72
отношении узуфрукта являются внутренние противоречия его норм. Так в
пункте 7 раздела IV «Законодательство о вещных правах» узуфрукт
предполагается личным вещным правом, а, соответственно, должен
следовать не за правом собственности, а за своим правообладателем,
поскольку прекращается с его смертью. Однако текст правового акта
содержит прямое и четкое указание на следование узуфрукта даже не за
правом собственности, но за вещью. По мнению автора данного
исследования, такое положение существенно снижает экономическую
привлекательность и рыночную устойчивость имущества, в первую очередь
недвижимого. В частности, при купле-продаже жилья, обремененного
узуфруктом проживающих на его территории членов семьи
предшествующего собственника, который может быть установлен последним
добровольно даже при отсутствии обязательной государственной
регистрации в едином реестре прав на недвижимое имущество и сделок с
ним, так и в судебном порядке, правомочие пользования приобретателя
такого жилья становится номинальным, чем ставит под сомнение само
существование такого вещного права. Наравне с правомочием пользования в
рассматриваемом случае ограничивается и правомочие распоряжения.
Например, при осуществлении перепланировки жилого помещения или его
отчуждении по частям.
Таким образом, в ряде предлагаемых положений наличествует явная их
недоработка. Предоставление определенных гарантий отдельным категориям
субъектов гражданского права будет производиться за счет ущемления прав
собственника. При этом с формальной стороны ограничения правомочия
распоряжения отсутствует, однако, и предполагаемые гарантии гражданам
также отличаются размытостью и обобщенностью, без четко установленных
критериев.
По аналогии с залоговым правом цивилисты, осуществившие
подготовку Концепции, предлагают произвести перемещение права
преимущественной покупки из обязательственно-правовой подотрасли в
73
вещно-правовую. В качестве обоснования такого перевода указывается на
несовершенство защитного института в случае выбытия объекта
преимущественной покупки из фактического владения обязанного к
заключению такого договора лица.
Автору исследования указанный подход представляется
неоправданным, поскольку право преимущественной покупки в качестве
объекта имеет не индивидуальную вещь, а право требовать от другого лица
совершения определенных позитивных действий, что проистекает не из
имущественной природы, а из обязанности одного лица перед другим, хотя и
не только договорной, но также и установленной законом. Таким образом,
данное предложение способствует и без того немалому смешению признаков
и характеристик вещной и обязательственной конструкций.
Неоднозначным автору исследования видится и включение в вещно-
правовую конструкцию права вещных выдач, являющего собой право на
получение из стоимости недвижимой вещи периодических платежей или
иных имущественных предоставлений. Однако данное право на поверку
оказывается лишь обременением права собственности, отличающимся от
рассрочки платежа лишь возможностью исполнения обязательства в
натуральной форме. Против причисления права вещных выдач к числу
ограниченных вещных прав свидетельствует также и договорной характер
оснований его возникновения. Вещное же право во всех своих состояниях
основано на законе. Отсылки к возникновению права собственности на
приобретенное имущество в силу договора купли-продажи также являются
безосновательными, так как основанием возникновения права собственности
у приобретателя и его прекращения у продавца выступают действия
уполномоченных органов по государственной регистрации перехода такого
права, но не сам факт заключения договора купли-продажи. Право вещных
выдач может быть рассмотрено в качестве альтернативы залоговому праву.
Вышеуказанные аргументы позволяют констатировать факт слияния
категорий ограниченного вещного права и ограничения (обременения) права
74
собственности, возникающего как в силу договорных обязательств, так и в
силу закона.
Исключение права хозяйственного ведения из числа ограниченных
вещных прав в пользу права оперативного управления по смыслу Концепции
должно служить принципу единообразия правового регулирования
имущества, находящегося в государственной или муниципальной
собственности.
Право оперативного управления, в свою очередь, предлагается
расширить за счет дополнения правомочием распоряжения в пределах,
установленных законом, а также в соответствии с целевым назначением,
видом деятельности и заданием собственника. При этом круг полномочий по
распоряжению имуществом в каждом конкретном случае будет определяться
индивидуально с учетом приведенных выше аспектов, в то время как
правомочия владения и пользования в любом случае предполагаются
равными. Субъектный состав права оперативного управления изменений в
Концепции не претерпевает. В круг объектов наряду с недвижимым
имуществом включаются единичные движимые вещи.
Структура раздела IV «Законодательство о вещных правах» дает
основания полагать, что Концепцией предлагается установить закрытый
перечень вещных прав. В то же время разработчики Концепции
придерживаются позиции отрицания принудительного переоформления
прежде существовавших прав с внедрением новелл, опираясь на
необходимость либо бессрочного сохранения утративших значение вещных
прав за правообладателями либо единовременной автоматической
трансформации во вновь вводимые.
Наряду с внедрением новых видов ограниченных вещных прав,
основополагающее значение имеют положения об установлении правового
режима института владения. Фрагментарный характер правовых норм,
содержащихся в действующем законодательстве, не позволяет в полной мере
75
эффективно использовать средства владельческой защиты и определяет
необходимость прибегнуть к аналогии закона.
В то же время подробной разработке владельческой защиты
корреспондирует практически полное отсутствие норм, направленных на
совершенствование механизм защиты права собственности. Так, например,
Концепцией не затрагиваются вопросы охраны и защиты права
собственности в течение переходного периода (с момента его фактического
возникновения до момента его юридического оформления).
Исходя из анализа вышеизложенных положений, можно сделать вывод
о ведении в современной действительности тщательной и значительной
работы по совершенствованию законодательной базы, позволяющей
учитывать интересы каждого участника гражданского оборота. В то же время
производимая работа, прежде всего, имеет ценность ввиду наличия
положительного результата в стабилизации имущественных отношений и
упорядочении системы институтов вещного права. Для совершенствования
действующего отечественного законодательства и эффективного внедрения
его норм в гражданский оборот требуются такие свойства как гибкость,
органичное сочетание новелл и положительных традиций. Особое внимание
следует уделить конкретизации правомочий, входящих в то или иное
предлагаемое к введению ограниченное вещное право, а также их объема.
Важнейшей потребностью действующего гражданского
законодательства о вещных правах является установление четких критериев
разграничения вещных прав и прав, вытекающих из обязательственных
отношений. В рассмотренной Концепции развития гражданского
законодательства Российской Федерации предложения, полностью
удовлетворяющие данную потребность, отсутствуют. Часть выдвигаемых на
обсуждение норм представляет собой обращение правового регулирования
вещных прав к предыдущим правопорядкам. В то же время ряд вопросов и
проблем, поднимаемых в Концепции, является актуальным и должен
выступать предметом обсуждения и разработки на законодательном уровне.
76
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Нормы вещного права в совокупности обладают наиболее обширным
опытом исторического развития. Являясь первоосновой человеческого
общежития и гражданского оборота, они занимают центральное место в
системе гражданско-правового регулирования общественных отношений, в
связи с чем можно с уверенностью утверждать о переходе вещного права из
категории институтов в категорию подотрасли российского гражданского
права.
В ходе исследования были рассмотрены и изучены понятие,
содержание и классификация вещных прав, определены основные проблемы
существующего правового режима вещных прав, способов их защиты, а
также оценены перспективы его законодательного совершенствования.
На основании вышеизложенного были сформулированы следующие
основные выводы и тезисы, имеющие теоретическое и практическое
значение для верного правопонимания и правоприменения.
Основополагающим аспектом становления современного
отечественного понимания вещных прав является последовательное и
конкретное разграничение вещных и обязательственных прав на
законодательном уровне, а также присущих им институтов защиты,
нормативное закрепление их иерархии при применении в рамках каждой из
подотраслей гражданского права.
Необходимость нормативного разрешения данного вопроса
порождается множественностью доктринальных дискуссий относительно
классификации ограниченных вещных прав. В частности на протяжении
длительного периода времени неоднозначным в цивилистической науке
признается правовой режим залога, а также ипотеки, причисляемых
действующим законодательством к числу средств обеспечения исполнения
обязательств и, соответственно, изымаемых из состава вещно-правовой
категории. Проблематика данной темы обусловлена в первую очередь
преимущественным, хотя и обусловленным, правом залогодержателя на
77
приобретение заложенного имущества в собственность. Залогодатель
ограничен в осуществлении правомочий собственника согласием
залогодержателя, а в ряде случаев и фактическим нахождением вещи во
власти последнего. Необходимость регистрации такого обременения права
собственности также способствует квалификации его в качестве
разновидности ограниченного вещного права. Такой подход, в сущности,
противоречит действительному содержанию залога. Обязательственно-
правовая природа залога исходит из присутствия обязанности собственника
исполнить определенные действия в пользу залогодержателя даже в случае
фактического нахождения вещи у последнего, а не наоборот. Следовательно,
отличительным признаком вещных и обязательственных прав является
прямой и опосредованный характер юридического господства над вещью
соответственно.
Избежать двойственности понимания институтов, входящих в состав
рассматриваемых подотраслей, позволит детализированный подход к
формированию понятийного аппарата. Законодательное закрепление
дефиниции вещного права с учетом совершенствования юридической
техники создаст основу для обособления и четкого понимания содержания
каждой категории гражданских прав.
Разработка и включение в Гражданский кодекс РФ определения
вещного права будут способствовать также внедрению в
правоприменительную практику четкой системы способов защиты.
Разграничение вещно-правовых и обязательственно-правовых защитных
институтов позволит достичь цели строго соблюдения закона и всесторонней
его реализации для обеспечения неприкосновенности вещного права.
Исходя из узкоспециального характера отдельных объектов вещных
прав, законодатель установил для них аналогичное узконаправленное
нормативное регулирование. Указанная ситуация характерна для земельных
участков. Преимущественное правовое регулирование гражданского оборота
земельных участков в качестве объекта вещных прав в настоящий момент
78
осуществляется земельным законодательством. Возникающая на этом фоне
коллизия правового регулирования хозяйственной деятельности по
пользованию землей разрешается гражданским законодательством в пользу
специального, чем создается своеобразный нормативный пробел в
гражданском праве. Аналогичная ситуация складывается в соотношении
гражданского законодательства с жилищным, лесным и водным. Таким
образом, рассеянность норм вещного права по различным кодификационным
системам при отсутствии единой устойчивой теоретической базы и не редком
противоречии друг другу представляет собой существенную проблему для
правоприменительной практики и нуждается в дополнительной совместной
систематизации в едином законодательном акте гражданско-правового
содержания.
Категория недвижимого имущества нуждается в дальнейшем
уточнении и детализации правового режима. Связывая момент признания
конкретного вещного права с необходимостью государственной регистрации
его состояния (возникновения, перехода, ограничения или прекращения),
законодатель игнорирует переходный период между моментом фактического
приобретения такого права либо моментом его обременения, выбытия и его
юридическим закреплением. В силу такого законодательного пробела у
фактического правообладателя отсутствуют предпосылки для применения
вещно-правовых способов защиты в случае нарушения вещного права либо
возникновения спора на ином основании. Применение общеправовых
способов защиты в подобных случаях не всегда является эффективным
средством ввиду специфики взаимоотношений и абсолютного характера
вещных прав.
Расширение круга объектов вещных прав без изменения их
сущностных характеристик также заслуживает пристального
правотворческого внимания. Развитие хозяйственной деятельности в
условиях рыночной экономики является естественным источником создания
новых объектов вещных прав и трансформации прежних. Статичность
79
действующего законодательства при невозможности применения к таким
объектам аналогии правового режима препятствует осуществлению
субъективных гражданских прав. Причисление к индивидуально-
определенным вещам ряда имущественных новелл экономической
деятельности, таких как бездокументарные ценные бумаги, цифровые
финансовые активы, а также их правовое регулирование создадут
предпосылки для дальнейшего совершенствования гражданского
законодательства и упрощения процесса контроля за его исполнением.
Отрицание некоторыми представителями цивилистической науки
существования таких объектов в правовом поле вещной подотрасли
гражданского права обусловлено их приверженностью позиции обязательной
телесности имущества, присущей прежде существовавшему правопорядку.
В этой связи внесение существенных изменений в Гражданский кодекс
РФ является закономерной потребностью современного правового поля.
Изменения основополагающих экономических характеристик общественных
отношений положили начало формированию потребности в их аналогичном
современном правовом регулировании.
Российское гражданское законодательство о вещных правах должно
развиваться по пути конкретизации и уточнения существующих дефиниций,
содержательных характеристик и принципов, разграничивающих вещные
права от иных сфер гражданского права. Данный подход позволит усилить
контроль над областью осуществления вещных прав, обеспечить их
эффективными средствами охраны и защиты. Разграничение данных
институтов также будет способствовать более ясному пониманию и
толкованию права, что, в свою очередь, оказывает немаловажное влияние на
применение законодательных норм на практике в каждом конкретном случае.
С этой целью в последние годы проводятся различные дискуссии и
обсуждения на тему совершенствования отечественного гражданского
законодательства. В 2009 году ряд положений, сделанных в процессе таких
обсуждений, был оформлен в Концепцию развития гражданского
80
законодательства Российской Федерации. В ходе рассмотрения в данном
исследовании Концепции были выявлены ее сильные и слабые стороны.
Среди преимуществ Концепции можно отметить главенствующее положение
предложений, направленных на устранение законодательных пробелов,
генерализацию (обобщение) частноправовых норм, внедрение новых
институтов, а также исключение возможности неоднозначного толкования
правовых норм посредством их уточнения и конкретизации. В то же время
Концепция практически не затрагивает институт защиты права
собственности, нуждающийся в более детальной проработке и практической
направленности. Стремясь к обособлению ограниченных вещных прав от
прямой зависимости от права собственности, авторы Концепции не
выдержали четкой вещно-правовой тематики и произвели смешение
категорий вещно-правового характера и обязательственно-правового.
Таким образом, несмотря на сформированную систему правового
регулирования вещных прав, действующее российское законодательство
характеризуется незавершенностью и отставанием от темпов развития
современной рыночной экономики ввиду преемственности современной
нормативной базой условий и принципов прежнего правопорядка, что
обусловливает необходимость его последовательного реформирования. В
данной связи предлагается использование нормотворческого опыта
зарубежных правопорядков, сходных с отечественным (в первую очередь,
принадлежащих к романо-германской правовой семье), с учетом
необходимого процесса адаптации его к социальным и экономических
реалиям российского государства.
81
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Нормативно-правовые акты:
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным
голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ
о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008
№ 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) //
Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
2. Водный кодекс Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ (ред. от
03.08.2018) // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от
30.11.1994 № 51-ФЗ (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2018) //
Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
4. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от
14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 03.08.2018) // Справочно-правовая
система «КонсультантПлюс».
5. Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 188-ФЗ
(ред. от 03.08.2018) // Справочно-правовая система
«КонсультантПлюс».
6. Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-ФЗ
(ред. от 03.08.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.10.2018) //
Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
7. Лесной кодекс Российской Федерации от 04.12.2006 № 200-ФЗ (ред. от
03.08.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2018) // Справочно-
правовая система «КонсультантПлюс».
8. Закон СССР от 08.12.1961г. «Об утверждении Основ гражданского
законодательства Союза ССР и союзных республик» (ред. от
12.06.1990) // [Электронный ресурс] URL:
http://ppt.ru/newstext.phtml?id=46307 (дата обращения: 03.09.2018 г.)