65
думается такой подход к пониманию судебной практики является вполне
обоснованным и имеет под собой правовую основу.
Аналогичные суждения встречаются и в современной юридической
литературе. При этом руководящие разъяснения Пленумов Верховных судов
она рассматривает как акты, имеющие общий нормативный характер,
содержащие нормативные правоположения. Соответственно, под
нормативными правоположениями понимаются правила применения нормы
права в целом, ее отдельных структурных элементов или содержащихся в ней
понятий, которые характеризуются следующими признаками:
- выработаны Пленумами Верховных Судов и закреплены в по-
становлениях;
- вносят элемент новизны в правовое регулирование, т.е.
временно восполняющие пробелы в законодательстве;
- имеют общее и обязательное юридическое значение для всех органов
и лиц, применяющих нормы права;
- защищены правовыми средствами
1
.
Вместе с тем А. К. Безина не относит руководящую судебную практику
к источникам права, особо подчеркивая, что только законодатель может
придать судебной практике значение источника права. По мнению автора,
имеющее на практике место фактическое судебное нормотворчество не
является закономерностью. Оно не кроется в самой сущности правосудия,
поэтому, как пишет А. К. Безина, не следует наделять судебные органы
правотворческими функциями. Она относит эти судебные акты к особому
виду правового регулирования общественных отношений - дополнительному
элементу нормативного регулирования.
Система гражданских и арбитражных судов разных инстанций
находятся на одной параллели. Резюмированная на основе вынесенных ими
решений судебная практика, представленная в форме постановлений ВС и
ВАС РФ (не утративших силу), может быть обозначена как один уровень
1
Безина А.К. Судебная практика. Казань. 2004. С.74-75.
66
источников права, взаимодействие которых осуществляется на основе
единства и дифференциации. Более высокую ступень, по сравнению с
постановлениями ВС и ВАС РФ, занимают постановления Конституционного
Суда РФ (далее — КС РФ). Данный уровень постановлений названного
высшего судебного органа объясняется уровнем акта, на соответствие с
которым оцениваются нормы иных нормативных правовых актов, а также по
жалобе физических и юридических лиц проверяется соблюдение их прав и
свобод, предусмотренных Основным законом страны.
Деятельность ВС РФ и ВАС РФ (до его упразднения) в качестве
активных субъектов — регуляторов правоотношений с участием
предпринимателей может быть охарактеризована наличием двух
взаимодополняющих друг друга критериев — единства и дифференциации.
Дадим их общую характеристику.
(1) Арбитражная и судебная практика, реализуемая в процессе
отправления правосудия, а затем обобщаемая высшими судебными органами,
едина как совокупность концептуальных подходов к решению проблем
практического характера, возникающих в процессе правоприменительной
практики
1
. Логическое единство судебной практики, сведенной в
постановлениях Пленумов ВС РФ и ВАС РФ, представляется очевидным в
силу следующих причин:
а) судебная практика как судов общей юрисдикции, так и арбитражных
судов вытекает из применения ими норм гражданского законодательства,
центральное место в котором отводится ГК РФ. Следовательно, общность
источников права обуславливает логическую связь актов их применения
1
В контексте данного тезиса интерес представляет позиция И.В. Шульга, суть которой
сводится к пониманию выраженной в постановлении по конкретному делу или в даваемом
Верховным Судом разъяснении судебной практики системы суждений как его правовой
позиции. Названным автором делается вывод о том, что специфика правовых позиций ВС
РФ заключается в том, что «формируются в связи со спорными ситуациями,
возникающими в правоприменительной практике судов общей юрисдикции и
арбитражных судов». См.: Шульга И.В. Понятие и виды правовых позиций Верховного
Суда Российской Федерации (вопросы теории). дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01 /
Шульга Иван Владимирович. — Москва, 2016. — 207 с. — С. 8.
67
судами, независимо от того, какая категория дел им подсудна;
б) рассматриваемые постановления не могут находится в логическом
диссонансе в силу того, что они являются составными элементами системы
источников права Российской Федерации. Все источники права должны быть
логически увязаны между собой: как находящиеся на одной параллели, так и
выстраивающиеся по вертикальной линии. Указанная логическая связь
источников права свидетельствует о применимости к ним критерия
«единство»
1
. Следуя от общего к частному, может быть сделан вывод о
единстве составляющих систему права источников между собой, в контексте
анализируемого вопроса — постановлений Пленума ВС РФ и ВАС РФ.
(2) Деятельность ВС РФ и ВАС РФ (до его упразднения) по созданию
актов, являющихся источниками права, может быть охарактеризована как
дифференцируемая, исходя из следующих критериев:
а) субъектного критерия, проявляющегося в том, что правом
обращения в арбитражные и гражданские суды соответствующих инстанций,
непосредственно осуществляющие деятельность по отправлению
правосудия, наделены разные категории субъектов. Так, к примеру, круг лиц,
имеющих право обращения в арбитражный суд, сужен до юридических и
физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность в
порядке, определенном законодательством. В самостоятельную категорию в
действующей редакции Арбитражного процессуального кодекса РФ
2
(далее -
АПК РФ) выделены корпоративные споры, в легальном определении
которых также усматривается специальный субъектный состав —
юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, а также
некоммерческие организации — некоммерческое партнерство, ассоциация
(союз) коммерческих организаций, иная объединяющая индивидуальных
1
О единстве судебной практики на федеральном и региональном уровне см.: Сенякин
И.Н., Желдыбина Т.А. Роль судебной практики в механизме законотворчества //
Ленинградский юридический журнал. — 2014. — № 4 (38). — С. 145.
2
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ //
Парламентская газета. — 27.07.2002. — № 140-141.
68
предпринимателей, коммерческие и некоммерческие организации
организация, имеющая статус саморегулируемой (ст. 225.1 АПК РФ). Анализ
приведенной статьи АПК РФ позволяет констатировать, что в ней
предусмотрен специальный субъектный состав корпоративных споров,
подлежащих рассмотрению арбитражным судом: к субъектам такого спора
могут быть отнесены коммерческие организации, а также определенные
законодателем организации, не преследующие в качестве основной цели
деятельности извлечение прибыли.
Субъектный состав определяет вид спорного отношения, а,
следовательно, подлежащие применению нормы. В результате, ВС РФ и ВАС
РФ (до его упразднения) осуществляли толкование разных норм, опираясь на
практику рассмотрения дел нижестоящих инстанций с учетом того, что круг
этих дел формируется, исходя из соответствующего субъектного состава;
б) из названного выше субъектного состава вытекает следующий
критерий дифференциации, который может быть охарактеризован как
«категория спора». Применительно к отношениям с участием
предпринимателей, в гражданских судах общей юрисдикции могут
рассматриваться дела, связанные с защитой прав потребителей, споры о
выполнении физическими лицами своих обязанностей, возложенных на них
по договору.
Опираясь на сформулированные принципы формирования
правоприменительной практики, рассмотрим ниже будут рассмотрены
вопросы признания сделок недействительными и незаключенными в актах по
гражданским делам судов общей юрисдикции и арбитражных судов.
В общем же тенденции формирования правоприменительной
практики в анализируемой сфере могут быть представлены следующим
образом.
Больше внимания сторонами возникающих на основе сделок
правоотношений уделяется принципу добросовестности. Как было отмечено
в параграфе настоящей работы, посвященном тенденциям развития
69
гражданского законодательства, данный принцип, безусловно, нуждается в
более качественном внедрении в число положений ГК РФ, а также все
больше и чаще является основополагающим в ходе формирования судебной
практики как со стороны участников процесса, так и со стороны судебных
органов, заявляющих его в качестве обоснования своих позиций.
В качестве концептуально важной тенденции формирования
правоприменительной практики необходимо отметить ситуацию, суть
которой сводится к следующему. Общие положения о недействительности
сделок и последствия признания сделки недействительной установлены ст.
ст. 166, 167 ГК РФ. При этом последствия недействительности договора
определяются ст.431.1 ГК РФ, в которой определяется, что положения о
недействительности сделок применяются к договорам, если иное не
установлено правилами об отдельных видах договоров и ст. 431.1 ГК РФ. Из
сказанного вытекает, что ст. 431.1 ГК РФ имеет приоритет по отношению к
ст.ст. 166, 167 ГК РФ.
Однако в настоящее время правоприменительная практика
складывается так, что ст. 431.1 ГК РФ не нашла широкого применения. Это
обусловлено отсутствием официального толкования данной нормы
1
.
Вместе с тем, порядок применения положений ст. ст. 166, 167, 431.1
ГК РФ может быть представлен в виде различных этапов проведения
судебного разбирательства. Последовательно их можно представить
следующим образом. В судебном заседании принимается решение о
признании сделки недействительной, одновременно, опираясь на ч.3 ст. 431.1
ГК РФ сторонам предлагается подготовить к следующему судебному
заседанию соглашение о последствиях, которые подлежат применению после
признания договора недействительным. В случае предоставления сторонами
такого соглашения, суд проверяет, не нарушает ли оно интересов 3-х лиц и
1
Из выступления В.В. Витрянского на Всероссийском спутниковом онлайн семинаре
«Реформа гражданского законодательства: общие положения о договоре» // СПС Гарант.
Модуль Интернет-семинары.
70
общественных интересов. Если соответствующих нарушений не установлено,
суд отказывает в удовлетворении иска в части ст. 167 ГК РФ, предполагая,
что стороны будут пользоваться своим соглашением. Если стороны не
предоставят соглашение либо оно не будет принято судом, как нарушающее
чьи-либо интересы, суд удовлетворяет иск и применяет положения ст. 167 ГК
РФ.
Рассмотренной ст. 431.1 ГК РФ был дополнен Федеральным законом
от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую
Гражданского кодекса Российской Федерации»
1
. Следовательно, норма
является относительно новой, но она определяет концептуально иной подход
к формированию правоприменительной практике в отношении тех
договоров, исполнение которых связано с предпринимательской
деятельностью для обоих контрагентов. Однако практика по данной статье
находится в начальной стадии, ее широкое формирование затруднено ввиду
отсутствия официального толкования Высшими судебными инстанциями.
Кроме того, на наш взгляд, целесообразным является дополнение
соответствующими нормами российского процессуального законодательства.
Вывод:
Резюмируя изложенное, укажем, что правоприменительная практика о
недействительности и незаключенности сделок формируется различными
участниками гражданского оборота. Изначально творцами
правоприменительной практики являются субъекты, не наделенные
властными полномочиями – физические и юридические лица, вступающие в
договорные отношения либо являющиеся участниками односторонних
сделок. Обобщенную, систематизированную и официальную форму практика
приведенных выше субъектов получает в актах властных субъектов. Таким
образом, ведущее звено в процессе создания и реализации способов
1
Федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую
Гражданского кодекса Российской Федерации» // «Российская газета» от 13 марта 2015 г.
№ 52
71
правового регулирования анализируемых правоотношений представлено
субъектами, наделенными правом издания обязательных для исполнения
иными участниками гражданского оборота документов. В данном случае
речь идет о судебных органах, которые издают либо индивидуально
обязательные судебные акты (определения, решения по конкретным спорам),
либо обязательные для всех акты высших судебных органов, обобщающие
практику нижестоящих судов.
Тенденции развития правоприменительной практики во многом
определяются тенденциями развития гражданского законодательства и права,
поскольку указанные категории являются составными частями единого
целого и не могут существовать в разрыве. Обратная ситуация традиционно
порождает нарушения закона и ущемление интересов добросовестной
стороны возникающих правоотношений.
В настоящее время ведущая роль в формировании
правоприменительной практики отводится соблюдению принципа
добросовестности участниками правоотношения. Кроме того, в ходе
реформирования гражданского законодательства была заложена
концептуально новая основа порядка применения последствий
недействительности договоров, заключаемых в процессе
предпринимательской деятельности. Однако ввиду отсутствия в настоящее
время официального толкования соответствующих, относительно новых
норм ГК РФ, а также неготовности процессуального законодательства к
формированию новой практики, реализация ст. 431.1 ГК РФ может быть
охарактеризована как тенденция формирования правоприменительной
практики, нуждающаяся в дальнейшем развитии и нормативном оформлении.
3.2. Признание сделок недействительными и незаключенными в
актах по гражданским делам судов общей юрисдикции
Итак, как было отмечено выше, в формировании правоприменительной
практики ведущая роль отводится актам судебных органов. При этом актами
72
правоприменения являются как решения судов первой инстанции, так и
обобщенная судебная практика, облеченная в форму документов, издаваемых
высшими судебными органами.
Постановления Пленума Верховного Суда можно признать источниками
права, так как в различных решениях судов общей юрисдикции допускаются
ссылки на них как на юридическую основу рассмотрения и разрешения того
или иного трудового дела. По своей природе постановления Пленума
Верховного Суда являются руководящей судебной практикой. Именно она
всегда учитывалась и учитывается при рассмотрении споров, выступая
ориентиром в вопросах применения и толкования права, устранения пробелов,
использовании аналогии закона или аналогии права.
Применительно к проблематике недействительности и
незаключенности сделок высшими судебными органами высказаны
следующие позиции:
Сделанное в любой форме заявление
о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении
последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд,
возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если
ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно
1
.
Подписание договора неуполномоченным лицом свидетельствует о
недействительности, а не о незаключенности сделки. В Определении
Верховного Суда РФ от 31 июля 2017 г. № 306-ЭС17-9128 указано: суд
округа, проверив правильность применения норм материального и
процессуального права, соответствие выводов об их применении
установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле
доказательствам, отменил решение суда первой инстанции и постановление
суда апелляционной инстанции, направил дело на новое рассмотрение,
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении
судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации» // «Российская газета» от 30 июня 2015 г. № 140
73
констатировав, что содержащиеся в обжалуемых актах выводы, сделаны без
установления и соответствующей правовой оценки обстоятельств, имеющих
существенное значение для правильного рассмотрения спора. Также суд
округа пришел к выводу о неправильном применении норм материального
права, в частности статей 153, 160, пункта 1 статьи 432 ГК РФ, пунктов 1, 3
статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с
ограниченной ответственностью». При проверке законности обжалуемых
актов суд округа указал, что подписание договора неуполномоченным лицом,
является основанием для проверки сделки на ее недействительность, а не
незаключенность
1
.
Отказ в иске на том основании, что требование истца основано на
оспоримой сделке, возможен только при наличии вступившего в законную
силу решения суда по другому делу, которым
такая сделка признана недействительной или одновременном
удовлетворении встречного иска ответчика о признании
такой сделки недействительной
2
.
Победитель аукциона на право заключения государственного
контракта не может ссылаться на недействительность этого договора и
требовать применения последствий его недействительности в виде
возврата уплаченной суммы за соответствующее право по возникшим в связи
с недобросовестными действиями самого победителя аукциона
обстоятельствам, о которых государственный заказчик не знал и не должен
был знать на момент заключения договора
3
.
Крупная сделка хозяйственного общества, совершенная без согласия
единственного участника на основании подложных документов, не может
1
СПС Гарант
2
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении
судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации» // «Российская газета» от 30 июня 2015 г. № 140
3
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016) (утв.
Президиумом Верховного Суда РФ 19 октября 2016 г.) // Бюллетень Верховного Суда
Российской Федерации, май 2017 г., № 5, июнь 2017 г., № 6.
74
быть признана ничтожной на основании ст. 169 ГК РФ, как совершенная с
противной основам правопорядка и нравственности целью
1
.
Сделку с заинтересованностью можно признать недействительной,
даже если обществу не нанесен ущерб, но при этом нарушены интересы его
участников. При этом для опровержения ущерба не имеют значения ссылки
ответчика на надлежащее исполнение трудовых обязанностей, его
профессиональные качества, и растущие финансовые показатели общества.
Указанный вывод был сделан, исходя из следующего кейса:
мажоритарный участник общества и одновременно его гендиректор без
согласия второго участника оформил соглашение об увеличении себе
зарплаты. Второй участник обжаловал это соглашение как сделку с
заинтересованностью. Суды апелляционной и кассационной инстанций
отказали в иске, сославшись на отсутствие ущерба обществу, но Верховный
Суд РФ отменил их решения и направил дело на пересмотр
2
.
Нерыночная цена сделки сама по себе не подтверждает дарения.
Кроме того, сделку нельзя признать недействительной, потому что истек
предусмотренный законом о банкротстве трехлетний период
подозрительности.
Вывод суда базируется на следующей фабуле дела: предприятие
уступило компании требование к несостоятельному должнику. Через
несколько лет и компания была признана банкротом. Ее конкурсный
управляющий, считая сделку заведомо невыгодной и совершенной в ущерб
кредиторам, потребовал признать уступку недействительной. Первая и
апелляционная инстанция отказали ему в иске. Верховный Суд РФ, отменив
решение суда округа о направлении дела на пересмотр, согласился с ними.
1
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) (утв.
Президиумом Верховного Суда РФ 6 июля 2016 г.) // Бюллетень Верховного Суда
Российской Федерации, март 2017 г., № 3, апрель 2017 г., № 4
2
Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22 октября 2019 г.
№305-ЭС19-8916 // СПС Гарант