85
часто возникал вопрос, с какого момента исчислять исковую давность по
указанным требованиям
1
.
В целях правильного определения начала течения исковой давности по
требованиям о признании ничтожной сделки недействительной и о
применении последствий недействительности ничтожной сделки
представляется необходимым конкретизировать понятие «исполнение
сделки». В частности, возникает вопрос, должна ли сделка быть исполнена
обеими ее сторонами, либо достаточно исполнения одной из сторон.
Подобные ситуации в практике возникают нередко, например, в случае, если
между субъектами заключен договор купли-продажи, покупатель совершил
полное либо частичное исполнение сделки (т.е. передал денежные средства
за товар либо их часть), а продавец уклоняется от передачи товара
покупателю. В большинстве случаев суды в подобных ситуациях приходят к
выводу, что течение срока исковой давности по требованию о признании
сделки ничтожной начинается не после полного исполнения обязательств,
которые стороны полагали возникшими из ничтожной сделки, а с момента
начала исполнения сделки, т.е. с момента совершения, по крайней мере,
одной из сторон сделки действий, направленных на ее исполнение
(постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 4 августа
2011 года по делу №А41-30287/10)
2
.
Представляется целесообразным отметить, что определение момента
начала исполнения сделки необходимо в целях правильного исчисления
срока исковой давности. По этому вопросу можно выделить несколько
подходов. Если сделка представляет собой гражданско-правовой договор, из
содержания которого следует, что обязательства должны быть исполнены
путем составления акта приема-передачи, то в большинстве случаев момент
начала исполнения сделки привязывают к дате составления акта приема-
передачи имущества (к примеру, постановление Федерального арбитражного
1
Ильичев П.А. Актуальные вопросы определения начала течения срока исковой давности по ничтожным
сделкам // Адвокатская практика. 2013. №1. С. 7
2
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».
86
суда Поволжского округа от 26 февраля 2009 года по делу №А49-3816/2008)
1
.
В остальных случаях определение момента начала течения срока исковой
давности исчисляется с момента начала совершения любых действий,
направленных на исполнение сделки. Представляется обоснованной позиция
К.Ю. Лебедевой, которая отмечает, что установить момент начала
исполнения сделки достаточно просто, поскольку исполнение чаще всего
подтверждается какими-либо документами – передаточными актами,
распоряжениями, платежными поручениями, расписками в получении денег
или иного имущества
2
и т.п. Вместе с тем данная позиция не является
бесспорной. В судебной практике встречаются случаи, когда момент начала
исполнения сделки, направленной на отчуждение недвижимости (в тех
случаях, когда в соответствии с законом данная сделка подлежит
государственной регистрации), отождествляют с моментом государственной
регистрации сделки в соответствующем компетентном органе. С нашей
точки зрения, судам следует исчислять исковую давность, основываясь на
представленных стороной по делу надлежащих доказательствах,
подтверждающих любые действия, направленные на начало исполнения
сделки.
Следует отметить, что в судебной практике возникают проблемы,
связанные с буквальным толкованием мнимых сделок. Во многих судебных
актах встречаются ошибочные утверждения, связанные с неправильным
формулированием правового понятия «мнимая сделка». В некоторых
решениях можно встретить выводы, согласно которым если сделка породила
какие-либо права и обязанности, то данная сделка не может признаваться
мнимой.
Например, в определении Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации от 12 января 2009 года №16961/08 сделан вывод следующего
содержания: «...суд установил, что спорный договор сторонами фактически
1
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».
2
Лебедева К.Ю. Исковая давность в системе гражданско-правовых сроков: Дис...... канд. юрид. наук. Томск,
2003. С. 42.
87
исполнялся, в связи с чем основания считать сделку мнимой отсутствуют»
1
.
В постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от
23 октября 2009 года №КГ-А40/9474-09 указано: «...исполнение (полное или
частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии
оснований для признания договора мнимой сделкой»
2
. Аналогичные выводы
можно найти во многих судебных решениях.
Отклоняясь от фабулы дел, можно констатировать неправильность
формулировок о мнимости сделки, данных в вышеуказанных судебных актах.
Многие мнимые сделки могут порождать права и обязанности, характерные
для совершенной сделки. Классический пример мнимой сделки, обязанности
по которой могут быть частично исполнены, мнимый договор купли-
продажи, по которому должник фиктивно отчуждает свое имущество с целью
создать препятствия кредитору в наложении на него взыскания. С целью
придания реальности правоотношениям сторонами в вышеуказанной сделке
могут быть подписаны акты приема-передачи, что говорит об исполнении
обязанностей по данной сделке. Очевидно также, что при незаконном
обналичивании денежных средств через «фирмы-однодневки» при
совершении с данными фирмами мнимых сделок имеет место частичное
исполнение обязанностей, поскольку в таких сделках всегда имеет место
безналичный перевод денежных средств
3
.
При буквальном толковании законодательного определения п. 1 ст. 170
ГК РФ очевидно то, что для признания сделки мнимой требуется, чтобы в
результате совершения сделки не возникли права и обязанности, присущие
для исполнения совершенной сторонами сделки. Другими словами, если
сторона исполняет какие-либо обязанности, взятые по мнимой сделке, то они
не направлены на тот результат, который должен достигаться при
совершении данного вида сделки в нормальных условиях, т.е. без скрытой
цели.
1
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс»
2
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».
3
Бежецкий А.Ю. К вопросу о фиктивных сделках // Юрист. 2011. №24. С. 11
88
В рамках гражданского и арбитражного судопроизводства среди
коллизий, возникающих в судебной практике, необходимо рассмотреть
проблему, касающуюся квалификации притворных сделок, в которых
стороны в скрытой и прикрывающей сделке не совпадают. В настоящее
время в судебной практике сложилось мнение, согласно которому в случае
несовпадения сторон в скрытой и прикрывающей сделке отсутствует
возможность квалификации сделки как притворной. Например, в
постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации от 2 августа 2005 года №2601/05 было указано: «...из содержания
пункта 2 статьи 170 Кодекса следует, что притворная сделка должна быть
совершена между теми же сторонами, что и «прикрываемая»
1
.
Очевидно, что указанная концепция не отвечает современным реалиям
и не позволяет в полной мере защитить права и законные интересы субъектов
гражданского оборота, пострадавших в результате порождения негативных
правовых последствий притворных сделок. Следует согласиться с выводами
цивилистов об ошибочности вышеуказанной концепции, поскольку зачастую
стороны могут скрывать одну сделку несколькими притворными сделками,
прибегая к помощи третьих лиц (посредников)
2
.
Таким образом, несмотря на изменения института недействительных и
незаключенных сделок правоприменительная практика должна выработать
эффективный механизм реализации рассматриваемого института.
3.2.Анализ судебной практики по делам о признании сделок
недействительными и незаключенными
Судебная практика по делам связанным с применением последствий
ничтожной сделки разнообразна. В рамках гражданского судопроизводства
среди коллизий, возникающих в судебной практике, необходимо рассмотреть
1
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».
2
Винницкий А.В. Проблемы оспаривания сделок с имуществом с участием фиктивных посредников //
Адвокат. 2011. №5. С. 28
89
проблему, касающуюся квалификации притворных сделок, в которых
стороны в скрытой и прикрывающей сделке не совпадают. В настоящее
время в судебной практике сложилось мнение, согласно которому в случае
несовпадения сторон в скрытой и прикрывающей сделке отсутствует
возможность квалификации сделки как притворной. Например, в
постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации от 2 августа 2005 года №2601/05 было указано: «...из содержания
пункта 2 статьи 170 Кодекса следует, что притворная сделка должна быть
совершена между теми же сторонами, что и «прикрываемая»
1
. Аналогичные
выводы можно встретить в определении Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации от 17 февраля 2011 года по делу №А57-26633/2009
2
а
также в иных судебных актах.
Очевидно, что указанная концепция не отвечает современным реалиям
и не позволяет в полной мере защитить права и законные интересы субъектов
гражданского оборота, пострадавших в результате порождения негативных
правовых последствий притворных сделок. Следует согласиться с выводами
многих цивилистов об ошибочности вышеуказанной концепции, поскольку
зачастую стороны могут скрывать одну сделку несколькими притворными
сделками, прибегая к помощи третьих лиц (посредников)
3
. Во многих
судебных актах можно найти выводы, подтверждающие указанные доводы.
Так, постановлением от 11 июля 2006 года №Ф04-3803/2005(24391-А67-30)
Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил
решение суда апелляционной инстанции и оставил в силе решение суда
первой инстанции, признав притворными несколько прикрывающих сделок
(с участием третьих лиц), целью заключения которых было намерение
отчуждения имущества из муниципальной собственности в обход
законодательства о приватизации
4
. Постановлением от 25 октября 2010 года
1
Вестник ВАС РФ. 2005. № 11
2
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».
3
Винницкий А.В. Указ. соч. С. 24.
4
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».
90
по делу №А63-3353/2008 Федеральный арбитражный суд Северо-
Кавказского округа оставил в силе решение нижестоящего суда, признав
сделки хозяйственных обществ по отчуждению недвижимого имущества
притворными, совершенными с целью обхода норм законодательства о
сделках с заинтересованностью. Судом было установлено, что отчуждение
имущества происходило с участием третьего лица (организации-посредника),
которым впоследствии было отчуждено купленное имущество
«заинтересованному» акционеру первоначального продавца, что
свидетельствовало о притворности серии сделок купли-продажи
1
.
Аналогичные выводы содержатся в постановлении Федерального
арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 8 апреля 2011 года по делу
№А32-17473/2010
2
.
Можно констатировать, что в современных правоотношениях стороны
прибегают к более сложным способам обмана, в связи с чем могут
замаскировать скрытую сделку несколькими притворными сделками.
Притворные сделки могут включать в себя цепочку взаимосвязанных сделок,
которые совершены с целью маскировки одной сделки и направлены на один
правовой результат. При этом в цепочке взаимосвязанных притворных
сделок могут быть задействованы третьи лица. Для защиты прав и законных
интересов добросовестных субъектов гражданского оборота следует сделать
однозначный вывод о том, что при несовпадении сторон в скрытой и
прикрывающей сделке сделка может быть квалифицирована как притворная
3
.
В целях устранения коллизий в правоприменительной практике, связанных с
неправильным толкованием притворных сделок, необходимо изменить
законодательную конструкцию п. 2 ст. 170 ГК РФ таким образом, чтобы
имелась возможность исключить неопределенности при квалификации
притворных сделок, в которых имеет место несовпадение сторон в скрытой и
прикрывающей сделке.
1
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».
2
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».
3
Бежецкий А.Ю. Указ. соч. С. 12.
91
Также интерес вызывает вопрос исполнения обязанностей, возникших
из договора, обстоятельством, которое не позволяет признать сделку мнимой.
В большинстве случаев суды исходят из того, что исполнение обязанностей,
возникших из договора, свидетельствует о намерении сторон создать
правовые последствия. На этом основании юрисдикционные органы
отказывают в признании подобных договоров мнимыми сделками (к
примеру, определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
от 14 апреля 2010 года №ВАС-4198/10)
1
Иная точка зрения изложена в
определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29
марта 2010 года №ВАС-677/10)
2
.
В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, т.е. сделка,
совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей
правовые последствия, ничтожна. Позиция, занятая арбитражной практикой,
соответствует буквальному толкованию данной нормы. В тоже время
нетрудно заметить, что при таком понимании п. 1 ст. 170 ГК РФ данному
положению практически не найдется применения, и оно останется «мертвой»
нормой
3
.
Приведем следующий пример. Физическое лицо А является
единственным акционером и генеральным директором ЗАО «Б». У ЗАО «Б»
существует задолженность и определенное имущество, за счет которого
задолженность могла бы быть погашена. Предположим, в целях избежания
уплаты суммы долга ЗАО «Б» в лице А и физическое лицо А заключают
договор дарения имущества, и лицо А исполняет от имени ЗАО «Б»
обязанности, возникшие из договора (осуществляет фактическую передачу
движимого имущества или совершает действия, необходимые для
регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество).
1
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».
2
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».
92
В соответствии с точкой зрения судов, продемонстрированной выше,
договор дарения в данном случае не является мнимой сделкой, поскольку
обязанности, возникшие из него, исполнены, т.е. договор был направлен на
создание «соответствующих правовых последствий» (переход права
собственности на вещь). Никаких других оснований для признания сделки
недействительной в приведенном примере также усмотреть нельзя. В каком
же случае сделка может быть признана недействительной? Получается, лишь
в том случае, когда стороны не совершали никаких действий,
свидетельствующих об исполнении их обязанностей из договора. Но,
очевидно (в случае двусторонней сделки) обе стороны заинтересованы в том,
чтобы создать видимость договорных отношений. Эта видимость, в свою
очередь, призвана породить видимость наступления определенных
последствий договора. В противном случае сделка бы не заключалась. И если
наша логика верна, то стороны будут исполнять обязанности из такой
порочной сделки. Следовательно, как правило, сделку признать мнимой
невозможно
1
.
Думается, в приведенном нами примере договор дарения (несмотря на
переход права собственности, т.е. наступление правовых последствий)
следует рассматривать в качестве мнимой сделки, поскольку он совершается
с целью избежать уплаты долга, а экономический результат подобной сделки
отсутствует (имущество было и остается во власти или под контролем
физического лица А).
Изменение ст. 178 ГК РФ открывает более широкие возможности для
оспаривания сделок, совершенных под влиянием заблуждения. До 1 сентября
2013 года список обстоятельств, при которых заблуждение признавалось
существенным, был значительно уже и являлся закрытым. Как следствие,
арбитражные суды и суды общей юрисдикции отказывали в признании
сделки недействительной, если сторона ссылалась на заблуждение по поводу
93
обстоятельств, не включенных в абз. 2 п. 1 ст. 178 ГК РФ в прежней
редакции.
Неадекватность волеизъявления лица, как правило, формируется из-
за недоступности дефекта для его восприятия при обычном
неквалифицированном наблюдении (скрытность недостатка).
По сложившейся практике суд признает обмен недействительным, если
установит, что дефекты жилых помещений имеют скрытый характер, что
является основанием судить о заблуждении участника гражданского оборота
относительно качества приобретаемого товара (которые значительны и
неустранимы)
1
.
Понятия обмана или заблуждения в гражданско-правовой
квалификации имеют различные основания, где понятие обмана
охватывается именно умышленным введением в заблуждение
2
.
Нередко основанием оспаривания сделок является заблуждение или
обман стороны относительно качеств предмета сделки, например если
покупатель заблуждался или был обманут по поводу приобретенного товара.
В таком случае возникает вопрос конкуренции способов защиты
нарушенного права: требовать признания сделки недействительной (ст.ст.
178, 179 ГК РФ) или применения последствий передачи товаров
ненадлежащего качества? Высший Арбитражный Суд Российской Федерации
в информационном письме Президиума от 10 декабря 2013 года №162
«Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179
Гражданского кодекса Российской Федерации»
3
(далее – Информационное
письмо №162) разъяснил, что выбор принадлежит заблуждавшейся
(обманутой) стороне. Данный подход представляется оправданным,
поскольку рассматриваемые сделки являются оспоримыми, то есть могут
сохранять юридическую силу, если не будут признаны судом
1
См.: Серушкина Ю.В. Недействительность договоров. Оспоримые и ничтожные сделки. Последствия
ничтожных сделок // Финансовые и бухгалтерские консультации. 2008. №7. С. 58
2
См.: Петрушкин В.А. О недействительности сделки, совершенной под влиянием заблуждения //
Правосудие в Поволжье. 2004. №4. С. 72.
3
Вестник ВАС РФ. 2014. № 2.
94
недействительными. Логично предоставить потерпевшей стороне право
выбора – сохранить сделку и применить обязательственно-правовые способы
защиты или потребовать признания сделки недействительной. Однако важно
помнить, что сторона, которая добилась признания недействительности
сделки вследствие заблуждения, не только должна вернуть (и получить) все
исполненное по сделке, но и в некоторых случаях обязана возместить другой
стороне реальный ущерб (п. 6 ст. 178 ГК РФ).
До изменения ст. 178 ГК РФ (до 1 сентября 2013 года) в том случае,
если сторона заблуждалась относительно обстоятельств, не перечисленных в
этой статье, следовало предъявлять требования, вытекающие из нарушения
обязательства, например требование о применении последствий передачи
товара ненадлежащего качества (ст. 475 ГК РФ). В признании сделки
недействительной, как совершенной под влиянием заблуждения, суды в
таких случаях отказывали
1
.
Об этом свидетельствуют примеры практики судов общей юрисдикции
и арбитражных судов (определения Верховного Суда Российской Федерации
от 4 октября 2011 года №81-В11-4
2
; определение Высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации от 29 октября 2012 года №ВАС-11960/12)
3
.
Другой новеллой является возможность оспаривать сделку при
наличии заблуждения в личности контрагента. На пути становления такой
категории заблуждения, как личность контрагента, стоят и судебные
инстанции. Например, по одному из дел суд указал, что «одним из видов
существенного заблуждения является заблуждение относительно таких
свойств лица, являющегося стороной сделки, которые имели решающее
значение при ее совершении. Поручитель в предстоящем договорном
отношении предполагает, что должник произведет надлежащее исполнение в
соответствии с условиями обязательства, поэтому, вступая в договорные
1
Глушко К. Признание сделки, совершенной под влиянием заблуждения, недействительной // Жилищное
право. 2015. №8. С. 8.
2
Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».