при реализации продукции, несмотря на такие стимулы, как скидки или
финансирование под низкие проценты. Неопределенность рынка (и экономики)
очень серьёзно ограничивала потребительские расходы.
Розничные торговцы и рестораны входят в число тех, кто больше всего
пострадал от пандемии, поскольку значительная часть их прибыли зависит от
личных продаж в их точках продаж. Почти в мгновение ока компании изменили
свои бизнес-модели в сторону электронной коммерции, самовывоза и
бесконтактной доставки, чтобы сэкономить свою прибыль. В результате их
маркетинг теперь стал направлен на привлечение клиентов на их веб-сайты и
страницы в приложениях доставки для удаленной покупки их продукции.
Поскольку пандемия продолжает влиять на повседневную жизнь,
предприятиям трудно не решать ее. В телевизионной рекламе наблюдался
заметный приток эмоционального маркетинга, признающего кризис и
показывающего потребителям, что компании делают для решения этой
проблемы. Согласно отчету Edelman, в котором отмечается, что 77% «хотят,
чтобы бренды говорили о продуктах только так, чтобы показать, что они
осведомлены о кризисе и его влиянии на жизнь людей».
Не все отрасли следуют тенденции эмоционального маркетинга, но для
брендов, которые заинтересованы в ее адаптации, особенно для тех, у кого
более легкие маркетинговые стратегии, это сводится к тому, чтобы рассказать о
том, что их компания делает в ответ на вспышку вируса, и дать надежду на
будущее.
Поскольку формальные методы производства противоречат приказам о
пребывании дома и социальном дистанцировании, многие компании
обратились к домашнему маркетингу. Некоторые стали использовать формат
видеочата для презентации своего продукта, другие стали делать акцент на
основных работников своей компании с помощью селфи-видео на мобильные
телефоны, что потом стало частью рекламных роликов в интернете, и даже на
ТВ. Компании, решившие публично заявить об этой «новой реальности»,