84
3.2 Иные специальные правовые последствия недействительности сделок
При недействительности каких то сделок не всегда возможно
применить общие правовые последствия в виде двусторонней реституции.
Именно на этот случай законодательно предусмотрено применение иных
специальных правовых последствий при недействительности сделок, в том
числе односторонней реституции, неприменение реституции и иных средств.
По мнению Надежды Вениаминовны Рабинович, основанием для
применения односторонней реституции может быть то, что
«недействительность сделки обуславливается неправомерными, виновными
действиями одной из сторон, в то время как другая сторона оказалась
потерпевшей от противозаконных действии своего контрагента»
1
.
Соломонович Иоффе, профессор Олимпиад, указывал: «При
односторонней реституции другая сторона подвергается карательной
санкции »
2
.
Так, в отличие от двусторонней реституции применение односторонней
реституции или неприменение реституции является формой гражданско-
правовой ответственности. Односторонняя реституция может быть, когда в
результате лишения сделки юридической силы, с момента совершения, в
прежнее положение возвращается только одна сторона - потерпевший.
Односторонняя реституция может применяться в качестве правового
последствия при недействительности сделок, по которым предоставление
производит лишь одна сторона - заем, ссуда, дарение и др. Такие сделки, хотя и
предполагающие (при их действительности) взаимность предоставлений,
но исполненные полностью или частично только одной стороной.
Также применение односторонней реституции возможно в делах о
банкротстве. Например, пока сделка, совершенная с превышением
контрольного норматива без согласия собрания кредиторов, не оспорена, она
является действительной и подлежит исполнению. Представляется, что если
1
Рабинович И.В. Недействительность сделок и ее последствия. - Л., I960. - С. 150.
2
Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву. - СПб., 2000. - С. 300.
85
признается недействительной сделка, исполненная полностью или в части,
должны быть применены последствия, аналогичные тем, которые
предусмотрены в п. п. 1 и 2 ст. 61.6 Зaкoнa о несостоятельности (банкротстве) -
двусторонняя реституция не допускается, действует принцип односторонней
реституции: имущество, переданное по сделке должником, подлежит возврату в
конкурсную массу должника, а имущество, переданное контрагентом, не
возвращается ему; его требование к должнику погашается за счет
имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований
кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.
Такое последствие является санкцией, применяемой к контрагенту, который
должен был знать или не мог не знать о том, что он вступает в сделку,
совершаемую внешним управляющим должника с нарушением требований,
установленных законом.
Однако в настоящее время, наблюдается тенденция, в соответствии с
которой, односторонняя реституция практически исчезает из гражданского
законодательства, и все больше используются иные конструкции,
применяемые к правовым последствиям по недействительным сделкам.
Несмотря на реальную взаимность предоставлений, в некоторых
случаях, реституция в отношении одной из сторон сделки может быть
вообще исключена в принципе. Например, если сделка умышленно совершена с
целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности,
полученное по ней может быть взыскано в доход Российской Федерации (ст.
169 ГК РФ). В частности, такие последствия суд может применить к
незаконной продаже наркотических средств
1
.
При этом, если речь идет о получении конкретных вещей,
неприменение реституции приводит к тому, что последние остаются, хотя и
без правового основания (сделка недействительна), в имуществе получателя
1
См. например, Апелляционное определение Оренбургского областного суда от 09.02.2016
по делу № 33-690/2016 // СПС «КоысультантПлюс»
86
и могут быть приобретены им при наличии необходимых условий в
собственность в порядке приобретательной давности (ст. 234 ГК РФ).
Основанием неприменения реституции является противоречие
последней основам правопорядка или нравственности. Примером, который
обычно приводится для иллюстрации этого основания, является социальное
назначение переданного по недействительной сделке имущества, которое
уже используется получившей стороной в социальных целях (оборудование в
больницах, школах и пр.) и возврат которого предоставившей его стороне был
бы социально вреден. В этом случае речь может идти, видимо, о противоречии
потенциальной реституции нравственности. Еще до введения в ГК РФ, случаи
неприменения реституции, по сути, уже были известны судебной практике:
в качестве оснований такого неприменения суды отмечали, к примеру,
принадлежность спорного земельного участка на праве общей долевой
собственности собственникам квартир многоквартирного жилого дома, а также
то, что реституция вызовет неминуемое «банкротство акционерного общества,
значимого для экономики региона, что существенно нарушает права и
охраняемые законом интересы акционеров и кредиторов общества, третьих лиц
и противоречит общественным интересам». При этом неприменение реституции
и удержание соответствующего имущества не должно приводить к
обогащению получателя: если он со своей стороны не исполнил сделку, он
обязан возместить стоимость полученного в порядке компенсационной
реституции, а когда исполнил, то встречные реституционные требования
зачитываются судом.
Другие основания неприменения реституции по мотивам нравственности
- это классическая сфера действия soluti retentio в западных правопорядках,
которая в отечественном праве может рассматриваться сквозь призму
отказа в защите права вследствие злоупотребления им (п. 2 ст. 10ГКРФ).
Таким образом, можно сделать обобщающий вывод, что одним из
оснований применения других специальных правовых последствий при
недействительности сделок, может выступать добросовестность сторон.
87
Включение в гражданское законодательство принципа
добросовестности сторон обусловливает особый интерес к исследованию
соответствующей проблемы.
Согласно п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда PФ от 23
июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1
части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделанное в
любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости)
сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование,
предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет
правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо
действует недобросовестно, а конкретно, если его поведение после
заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на
действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК PФ)
1
.
Анализ данного пункта Постановления позволяет сделать
следующий вывод.
Во-первых, норма п. 5 ст. 166 ГК PФ распространяется как на оспоримые,
так и на ничтожные сделки и, таким образом, направлена на оздоровление
(конвалидацию) недействительных сделок.
Во-вторых, заявление о недействительности сделки не будет иметь
правового значения, если было подано недобросовестной стороной. Значит,
заявление стороны, действующей добросовестно, имеет правовое значение, и
если она потребует, при наличии установленных в законе оснований,
сделку можно признать недействительной или применить последствия
недействительности ничтожной сделки.
В-третьих, недобросовестное поведение стороны может выражаться в
таком поведении после заключения сделки, которое дает основание другим
лицам и контрагенту полагаться на действительность данной сделки.
1
Тузов Д.О. Конфискация полученного по сделке, противной основам правопорядка или
нравственности, в судебно-арбитражной практике и проекте изменений гражданского
кодекса России // Вестник Томского государственного университета. - 2011.- С.40-41.
88
Правило «эстоппель» (англ. estoppel, от англ. estop - лишать права
возражения) предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо
обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора,
если эти возражения существенно противоречат его предшествующему
поведению. Основным критерием его применения является
непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского
правоотношения. Термин «эстоппель» в гражданском законодательстве РФ не
закреплен, однако его содержание раскрыто в отдельных положениях ГК PФ,
разъяснениях Верховного Суда РФ, судебной практике
1
.
Согласно ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите
гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники
гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).
Никто не имеет права извлекать преимущество из своего незаконного или
недобросовестного поведения (п. 4).
Один из известных примеров применения отечественной судебной
практикой эстоппеля является п. 12 Постановления Пленума ВАС PФ от 25
января 2013 г. № 13 «О внесении дополнений в Постановление Пленума
Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 г. № 73
«Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса
Российской Федерации о договоре аренды», согласно которому судам следует
иметь в виду, что положения ст. 608 ГК PФ не означают, что в ходе
рассмотрения споров, связанных с неисполнением арендатором своих
обязательств по договору аренды, арендодатель обязан доказать что у него
есть наличие права собственности на имущество, переданное в аренду.
Доводы арендатора, который пользовался соответствующим имуществом
и не оплатил пользование объектом аренды, о том, что право
собственности на имущество, которое он арендовал, принадлежит не
1
Алексеев А.Н., Краснов Д.Д. Соотношение ничтожных и оспоримых сделок по
российскому гражданскому праву. Часть вторая // Российский судья. - 2016.- № 5. - С. 13 -
17.
89
арендодателю, а иным лицам и поэтому договор аренды является
недействительной сделкой, не принимаются судом во внимание. Значит,
недобросовестный арендатор, пользовавшийся имуществом и не желающий
платить арендную плату, не может требовать признания договора аренды
недействительным по причине заключения его с неуполномоченным
арендодателем.
В то же время и п. 5 ст. 166 ГК РФ, и п. 70 Постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25
предусматривают, что недобросовестное поведение стороны только, в
частности, может выражаться в поведении после заключения сделки, которое
давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
Следовательно, законодатель полагает, что недобросовестное поведение
стороны, заключившей сделку, может выражаться и иным образом. А
также, следует учитывать поведение стороны до и во время заключения сделки.
Так как сторона своим поведением до и во время заключения сделки давала
основания полагаться на то, что считает ее действительной, то, следовательно,
после ее заключения она не должна менять своего отношения к данной сделке.
В-четвертых, представляется, что п. 5 ст. 166 ГК PФ может
применяться только в целях защиты добросовестной стороны. Поэтому, если
выясняется, что обе стороны сделки вели себя недобросовестно, подобную
сделку следует признать недействительной по иску стороны обратившейся в
суд.
В качестве вывода следует отметить, что применение положений п. 5 ст.
166 ГК PФ в полном объеме вписывается в конструкцию
оздоровления (конвалидации) сделок и находится в соответствии с п. п. 3, 4 ст.
1 ГК РФ о добросовестности осуществления лицами своих гражданских прав
и обязанностей и недопущении извлечения преимуществ из своего
недобросовестного поведения. Норма п. 5 ст. 166 ГК PФ направлена на
защиту права добросовестной стороны сделки от недобросовестных действий
другой стороны и отражает влияние принципа добросовестности на
90
оздоровление порочной сделки. По мнению А.В. Шухаревой, использование
здесь недостаточно разработанной и противоречивой конструкции эстоппеля
не будет способствовать эффективному применению положений п. 5 ст. 166 ГК
РФ.
В частности, согласно п.п. 4 п. 2 ст. 166 ГК PФ сторона, из поведения
которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать
сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при
проявлении ее воли. Данное правило пересекается в известной степени с
рассмотренным выше правилом п. 5 ст. 166 ГК РФ. Однако норма подп. 4 п. 2
ст. 166 ГК PФ применяется только к оспоримым сделкам. Представляется, что в
этом случае одна сторона своим поведением дает другой стороне понять о ее
намерении считать заключенную сделку действительной, несмотря на
имеющиеся основания для признания ее недействительной. Условием
применения данного правила является осведомленность стороны при
проявлении воли на сохранение силы сделки о тех недостатках, которые в ней
присутствуют. Если сторона не знала или не должна была знать о каких
либо основаниях для признания сделки недействительной, то у нее
сохраняется право оспаривать такую сделку.
В отношении категории добросовестности при совершении сделок
следует добавить, что добросовестное поведение имеет место не только при
нарушении, но и при соблюдении общих правил и запретов в гражданском
праве, однако особое юридическое значение эта категория приобретает, когда
лицо действует не в соответствии с законом через широко допускаемые
гражданским правом средства индивидуального регулирования.
Из этого следует, содержание понятия добросовестности не меняется от
того, допущено лицом нарушение или нет. Другое дело, когда при причинении
вреда чужим интересам добросовестность оказывается под сомнением,
однако сущность ее остается такой же.
Добросовестная сторона имеет основательную уверенность в
правильности своих действий, также и в случае нарушения им режима общего
91
императивного запрета. Следовательно, добросовестное нарушение режима
общего императивного запрета образует определенный вид неправомерного
поведения, если только добросовестность не устраняет неправомерности.
Таким образом, законодатель в этом случае применяет критерий
осведомленности о значимых для дела обстоятельствах как критерий
добросовестного или недобросовестного поведения стороны. Если сторона,
знающая о недостатке сделки, тем не менее демонстрировала другой стороне
свою волю сохранить заключенную сделку действительной, то в этом случае
она своим поведением оздоравливает (конвалидирует) данную сделку. В этой
ситуации обращаться с требованием о признании заключенной сделки
недействительной будет недобросовестно по отношению к другой стороне.
Следует отметить, что законодательный подход, закрепленный в подл. 4
п. 2 ст. 166 ГК PФ, отражает тенденцию расширения оснований
оздоровления оспоримых сделок, является одним из способов защиты
субъективных гражданских прав по сделкам, создающим правовую
неопределенность. Ранее законодательство РФ лишь в некоторых случаях
предусматривало подтверждение оспоримой сделки. В то же время
законодательное право США допускает возможность оздоровления
практически любой оспоримой сделки (voidablecontract). Оспоримый договор -
это такой договор, который может быть как расторгнут, так и одобрен стороной
сделки. Сама по себе оспоримая сделка является действительной и порождает
соответствующие ей права и обязанности участников сделки. Опять же
оспоримые сделки обладают столь серьезным дефектом в своем содержании,
оформлении, заключении, субъектном составе и др., из-за которого
появляется возможность предъявления иска о признании таких сделок
недействительными. Э. Маккендрик поясняет, что оспоримая сделка
действительна до осуществления какой либо из сторон права ее
аннулировать. Естественно, что в таких случаях стороны гражданского
оборота испытывают сомнения в стабильности возникших отношений.
92
Представляет интерес подход итальянского законодателя к вопросу о
конвалидации сделок. Согласно ст. 1444 Гражданского кодекса Италии
договор считается подтвержденным, если сторона, которая могла
аннулировать договор, добросовестно его исполнит, при этом зная, что есть
основания признать его недействительным. Следует отметить, российский
законодатель пошел дальше в оздоровлении оспоримых сделок. Согласно
подл. 4 п. 2 ст. 166 ГК PФ одна из сторон, из поведения которой явствует ее
воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о
котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.
Следовательно, исполнение оспоримой сделки может быть признано
выражением воли стороны, направленной на сохранение сделки, но не
является единственным проявлением воли, направленной на сохранение
сделки. Например, устное или письменное подтверждение действительности
сделки в отношениях с другими лицами также может говорить о проявлении
воли стороны, направленной на сохранение силы сделки.
Так, при рассмотрении требования гражданина о признании
недействительным кредитного договора могут иметь значение факты:
перечисления банком на счет гражданина установленной договором суммы,
использования гражданином по своему усмотрению полученного кредита,
неоднократного подписания гражданином дополнительных соглашений о
внесении изменений в различные условия договора, частичного исполнения
гражданином кредитного договора. Данные обстоятельства
свидетельствуют о наличии воли обеих сторон договора на исполнение
совершенной сделки и достижения соответствующих ей правовых
последствий.
В Апелляционном определении Московского областного суда от
16.11.2016 указано, что поскольку дополнительные соглашения исполнялись
именно арендатором, то подложность подписей представителя арендатора в
дополнительных соглашениях, а также документах о приеме в аренду
имущества судом правомерно эстоппелированы (проигнорированы).
93
Одним из первых судебных актов, в котором встал вопрос о
применении основания недействительности сделки по мотиву
недобросовестности стороны, стало Постановление Президиума Высшего
Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 мая 2008 г. № 15756/07 по
делу № A40-72598/05-19-458. B деле, по которому был вынесен данный
судебный акт, представитель заключил явно невыгодную для
представляемого сделку, о чем другая сторона сделки не могла не знать: он
продал имущество представляемого, а потом взял его в аренду, причем
арендная плата за несколько месяцев превышала покупную цену.
Действовавшая в то время редакция ГК РФ не предусматривала такого
основания недействительности, как злоупотребление правом со стороны
представителя и контрагента по сделке. Существовала только ст. 179 ГК PФ,
которая требовала доказать сговор представителя и контрагента по сделке.
Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
признал эту сделку недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ как
совершенную со злоупотреблением правом.
Поэтому такой подход вызвал ряд концептуальных возражений, основное
из которых - искажение смысла ст. 168 ГК PФ, направленной на признание
сделок недействительными, которые нарушают конкретный законодательный
запрет и не призваны быть общим корректирующим инструментом
справедливости.
По этой причине в проекте Концепции совершенствования общих
положений ГК РФ было предложено признавать недействительными не
соответствующие добросовестности сделки на основании ст. 169 ГК РФ.
Данная идея поддержана и в специальной литературе
1
.
Статья 169 ГК РФ предусматривает недействительность сделки,
противоречащей основам правопорядка и нравственности. Принцип
1
Ширвиндт A.M. Указ. соч.; Егоров А.В. Сделки, противные основам правопорядка и
нравственности: в России и за рубежом // Сборник статей: международный коммерческий
арбитраж, международное частное, сравнительное, гражданское право и процесс / Сост. и
науч. ред. А.И. Муранов, В.В. Плеханов.- М., - 2013. - С. 125 -138.