даже в России таксопарки уже весьма
продвинутые, то в развивающихся странах есть пространство для улучшений
(а значит, активной продажи решений, позволяющих эффективнее
зарабатывать).
Узкое место проекта вот где. Ознакомимся с тарифной сеткой
«Гутакса»: базовая услуга стоит 10 тысяч рублей в месяц, а уже за 35 тысяч
ежемесячно к платформе можно подключить неплохой таксопарк с
одновременной онлайн-поддержкой до 1000 исполнителей. Такие суммы
напоминают демпинговые: раньше установка аналогичных систем обходилась
заказчикам в сотни тысяч рублей. Чтобы экономика сошлась, стартапу нужно
много клиентов. Очень много.
Можно представить, что на короткой дистанции авторам удастся
подключить к платформе достаточное число клиентов, — но при игре
«вдлинную» надо учитывать фактор глобализации. Уже сейчас понятно, что
через 10−15 лет таксомоторных служб (как и, например, банков) останутся не
тысячи, а десятки. Нужно будет придумывать альтернативные способы
заработка на каких-то дополнительных услугах. Я бы на месте авторов
пересмотрел ценовую политику в сторону повышения тарифов — иначе потом
придется тяжело.
Любой сервис, который позволяет избавиться от надоевших
пережитков прошлого, — это здорово. Но многие из тех, кто пытается
локально воспроизвести бизнес-модель Uber, забывают, что будущее — это не