104
других главах
для
УК РФ
их
содержатся составы
им
преступлений, субъектами
в
которых выступают
и
должностные лица,
на
наделенные дискреционными
рф
полномочиями, что
тем
объективно создает
из
условия для
что
коррупционных
проявлений.
с
Как правило,
их
определения понятий
не
должностного лица
и
или лица,
что
выполняющего управленческие
то
функции в коммерческих
с
или иных
что
организациях, а также в
от
некоммерческой организации,
или
не являющейся
на
государственным органом,
по
органом местного
его
самоуправления,
государственным
и
или муниципальным
и
учреждением, содержащиеся в
при
примечаниях 1 к ст. 201 и 285
мер
УК РФ,
для
распространяются на
ряд
большинство
статей,
не
указанных в гл. 23 и 30
о
УК РФ, а
ее
также на
из
иные статьи
ст
УК РФ, в
не
которых субъектами
и
выступают должностные
ук
лица.
В литературе
по
нередко преобладает
и
традиционный подход
она
разделения
коррупционных
и
преступлений на
ук
две категории:
рф
публичные (например,
как
ст.
285, 289, 290, 291, 291.1 УК
ее
РФ) и непубличные (
ее
например, ст. 184, 201 - 204
в
УК РФ).
ст
Некоторые авторы к
не
первой группе
на
преступлений относят
и
деяния,
предусмотренные
что
ст. 201, 204, 285, 290, 291 УК
из
РФ, а ко
ук
второй - ст. 184, 202,
291.1, 304, 309
ими
УК РФ,
со
отмечая, что
по
все они
тем
непосредственно связаны
ст
со
взяточничеством и
рф
подкупом, т.е. с обоюдовыгодной
за
неправомерной сделкой
на
со стороны
же
виновного и других
в
лиц, которая
чем
предполагает получение
или
денег,
ценностей,
для
услуг и т.п.,
57
с чем,
их
на наш
в
взгляд, можно
его
согласиться.
Хотя в
но
настоящее время в
по
законодательстве Российской
и
Федерации
определение
ст
коррупционного преступления
или
отсутствует, это
со
не означает,
суд
что,
например,
об
преступные деяния,
в
предусмотренные ст. 201, 202, 204, 285, 290,
291, 291.1, 292
об
УК РФ,
ней
не объединены
их
общими признаками.
ст
На наш
под
взгляд, законодатель в
что
УК РФ
по
ограничился лишь
что
перечнем
форм
с
коррупционных деяний,
ее
выделив каждый
том
из составов
от
преступлений в
самостоятельную
ст
уголовно-правовую
наш
норму, и признал
ее
общественно
опасным
так
уже сам
что
факт получения
мир
лицом денег,
на
ценностей, иного
не
имущества
57
Кошаева Т.О. Коррупция и закон: перспективы противодействия. Уфа, 2013. С. 20 - 21.
105
и т.п. за
три
совершение конкретных
как
уголовно наказуемых
был
коррупционных
действий.
из
Попытки по
что
определению коррупционных
ст
преступлений
предпринимаются в
рф
ведомственных нормативных
на
правовых актах
рф
Генеральной прокуратуры,
на
Следственного комитета и
не
МВД РФ,
для
которые
относят
от
те или
бы
иные деяния к
в
категории коррупционных.
для
Несмотря на
так
то что
его
предусмотренные в указанных
в
актах перечни
для
коррупционных деяний
им
не
идентичны,
тех
такой подход,
и
на наш
рф
взгляд, является определенным
прогрессивным
том
шагом в вопросе
рф
определения общих и
рф
специальных
признаков
на
коррупционного преступления и
как
унификации его
рф
понятия. В
качестве
в
примера можно назвать, в частности, указание Генпрокуратуры
России N 387-11, МВД России N 2 от 11 сентября 2013 г. "О введении в
действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации,
используемых при формировании статистической отчетности" (содержит
Перечень N 23 "Преступления коррупционной направленности").
58
Проведенный анализ коррупционных деяний, предусмотренных в
вышеуказанных нормативных правовых актах, позволяет сделать вывод о
том, что коррупционное преступление - это общественно опасное деяние,
предусмотренное УК РФ, посягающее на авторитет и законные интересы
государственной власти, государственной, муниципальной и иной службы и
выражающееся в противоправном извлечении лицом каких-либо благ или
преимуществ для себя или других лиц либо в предоставлении благ или
преимуществ из корыстной или иной личной заинтересованности.
Полагаем, что в некоторых случаях (например, ст. 204, 290, 291 УК РФ)
основным признаком коррупционного преступления является то, что
участник - реализатор преступной деятельности, с одной стороны,
должностное лицо или руководитель, выполняющий управленческие
функции в коммерческой или иной организации, а с другой - любой субъект,
58
Указание Генпрокуратуры России N 853/11, МВД России N 5 от 25.12.2018 «О введении
в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых
при формировании статистической отчетности» // Консультант Плюс
106
заинтересованный в осуществлении определенных действий (бездействия)
указанным лицом. Нередко именно обоюдным согласием и
заинтересованностью обеих сторон избежать уголовную ответственность,
что, по нашему мнению, является спецификой определенных коррупционных
преступлений, обусловлена высокая степень латентности коррупционных
преступлений.
Одним из эффективных инструментов формирования уголовной
политики в сфере противодействия коррупции является криминализация
общественно опасных и имеющих достаточно широкую распространенность
деяний, что предполагает установление в соответствии с международно-
правовыми стандартами уголовной ответственности за общественно опасные
деяния, ранее не признававшиеся таковыми, создание квалифицированных
составов преступлений с учетом новых признаков, отягчающих
ответственность.
Результатом криминализации, как правило, является конструирование
новых специальных составов преступлений, а также распространение
коррупционных признаков на некоторые другие (нередко смежные) составы
преступлений, которые при наличии определенных характерных элементов
приобретают свойства коррупционного преступления. В то же время следует
отметить нецелесообразность политики криминализации деяний (в том числе
связанных с коррупционными злоупотреблениями) в случае, если
эффективная борьба с тем или иным негативным для общества и государства
явлением возможна с помощью иных правовых мер (например, гражданско-
правовых, административно-правовых и т.п.).
Существенным шагом в направлении повышения эффективности
уголовно-правовой борьбы с коррупционными деяниями и создания более
совершенного механизма уголовно-правового противодействия
коррупционным проявлениям стало принятие Федерального закона от 4 мая
107
2011 г. N 97-ФЗ,
59
в котором получил последовательное развитие подход к
коррупционному преступлению как антигосударственному общественно
опасному деянию.
В частности, вследствие принятия названного Федерального закона в
УК РФ была установлена ответственность за посредничество во
взяточничестве (ст. 291.1) - непосредственную передачу взятки по
поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иное способствование
взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации
соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере.
Важнейшим нововведением названного Федерального закона явилось
также установление уголовного наказания в виде кратного штрафа за
коррупционные преступления - совершенно новый подход, проявленный
законодателем в решении проблемы наказания за коррупционные
преступления, вследствие чего в вопросе назначения наказания упор был
сделан на материальное взыскание - штраф, который может исчисляться в
величине, кратной стоимости предмета или сумме коммерческого подкупа
или взятки (например, санкция ст. 204, 290, 291, 291.1 УК РФ).
Указанная новелла согласуется с основополагающими принципами
правовой системы Российской Федерации, Конституцией РФ, решениями
Конституционного Суда РФ и достаточно широко применяется в настоящее
время судами Российской Федерации. Так, в январе 2012 г. суд оштрафовал
на 300 млн. руб. бывшего руководителя одного из районов Татарстана за
получение взятки в размере 5 млн. руб. за незаконное выделение земельного
участка
60
.
Федеральный закон от 04.05.2011 N 97-ФЗ(ред. от 04.06.2014) "О внесении изменений в
Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об
административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного
управления в области противодействия коррупции" // Собрание законодательства РФ",
09.05.2011, N 19, ст. 2714
60
Михайлов В. Статья 20 Конвенции ООН против коррупции об ответственности за
незаконное обогащение и возможные направления отражения ее идеи в правовой системе
Российской Федерации // Уголовное право. 2012. N 2. С. 116.
108
В то же время какие-либо выводы об эффективности вышеуказанного
вида наказания, как и об излишней репрессивности уголовной политики в
сфере противодействия коррупции, преждевременны. Более того, несмотря
на наметившиеся тенденции к ужесточению административно-правовых
средств противодействия коррупции (запреты, ограничения и обязанности,
предъявляемые к соответствующим лицам), на наш взгляд, существует
объективная необходимость усиления и уголовной ответственности за
совершение, например, коррупционных преступлений в составе
организованных групп или преступных сообществ. Усиление уголовной
ответственности за некоторые коррупционные преступления может быть
реализовано также путем включения в уголовно-правовые нормы
дополнительных квалифицирующих признаков, отражающих
коррупционный характер действий субъектов преступного поведения
61
.
Остается открытым вопрос об установлении в УК РФ в соответствии с
Конвенцией ООН против коррупции 2003 г. (ратифицирована Российской
Федерацией в 2006 г.) уголовной ответственности за незаконное обогащение.
В соответствии с названной Конвенцией незаконное обогащение - деяние,
совершенное умышленно, и означает значительное увеличение активов
публичного должностного лица, превышающее его законные доходы,
которое оно не может разумным образом обосновать
62
.
По мнению некоторых авторов, в Российской Федерации за различные
способы незаконного обогащения уже установлена уголовная
ответственность, в частности в гл. 21 "Преступления против собственности"
и гл. 30 "Преступления против государственной власти, интересов
государственной службы и службы в органах местного самоуправления" УК
РФ. Порядок изъятия имущества, полученного в результате совершения
таких преступлений, определен гл. 15.1 "Конфискация имущества" УК РФ и
гл. 60 "Обязательства вследствие неосновательного обогащения" ГК РФ, а
61
Цирин А.М. Законодательство Российской Федерации о противодействии коррупции //
Коррупция: природа, проявления, противодействие / Отв. ред. Т.Я. Хабриева. С. 164.
62
Максимов С.В. Коррупция, закон, ответственность. М., 2008. С. 120 - 121.
109
также соответствующими положениями Гражданского процессуального
кодекса РФ.
На наш взгляд, следует согласиться с высказанным в литературе
мнением о том, что в УК РФ деяние, связанное с незаконным обогащением,
можно криминализировать путем установления уголовной ответственности
за злостное незаконное обогащение.
В настоящее время в юридической литературе ведутся довольно
серьезные дискуссии по поводу необходимости введения в Российской
Федерации уголовной ответственности юридических лиц, в том числе в
целях их привлечения к уголовной ответственности за коррупционные
правонарушения. Актуальность указанной проблемы порождает
объективную необходимость проведения серьезных научных исследований в
этой области.
Сторонники введения уголовной ответственности юридических лиц
исходят из необходимости соблюдения принципов Конституции РФ о
доминировании общепризнанных принципов и норм международного права,
в частности международно-правовых норм, предусмотренных в Конвенции
ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г. (ст.
10), Конвенции ООН против коррупции 2003 г. (ст. 26) и Европейской
конвенции об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г. (ст. 18, 19).
На наш взгляд, анализ вышеуказанных международных правовых
документов показывает, что ни в одном из них не содержится императивных
требований о необходимости установления уголовной ответственности
юридических лиц
63
.
Не вдаваясь в конкретные нюансы и противоречия, которые могут
возникнуть в связи с введением уголовной ответственности юридических
лиц, отметим, что установление в Российской Федерации подобной
ответственности создаст неразбериху в теории уголовного права, потребует
63
Голованова Н.А., Лафитский В.И., Цирина М.А. Уголовная ответственность
юридических лиц в международном и национальном праве (сравнительно-правовое
исследование) / Отв. ред. В.И. Лафитский. М., 2013.С.17.
110
концептуальных изменений институтов Общей части УК РФ, а также
породит непреодолимые трудности в правоприменительной практике.
Исходя из этого, считаем целесообразным в случае возникновения
объективной необходимости введения уголовной ответственности
юридических лиц основательно изучить международный опыт по данному
вопросу и создать проект УК РФ, в котором его институты будут
преобразованы под юридических лиц.
Как справедливо отмечает Т.Я. Хабриева, практика применения мер
юридической ответственности (уголовной, административной, гражданско-
правовой) за коррупционные нарушения, совершенные юридическими
лицами, требует дополнительного изучения эффективности используемых
мер
64
.
Полагаем, что совершенствование уголовной политики в сфере
противодействия коррупции и эффективная борьба с коррупционными
преступлениями невозможны без восстановления в УК РФ такого вида
наказания, как конфискация имущества, который был исключен из Кодекса в
2003 г. Хотя конфискация имущества была восстановлена в УК РФ в
качестве иной меры уголовно-правового воздействия, ранее она могла
применяться как дополнительный вид наказания за тяжкие и особо тяжкие
преступления, совершенные из корыстных побуждений, и назначаться
судами в случаях, предусмотренных Особенной частью УК РФ, в том числе
за коррупционные деяния. Федеральным законом от 10 июля 2012 г. N 107-
ФЗ ст. 104.2 "Конфискация денежных средств или иного имущества взамен
предмета, подлежащего конфискации" УК РФ была дополнена ч. 2, в
соответствии с которой в случае отсутствия либо недостаточности денежных
средств, подлежащих конфискации взамен предмета, входящего в
имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, суд выносит решение о
конфискации иного имущества, стоимость которого соответствует стоимости
64
Хабриева Т.Я. Правовые проблемы имплементации антикоррупционных конвенций //
Противодействие коррупции: Сборник аналитических материалов. М., 2012. С. 104 - 105.
111
предмета, подлежащего конфискации, либо сопоставима со стоимостью этого
предмета, за исключением имущества, на которое в соответствии с
гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации не
может быть обращено взыскание.
Говоря о повышении эффективности уголовно-правовой борьбы с
коррупционными преступлениями, следует также обратить внимание на
мнение Л.Д. Гаухмана о том, что минимизации уголовной ответственности за
получение взятки (ст. 290 УК РФ) служат нормы, содержащиеся в ст. 304
"Провокация взятки либо коммерческого подкупа" УК РФ и ст. 575
"Запрещение дарения" ГК РФ, которые "в сочетании с общеизвестными
трудностями доказывания взяточничества представляют собой прочную
оболочку, защищающую должностных лиц от уголовной ответственности за
получение взяток". В качестве основных, первоочередных и неотложных
направлений повышения эффективности уголовно-правовой борьбы с
коррупционными преступлениями автор отмечает исключение ст. 304 из УК
РФ, п. 3 ч. 1 ст. 575 из ГК РФ, а также включение в ст. 91, 98 и 122
Конституции РФ оговорки, согласно которой статус неприкосновенности
неприменим в случаях совершения лицами, указанными в этих статьях,
общественно опасных деяний, предусмотренных УК РФ (последнее
направление может быть реализовано путем референдума). Мы полностью
согласны с мнением Л.Д. Гаухмана и считаем необходимым внесение
вышеуказанных изменений и дополнений в законодательство Российской
Федерации
65
.
Важно также отметить, что совершенствование уголовной политики в
сфере противодействия коррупции связано не только с выявлением пробелов
в уголовном законодательстве, но и с необходимостью устранения проблем в
правоприменительной области, в частности преодоления
коррумпированности в правоохранительных органах, прокуратуре и судах,
недопущения коррупционных злоупотреблений со стороны сотрудников
65
Гаухман Л. Указ. соч.
112
правоохранительных органов, прокуроров и судей. Коррумпированность
правоохранительной системы не только негативно отражается на
обеспечении общественной безопасности, законности и правопорядка,
соблюдении прав и свобод человека, но и подрывает доверие граждан к
правоохранительной системе. По данным статистики, среди чиновников,
привлеченных к уголовной ответственности за преступления коррупционной
направленности, примерно 1/3 составляют сотрудники МВД и следственных
органов, недоверие к суду и прокуратуре выразили 1/3 опрошенных, а к
полиции - 2/3 по причине ее коррумпированности
66
.
Коррупция в судебной сфере - системное явление, нередко порождаемое
самой судебной властью. Данная сфера достаточно коррупциогенна: по
экспертным оценкам, примерно 20% дел в судах разрешается
коррупционным путем. Заметим, что возможность коррупционных
злоупотреблений, в том числе при осуществлении правосудия по уголовным
делам, нередко заложена в предоставленных судье правах (дискреционных
полномочиях)
67
.
Кроме того, один из наиболее острых вопросов, связанных с
коррупционными рисками в судебной системе, обусловлен реализацией
принципа независимости судей - коррупция возникает в том случае, когда
судьи не являются действительно независимыми
68
. В то же время
независимость судей не должна рассматриваться как их личная привилегия,
обусловленная их статусом, - данный конституционный принцип
одновременно является важнейшей гарантией права граждан на судебную
защиту, гарантией беспристрастности суда, через которую единственно
возможно вынесение справедливого решения.
66
Гравина А.А. Противодействие коррупции в деятельности полиции и суда: опыт
российского и зарубежного регулирования // Журнал российского права. 2013. N 5. С. 79.
67
Макарова О.В. Конституционные гарантии правового положения судей // Журнал
российского права. 2013. N 9. С. 17 - 23.
68
Мусаелян М.Ф., Хатаева М.А. Правовые проблемы противодействия коррупции //
Журнал российского права. 2012. N 1. С. 108 – 120.
113
Наиболее важные гарантии независимости судей закреплены в ст. 119 -
122 Конституции РФ: их независимость и подчинение только Конституции
РФ и федеральному закону; несменяемость; наличие особого порядка
прекращения или приостановления полномочий; неприкосновенность;
невозможность привлечения к уголовной ответственности иначе как в
порядке, определяемом федеральным законом; особый порядок назначения
на должность
69
.
В уголовном судопроизводстве судья оценивает доказательства по
своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся
в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и
совестью (ч. 1 ст. 17 УПК РФ), т.е. по своему усмотрению и в рамках закона,
что в случае определения меры наказания по статьям УК РФ, в санкциях
которых пределы наказания не формализованы, может привести к
коррупционным злоупотреблениям.
В литературе справедливо отмечается, что неограниченные
возможности для широкого судейского усмотрения, и несправедливые
судебные решения в частности, могут быть также следствием неудачной
редакции уголовно-правовой нормы и отсутствия в ней каких-либо
конкретных правоприменительных критериев
70
.
Полагаем, что в целях предупреждения и пресечения коррупционных
правонарушений в судебной системе, в том числе при рассмотрении
уголовных дел, важно, чтобы не только возможности применения судейского
усмотрения были строго мотивированы, но и в целом неукоснительно
соблюдались конституционные и уголовно-правовые законоположения о
69
Хромова Н.М. Особенности возмещения вреда в судебной деятельности // Журнал
российского права. 2013. N 11. С. 58 - 66.
70
Руднев В.И. Некоторые вопросы рассмотрения судами ходатайств об условно-досрочном
освобождении от отбывания наказания // Комментарий судебной практики / Под ред. К.Б.
Ярошенко. М., 2013. Вып. 18. С. 147.