
11
взгляд, следует согласиться. Однако В.А. Белов в трактовке определений
осветил лишь одну сторону применения указанных категорий.
Следовательно, необходимо рассмотреть другие варианты их
соотношения, отраженные, в том числе, и в законодательстве. Например, в
пункте 3 статьи 149 ГК РФ речь идет об обременении объекта, а об
ограничении ведется речь применительно исключительно к праву
конкретного или неопределённого субъекта. Таким образом, категория
«обременение» выступает как стеснение имущества, а категория
«ограничение», в свою очередь, ставит правовые рамки осуществления права
субъекта. В.А. Микрюков считает, что ограничения – это «запрет одному
субъекту правоотношений совершать определенные активные действия, в
приостановлении деятельности другого субъекта»
. Соответственно можно
говорить о том, что это установленная на законодательном уровне граница в
осуществлении прав субъекта. Определение обременения в исследовании при
этом, отдельно не формулируется.
Следовательно, можно говорить о том, что проблема
терминологического определения анализируемых понятий не полностью
осмыслена и не имеет общепризнанного понимания.
Анализ правовых норм ГК РФ и обзор научных исследований по
данному вопросу позволяет говорить о неких сходствах и отличиях в данных
понятиях. А именно, логично будет определить, что обременения – это
категория, суть которой заключается в ограничении объекта (недвижимости).
Ограничения представляют собой категорию норм, направленную на
сужение прав, которыми наделен субъект; структура может быть установлена
в силу закона или субъекта правовых отношений. При этом объектом
обременения может быть любое имущество (за исключением
нематериальных товаров, неотделимое от личности их владельца и не
отчуждаемых работ и услуг), которое имеет индивидуально-специфические
характеристики. Имущество, имеющее родовые признаки, не способно быть
Микрюков В.А. Ограничения и обременения гражданских прав. М., Статут. 2007. С. 86.