56
экономических центров - США, Западная Европа, Япония; постепенное
изменение соотношения сил между ними; появление новых региональных
центров и их валют.
Идея многовалютного стандарта берет начало с создания Ямайской
валютной системы в 1976-1978 гг. с введением категории свободно
используемых валют вместо резервных. Этот новый статус приобрели не
только доллар и фунт стерлингов, но и другие включенные ныне в корзину
валюты, определяющие средневзвешенный курс СДР (евро, японская иена).
Хотя концепция СДР оказалась нежизнеспособной, связанная с ней идея
нескольких свободно используемых валют приобрела самостоятельное
значение, поскольку она наиболее соответствует тенденциям
многоцентризма и регионализма в глобализирующейся мировой экономике.
В этой связи целесообразно трансформировать эту идею в четкую концепцию
многовалютного стандарта в качестве базового структурного принципа новой
мировой валютной системы.
Однако, как свидетельствует история реформирования мировых
валютных систем, соблюдение преемственности должно сочетаться с
развитием содержания ее базового принципа. Речь идет о составе валют в
многовалютном стандарте и критериях их выбора. Как подтверждают
кризисы мировой валютной системы, критерий качества мировых денег
определяется не закреплением в уставе МВФ статуса резервных валют за
избранными по экономическим и политическим причинам национальными
валютами, а их способностью эффективно выполнять три функции мировых
денег - интернациональной меры стоимости (в качестве валюты контрактов),
международного платежного и резервного средства, а также их
конкурентоспособностью, признанием на мировом финансовом рынке.
Например, при создании Генуэзской валютной системы (с 1922 г.)
привилегированный статус не был закреплен ни за одной валютой. Он
определился на основе жесткой рыночной конкуренции между долларом
США и фунтом стерлингов в межвоенный период. Лишь при Бреттон-
57
Вудской системе (с 1944 г.) впервые в истории статус резервной валюты был
официально присвоен значительно окрепшему доллару и ослабевшему в
итоге Второй мировой войны фунту стерлингов, который в прошлом был
основной мировой валютой.
Бесспорно, что, несмотря на современные кризисные потрясения,
доллар и евро в новой валютной системе сохранят свои позиции как ведущие
мировые валюты (Пищик 2002). Однако степень их использования в этом
качестве зависит от экономического и валютного потенциала США и
Евросоюза и соотношения сил этих мировых финансовых центров с учетом
последствий современного мирового финансово-экономического кризиса.
При оценке перспектив доллара как ведущей мировой валюты многие
страны выражают недовольство доминированием американской валюты на
финансовых рынках, в международных расчетах, валютных резервах и
инвестициях. Рост эмиссии денег и выпуска казначейских ценных бумаг в
США для финансирования беспрецедентной антикризисной программы
увеличивает долларовую лавину в международном обороте. 2/3 выпущенных
федеральными резервными банками 100-долларовых купюр обращается за
рубежом. Для снижения риска потерь страны, накопившие долларовые
резервы и американские ценные бумаги, снижают долю доллара в своих
валютных резервах и покупки казначейских обязательств США. Доля
доллара в мировых валютных резервах снизилась с 70,9 % в 1999 г. до 62,8 %
в 2009 г.
Оценка перспектив евро как одной из ведущих мировых валют
базируется на экономическом и валютном потенциале 17 стран
Экономического и валютного союза (ЭВС). ВВП зоны евро приблизился к
объему ВВП США, на долю ЭВС приходится более 13 % мировой торговли
товарами и услугами. Это стало возможным благодаря развитию в течение
полувека (с 1957 г.) западноевропейской экономической интеграции, венцом
которой стал Евросоюз с единой валютой (см. подробнее: Валовая 1994;
Буторина 2003; Пищик 2002; Глухарев 2006). Однако мировой финансово-
58
экономический кризис обнажил слабые звенья в зоне евро в связи с долговым
кризисом, в частности в Греции, Испании, Португалии и других странах.
Существует вероятность сохранения в многовалютном стандарте фунта
стерлингов и японской иены, которые традиционно используются как
мировые валюты, хотя в значительно меньшей степени, чем доллар и евро.
В связи с развитием полицентризма и регионализма в
глобализирующейся мировой экономике формируются условия для
интернационализации использования региональных и национальных валют.
В мире функционируют более 100 региональных торгово-экономических
объединений, в которых используются региональные валюты или
разрабатываются проекты их введения, в том числе в форме международных
валютных единиц, история которых насчитывает примерно 80 лет, начиная с
мирового экономического кризиса 1929-1933 гг.
В настоящее время в торгово-экономическом объединении (США -
Канада - Мексика) планируется заменить валютную единицу - амеро -
«универсальным долларом суверенных государств», рассчитывая на его
использование и странами неамериканского континента. Этот проект
направлен на укрепление международных позиций доллара. В Азиатско-
Тихоокеанском регионе экономическое объединение «АСЕАН + 3» (Китай,
Япония, Южная Корея), где традиционно доминировала Япония и ее валюта,
разрабатывает проект азиатской валютной единицы - акю.
Арабский валютный фонд стремится использовать арабский динар в
качестве коллективной региональной валюты арабских государств. В связи с
созданием таможенного союза (2003 г.), общего рынка (2008 г.), Совета
сотрудничества арабских государств Персидского залива (1981 г.) поставлена
задача выпуска единой арабской валюты халиджи («принадлежащей
Заливу») взамен национальных валют.
На основе расширения сферы использования австралийского доллара в
Новой Зеландии, Папуа - Новой Гвинее проектируется введение на его базе
единой валюты для перечисленных стран.
59
В Экономическом и валютном сообществе Центральной Африки
используется региональная валюта - центральноафриканский франк, в
Экономическом и валютном союзе Западной Африки - западноафриканский
франк КФА, также прикрепленный к евро. В связи с созданием
западноафриканской валютной зоны (в 2000 г.) в составе 5 стран планируется
ввести коллективную валюту - эко - в противовес западноафриканскому
франку КФА. Разрабатывается проект формирования Восточноафриканской
Федерации к 2020 г. и региональной валюты. К 2034 г. намечено реализовать
договор 1994 г. о создании Африканского экономического сообщества с
единой региональной валютой. Усиливаются позиции рэнда ЮАР как
региональной валюты стран - участников Южноафриканского таможенного
союза и Валютного соглашения (1974 г.). Мировой финансово-
экономический кризис стимулирует развитие региональных объединений и
валют, а также интернационализации использования национальных валют, в
том числе российского рубля.
В этой связи Российская Федерация внесла предложение в качестве
антикризисной меры поручить МВФ (или специальной уполномоченной
рабочей группе G-20) подготовить исследование сценария расширения
(диверсификации) перечня валют, используемых в качестве резервных, на
основе принятия согласованных мер по стимулированию развития крупных
региональных финансовых центров. Предложено также изучить вопрос о
создании специфических региональных систем, способствующих снижению
нестабильности курсов таких резервных валют.
Перспективы формирования наднациональной валюты
Эта идея обсуждалась давно. Дж. М. Кейнс в 1943 г. в проекте
послевоенного валютного устройства предложил выпустить вместо золотых
денег банкоры - мировые кредитные деньги как валюту Международного
клирингового союза. На Бреттон-Вудской конференции США отвергли это
предложение, так как оно противоречило их стратегии, ориентированной на
господство доллара в мире. Однако в условиях кризиса Бреттон-Вудской
60
системы в конце 1960-х - начале 1970-х гг. Р. Триффин, У. Мартин, А. Дей,
Ф. Перру, Ж. Денизе возродили идею выпуска интернациональной валюты. В
1990-х гг. Дж. Сорос предложил концепцию международной валюты,
обеспеченной буферными запасами нефти. Эти идеи обусловлены тем, что
наднациональная валюта наиболее соответствует условиям глобализации
экономики, когда возрастают денежные потоки, обслуживающие
международное движение товаров, услуг, капиталов, рабочей силы. Это
может придать большую симметричность и стабильность мировой валютной
системе и заставить все страны, в первую очередь США, подчиняться единой
экономической дисциплине и не наводнять мировые рынки нестабильными
валютами. Подобный механизм будет обеспечен, если наднациональный
центральный банк будет осуществлять эмиссию интернациональной валюты,
исходя из интересов мирового сообщества, и предъявлять одинаковые
требования к странам-членам независимо от того, пользуются они кредитами
или нет, в отличие от политики МВФ.
При разработке концепции наднациональной валюты целесообразно
использовать опыт операционной техники эмиссии и функционирования СДР
и экю как международных валютных единиц, которые выпускаются в
электронной форме, зачисляются на специальные счета соответствующих
стран и используются в форме безналичных перечислений по ним. Их
условная стоимость определяется с использованием метода валютной
корзины с разным набором валют (СДР от 16 валют в 1974 г. до 4-х с 1999 г.;
экю - 12 валют) Европейского сообщества. Они должны служить масштабом
валютных соизмерений, выполнять функции международного платежного и
резервного средства.
В условиях современного кризиса проблема формирования
наднациональной валюты вышла из сферы научных дискуссий на
международный уровень. На Лондонском саммите G-20 (2 апреля 2009 г.),
посвященном обсуждению антикризисных мер, президент России Д. А.
61
Медведев предложил провести международную дискуссию о резервных
валютах с учетом перспективы введения наднациональной валюты.
Президент Казахстана Н. А. Назарбаев обосновал необходимость соз-
дания наднациональной валюты, поскольку непродуктивно использование
любой национальной валюты в качестве мировой. В «Докладе о торговле и
развитии», подготовленном экспертами ЮНКТАД во главе с Дж. Стиглицем
накануне Лондонского саммита G-20 (апрель 2009 г.), подчеркнуто, что
валютный миропорядок на базе доллара приводит к неоправданным
диспропорциям и необходимо ввести новую мировую валюту на базе СДР
(Financial. 2009).
На наш взгляд, нецелесообразно реанимировать СДР, так как эта
международная валютная единица вопреки замыслу оказалась
нежизнеспособной в качестве прообраза наднациональной валюты. Стандарт
СДР как основа Ямайской валютной системы за тридцать с лишним лет ее
функционирования с 19761978 гг. не оправдал себя.
Эта международная валютная единица не получила признания на
мировых рынках как интернациональный масштаб соизмерения цен,
международное платежное и резервное средство. В связи с отсутствием
рыночного спроса на СДР их доля в международной валютной ликвидности
составляет всего 0,4 %, а в мировых валютных резервах - 1,2 % (Смыслов
2009: 61). Следовательно, не реализована поставленная в уставе МВФ (ст.
VIII, раздел 7) задача превратить СДР в главное международное резервное
средство. В результате открепления валют от СДР к ним ныне привязан лишь
ливийский динар (к евро - 40 валют).
В целях реабилитации СДР в условиях мирового финансово-
экономического кризиса в качестве одной из антикризисных мер на
Лондонском саммите G-20 (апрель 2009 г.) достигнута договоренность об их
новой эмиссии в сумме 250 млрд.долларов, в том числе 100 млрд.для
государств с развивающимися рынками и развивающихся стран. Однако
реализация этой договоренности может затянуться, учитывая прецедент
62
длительной ратификации в Конгрессе США IV поправки к уставу МВФ «о
справедливой эмиссии СДР», так как США предпочитают увеличивать
выпуск в международный оборот не СДР, а долларов в целях покрытия
дефицита их платежного баланса, удовлетворения спроса на американскую
валюту на мировом рынке и повышения ее конкурентоспособности как
мировой валюты.
Условная стоимость СДР значительно зависит от курса доллара, доля
которого в их валютной корзине преобладает (44 %) по сравнению с евро (34
%), фунтом стерлингов и иеной (по 11 %). За стандартом СДР традиционно
скрывается долларовый стандарт. Это позволяет США покрывать
национальной валютой хронический дефицит своего платежного баланса,
экспортировать инфляцию, внедрять доллары в мировые финансовые потоки
и международный оборот, в экономику стран, где происходит ее
долларизация. К тому же США возложили на другие страны заботу о
поддержании курса доллара по отношению к их валюте. Интересам США
наиболее соответствует сохранение даже модифицированного долларового
стандарта, против засилия которого выступают многие страны.
Однако меняющиеся каждые пять лет доли валют в корзине СДР
свидетельствуют, что главным конкурентом доллара стал евро. Причем в
современных условиях процесс интернационализации этой региональной
валюты происходит на основе рыночной конкуренции валют без оформления
юридического статуса евро как мировой валюты в отличие от Бреттон-
Вудской системы, в рамках которой доллару и фунту стерлингов был
официально присвоен статус резервных валют, что было зафиксировано в
уставе МВФ.
В измененном уставе МВФ при создании современной мировой
валютной системы (1976-1978 гг.) понятие резервных валют заменено
категорией свободно используемых валют. В их числе входящие ныне в
валютную корзину СДР доллар, евро, фунт стерлингов и японская иена.
Таким образом, в механизме определения условной стоимости СДР на базе
63
валютной корзины заложена идея актуального ныне многовалютного
стандарта и наднациональной валюты. Однако, учитывая
нежизнеспособность стандарта СДР как прообраза наднациональной
валютной единицы, необходимо концептуальное обновление идеи
наднациональной валюты с учетом требований глобализации экономики.
В условиях современного кризиса проблема роли монетарного золота
вновь стала актуальной. Это обусловлено спросом на золото как реальные
резервные активы, поскольку усилилась нестабильность мировых валют -
доллара и евро. Цена на золото достигла рекордного уровня - 1200 долларов
за тройскую унцию в ноябре 2009 г., 1383 долларов в декабре 2010 г.
Кризисные потрясения обозначили направление реформы мировой валютной
системы, связанное с прогнозированием судьбы золота. Дискуссионность
этой проблемы определяется противоречием между официальным
исключением золота из Ямайской валютной системы и фактическим его
использованием как международного резервного актива. Вопреки
утверждениям о «снижении резервной роли золота» и полном отказе от этого
резервного актива официальные золотые запасы составляют 30,1 тыс. т, а
частная тезаврация оценивается в 25 тыс. т.
Для реальной оценки роли золота в глобализирующейся экономике
необходимо учитывать его традиционное двоякое использование как ценного
сырьевого и монетарного товара, о чем свидетельствует структура спроса на
мировом рынке золота.
Для оценки перспектив золота в реформируемой мировой валютной
системе необходимо принимать во внимание ныне действующее
Вашингтонское соглашение о золоте, подписанное в конце 1960-х гг. и
пересматриваемое каждые 5 лет. В нем констатируется роль золота как
важного компонента международных резервов стран, регламентируются
продажи и операции с золотом центральных банков, в том числе
наднационального Европейского центрального банка. Банк международных
расчетов осуществляет контроль над соблюдением этого Соглашения.
64
Следовательно, целесообразно при обновлении устава МВФ
легализовать статус золота как международного резервного актива и четче
определить принципы регулирования операций с золотом центральных
банков во избежание резких колебаний его цены с учетом уроков
современного кризиса. Безусловно, речь не идет о возврате к золотому
стандарту, хотя такие внеисторичные призывы раздаются до сих пор.
На наш взгляд, при реформировании мировой валютной системы
целесообразно в уставе МВФ подтвердить статус золота как международного
резервного актива и принципы регулирования операций с золотом
центральных банков в соответствии с действующим Вашингтонским
соглашением о золоте.
В результате эволюции режима валютного курса от свободно
плавающего (в соответствии с принципами Парижской [1867 г.] и Генуэзской
[1922 г.] валютных систем) до фиксированного (при Бреттон-Вудской
системе [1944 г.]) Ямайское валютное соглашение (1976 г.) ввело право
выбора странами любого режима валютного курса с учетом явочного (без
согласования с МВФ) перехода с марта 1973 г. большинства государств от
фиксированных к плавающим курсам валют. Фактически наиболее
распространен режим регулируемого плавания валютного курса.
Однако разрабатываемая в основном развитыми странами (G-7, G-10) и
МВФ концепция международной курсовой политики ориентируется на
введение свободно плавающих курсов национальных валют. При этом
основная цель заключается в снижении активного сальдо торгового баланса
развивающихся стран и увеличении их импорта путем запрета не только
конкурентного изменения курса валюты и валютных интервенций, но и
курсовой политики, если она способствует внешней нестабильности. В этой
связи требуют критического анализа аргументы введения режима свободно
плавающего валютного курса в реформируемой мировой валютной системе,
которые изложены экспертами МВФ в докладе «Движение к большой
гибкости валютных курсов».
65
Во-первых, противоречит практике утверждение, будто свободное
плавание курса валют обеспечит большую независимость курсовой политики
центральных банков при реагировании на внешние факторы. Напротив, эти
факторы, особенно кризисные потрясения в мировой экономике, отток
капитала из страны, спекулятивные атаки на национальную валюту,
вызывают потери и затраты на проведение валютных интервенций в целях
сдерживания резких колебаний ее валютного курса.
Во-вторых, рекламируемое преимущество свободного плавания курса
валют для снижения валютных рисков непрофессиональных участников
рынка исчезает при усилении колебаний курсовых соотношений.
В-третьих, аргумент в пользу нерегулируемого плавания курсов валют
как фактора, который стимулирует развитие рынка производных финансовых
инструментов и его использование для хеджирования валютных рисков,
опровергается уроками современного кризиса. Они свидетельствуют о
негативных последствиях колоссального роста объема производных
финансовых инструментов (700 трлн долларов, что в 12 с лишним раз
превышает мировой ВВП). Это привело к виртуализации сделок и
возникновению спекулятивных «мыльных пузырей» в разных сегментах
финансового рынка, особенно фондовом и кредитном.
В этой связи необходимо более взвешенное отношение к перспективе
закрепления режима свободного плавания валютного курса в качестве
структурного принципа реформируемой мировой валютной системы. Это
противоречит национальным интересам многих стран, которые
предпочитают регулируемое плавание курса своих валют, что дает
возможность его корректировки.
На наш взгляд, при реформировании мировой валютной системы
целесообразно сохранить действующий ныне свободный выбор странами
любого режима курса своей валюты. Это соответствует принципам
послекризисного развития мировой экономики, основанным не только на
либерализме, но и на межгосударственном ее регулировании в духе решений