37
что свидетельствует о тенденции приписывать окружающим негативные
намерения. При этом независимые демонстрируют более высокий уровень
упрямства (2,75 против 2,27 у созависимых).
Морализация у созависимых более выражена (2,8 против 2,5), что
подчеркивает их склонность использовать моральные принципы для оправдания
своих действий. Значительное превышение отмечается в показателях
катастрофизации (3,045 против 2), максимализма (3,41 против 1,75) и
преувеличения опасности (3,227 против 2) у созависимых, что указывает на их
склонность преувеличивать негативные события, использовать крайние оценки
и испытывать повышенное чувство угрозы. Кроме того, показатели выученной
беспомощности (3,227 против 2) и гипернормативности (3 против 2,125) также
выше у созависимых, что демонстрирует их склонность к чувству
беспомощности и строгому следованию социальным нормам.
Распределение опрошенных по уровням выраженности когнитивных
защит (рис. 2.5) подтверждает полученные данные. У созависимых выше доля
лиц с выраженной персонализацией (77% против 63%), чтением мыслей (77%
против 75%) и морализацией (55% против 38%). Максимальные различия
наблюдаются в уровнях катастрофизации, выученной беспомощности и
максимализма, где все опрошенные созависимые (100%) продемонстрировали
высокую выраженность этих когнитивных защит, тогда как среди независимых
этот показатель составляет 63%, 50% и 63% соответственно. Преувеличение
опасности у созависимых также значительно выше (95% против 63%), что
свидетельствует о большей выраженности данного механизма.
Гипернормативность более характерна для созависимых (59% против 25%), что
подчеркивает их склонность строго следовать установленным нормам.
Анализ уровня личностной тревожности (рис. 2.6) показывает, что средний
показатель для созависимых составляет 67,05, что значительно превышает
уровень независимых (42,25). Эти данные подтверждают, что созависимые
испытывают более выраженное эмоциональное напряжение, связанное с
личностными аспектами.