22
женой и тремя детьми. Полли был двадцать один год, Майклу – девятнадцать,
а Салли – шестнадцать (пер. С.С.) [6, с. 126].
Адвокат включает в свою речь эпитет «unblemished», и выстраивает
информацию о детях обвиняемого по единой синтаксической структуре (Polly,
aged twenty-one; Michael, nineteen; and Sally, sixteen), что подчеркивает возраст
детей для присяжных. Переводчик сделал структуру предложения менее четкой,
что сделало речь адвоката не такой эмоциональной. Поэтому лучше было бы
перевести дословно: «Полли, ей двадцать один; Майкл, ему девятнадцать; и
Салли, ей шестнадцать».
Для прокурора, напротив, стилистические средства выступают средством
особого давления на свидетелей и акцентирования вины подозреваемого
(встроенные вопросы, синкопированные синтаксические структуры,
парцеллированный синтаксис), что в итоге может помочь обвинителю поместить
подозреваемого за решетку.
Прокурор подчеркнуто вежлив с обвиняемым, например:
“May I be allowed to see it?” [42, р. 103].
–
Могу
я взглянуть на него? (пер. С.С.) [6, с. 132].
В оригинале прокурор строит высказывание вежливо, используя
модальный глагол «may». Перевод нейтральный, возможно, правильнее было бы
перевести как «Будьте так любезны, позвольте мне взглянуть на него». Тогда
была бы сохранена прагматика речи прокурора, который хочет произвести на
присяжных впечатление беспристрастного обвиняемому человека.
Прокурор использует неполные предложения, которые в английском языке
имеют заметный стилистический эффект, например:
Only one less than Bluebeard,” Sir Humphrey added with feeling [42, р. 114].
До Синей Бороды ему не хватило лишь одной женщины, – добавил сэр
Хэмфри с чувством (пер. С.С.) [6, с. 141].
Синяя Борода – это мрачный персонаж сказки Шарля Перро, который
имел реальный прототип. Его история интерпретировалась по-разному, по
23
одной из версий, он убивал детей, по другой версии, он убивал своих жен.
Персонаж рассказа «Идеальное убийство» обвиняется в убийстве всего одной
женщины, но персонаж имеет в виду то, что у него было много любовниц, всего
на одну меньше, чем у Синей Бороды. Переводчик дополнил предложение
глаголом «не хватило» и существительным «женщина». Это сделало текст менее
экспрессивным. Также это исказило образ прокурора, так как смысл рассказа в
том, как эффектные речи юристов могут повлиять на мнение людей.
Прокуроры в рассказах не используют метафоры или эпитеты, их речь
изобилует логически выстроенными и структурно-осложненными,
распространенными сложными предложениями, в содержательном плане
являющимися элементами литературного стиля, включает паузы, встроенные
вопросы, синкопированные синтаксические структуры:
“Is it?” said Sir Humphrey as he flicked back a few more pages. “Who is David
Paterson?” he asked.
Menzies looked as if he were trying to place him.
“Mr. David Paterson, 112 City Road, 11:30, January 9 this year,” Sir
Humphrey read out to the court. Menzies looked anxious. “We could subpoena Mr.
Paterson if you can’t recall the meeting,” said Sir Humphrey helpfully.
“He’s a client of my firm,” said Menzies in a quiet voice.
“A client of your firm,” Sir Humphrey repeated slowly. “I wonder how many
of those I could find if I went through your diary at a more leisurely pace?”[42, р.
104].
– Разве?
– сказал сэр Хэмфри, пролистав еще несколько страниц. – А кто
такой Дэвид Петерсон? Дэвид Петерсон, дом 112 по Сити-роуд, встреча в
11:30, 9 января сего года, – громко зачитал суду сэр Хэмфри. Мензис казался
встревоженным. – Мы можем вызвать мистера Петерсона повесткой, если вы
не припомните эту встречу.
– Это клиент моей фирмы, – тихо сказал Мензис.
24
–
Клиент вашей фирмы
, – медленно повторил сэр Хэмфри (пер. С.С.) [6,
с. 133].
Как видно из этого диалога, прокурор сменяет сложные предложения
короткими эллиптическими конструкциями. Именно подобный
синкопированный синтаксис, предполагающий быструю смену
последовательности распространенных сложных предложений эллиптически
короткими, обрывистыми структурами, создает эффект неподготовленной,
спонтанной речи, что неизбежно заставляет присяжных и свидетелей
внимательно следить за ходом происходящего в зале суда и не дает последним
возможности задуматься, есть ли связь между прошлым обвиняемого и
преступлением. Обвиняемый невиновен, однако прокурор за счет продуманной
речевой тактики убеждает присяжных в его виновности. В переводе особенности
синтаксиса сохраняются.
Эмоции подсудимого Дж. Арчер успешно передает за счет стилистических
средств. В следующем примере он использовал синтаксический повтор,
переводчик убрал этот стилистический прием из текста:
He knew that “No” would damn him and “Yes” would hang him [42, р. 95].
Если он скажет «нет», обвинение станет обоснованным, а «да»
накинет петлю на его шею (пер. С.С.) [6, с. 99].
Переводчик не стал оставлять в переводе синтаксический повтор. Такое
решение переводчика упростило текст. Исходное предложение выглядит
стилистически интереснее, чем русскоязычный вариант.
В переводе довольно часто предложение становится длиннее, чем было из-
за невозможности перевести какое-то выражение или слово английского языка,
например:
The court was agog [42, р. 101].
Все присутствующие в зале суда пришли в возбуждение (пер. С.С.) [6, с.
121].
Здесь в оригинале стоит краткое и экспрессивное слово agog.
Юридический дискурс обычно лишен экспрессии, и подобная лексика делает
25
его выразительнее. В переводе можно видеть длинную конструкцию, что лишает
текст рассказа задуманной эффектности и исказило стиль писателя, который
любит подобные короткие эффектные фразы.
Деловой дискурс проявляется в рассказах через описание поведения
банкиров, бизнесменов, владельцев магазинов и через описание их речи. Так,
речь владельца ювелирного магазина включает инверсию, синтаксическое
средство выразительности, основанное на необычном построении предложения.
В начало предложения выносится слово, которое важно выделить:
“I am sorry to say, sir,” said Graff, “that with this particular piece there is no
room for bargaining,” [42, р. 83].
– Мне жаль это говорить, сэр, – начал Граф, – но в данном случае торг
неуместен (пер. С.С.) [6, с. 82].
Инверсия в рассказе используется автором для того, чтобы подчеркнуть
нежелание продавца снижать цену. Переводчик вынужден был полностью
менять предложение, потому что Дж. Арчер использовал конструкцию «there is»,
но ее нет в русском языке. Переводчик не стал сохранять инверсию. В
результате, в переводе нет ощущения, что продавец подчеркивает
невозможность продать такое дорогое украшение за меньшую цену. Это
нарушает замысел автора, ведь весь сюжет строится на том, что продавец не
снижает цену, и героиня вынуждена поэтому искать способы достать деньги на
украшение.
Once again the black velvet cloth was laid out on the table, and once again the
assistant placed the Kanemarra heirloom in its centre [42, р. 76].
Опять на столе была расстелена черная бархатная ткань, и помощник
опять положил ожерелье в центр черного бархата (пер. С.С.) [6, с. 77].
В оригинале обе чести предложения начинаются со слов once again. Это
внимание к действиям подчеркивает стоимость ювелирного украшения. В
переводе эта деталь была утеряна, хотя слово опять и повторяется два раза.
Переводчик несколько вольно обошелся с текстом писателя, и сосредоточился
на переводе общего смысла, а не синтаксических стилистических приемов.
26
В речи персонажей среди синтаксических средств наиболее частотными
являются парцелляция, например:
“I can understand that you have a responsibility to an old comrade, but I still
feel four million is–"
“
Do you
? Then let me continue " [2, p. 481].
– Я могу понять, что вы несете ответственность перед вашим боевым
товарищем, но все–таки четыре миллиона…
–
Вы в самом деле понимаете
? Тогда позвольте мне продолжать (пер.
Ю.Д.) [42, с. 477].
В переводе ушла парцелляция «Do you?», и появилась длинная фраза,
которой в оригинале нет. Вариантом перевода с сохранением авторского стиля
было бы: «Понимаете? В самом деле?».
Дж. Арчер подмечает и характерные особенности речи бизнесменов:
“The bank,” Rosenheim instructed as he fell into the back seat [42, р. 78].
– В банк, – приказал Розенхайм и плюхнулся на заднее сиденье (пер. С.С.)
[6, с.74].
Переводчик сохранил неполное предложение (нет подлежащего), но в
английском языке краткое “The bank” характеризует персонаж как занятого
человека, которому даже некогда составить полное предложение. В русском
языке предложения без подлежащего и сказуемого распространены и часто
встречаются, из-за этого задуманный писателем образ слегка теряется.
Кроме того, в текст прямой речи Дж. Арчер вводит синтаксические
повторы и риторические вопросы с семантикой негодования:
“
I can t believe it
," said Sir Hamish. “
I won t believe it.
I want you to make an
appointment for me to see the minister first thing tomorrow morning. "
“He won t like that, sir It might expose his position, and put him right out in the
open in a way that could only embarrass him."
“I don t give a damn about embarrassing him. We are discussing a bribe, do I
have to spell it out for you, Heath? A bribe of nearly four million dollars.
Have you no
principles, man?
» [6, p. 477].
27
–
Я не могу в это поверить
, – сказал сэр Хеймиш. –
Я не хочу в это
верить
. Первое, о чем я хочу вас просить, устройте мне аудиенцию у министра
завтра утром.
– Ему это не понравится, сэр. Его роль станет явной, а такая позиция
доставит ему неприятности.
– К черту его неприятности! Разговор идет о взятке, вы понимаете это,
Хит? О взятке, сумма которой составляет почти четыре миллиона долларов.
Неужели у вас нет принципов, молодой человек?
(пер. Ю.Д.) [42, с. 471].
В этом примере переводчик сохранил такую особенность текста, как
синтаксический повтор. Но в переводе вопроса слово «неужели» выглядит
лишним.
Дж. Арчер использует и стилистические фонетические приемы, например:
Their tutor, Simon Jakes of New College, was both bemused and amused by the
ferocious competition that so quickly developed between his two brightest pupils, and
he used their enmity skillfully to bring out the best in both of them without ever allowing
either to indulge in outright abuse (Old love) [42, р.35].
Их наставник Саймон Джейкс из Нового колледжа был и удивлен, и
позабавлен степенью непримиримости состязания, которое моментально
разгорелось между двумя его самыми талантливыми учениками (пер. С.С.).
Здесь стилистический эффект заключается в том, что два слова (bemused
and amused) оканчиваются одинаково. В переводе эффект исчезает, так как
переводчик не придал ему значения.
Также встречается аллитерация:
They hated each other from the
moment
they
met
[42, р.35].
Они возненавидели друг друга
с первой встречи
(пер. С.С.).
В переводе аллитерация исчезла, потому что переводчик сосредоточился
на смысле текста. Кроме того, переводчику было бы сложно подобрать в
28
русском языке два слова, которые передавали бы тот же самый смысл, но
начинались бы с одной буквы.
If Philippa Jameson had
been born
a
boy
some of his tutorials would
undoubtedly have ended in blows [42, р.35].
Если бы Филиппа Джеймсон
была мальчиком
, то кое-кто из его
подопечных ходил бы с синяками (пер. С.С.).
В этом примере аллитерация за звук «b», он трижды повторяется в словах,
которые идут друг за другом. В переводе этот фонетический прием исчез. Но
переводчик учитывает то, что аллитерация для русского языка несвойственна, и
в художественном тексте выглядит искусственно, в отличие от английского
языка.
Таким образом, Дж. Арчер широко включает в рассказы признаки
юридического и делового дискурса. Стилистические средства лексического и
синтаксического уровня создают экспрессивность текста, обычно
несвойственную этим типам дискурса, усиливают прагматику участников
судебного процесса. Дж. Арчер точно подмечает особенности речи судей,
адвокатов, банкиров, бизнесменов. Переводчик иногда старается передать
только общий смысл текста, и не передает стилистические приемы. По этой
причине с точки зрения стилистических приемов текст переводы выглядит
проще, чем он есть в оригинале.
Далее рассмотрим лексические особенности рассказов писателя в аспекте
их перевода.
2.2 Лексические особенности рассказов и их перевод на русский язык
Сложностью в переводе стали термины. Дж. Арчер широко включает в
рассказы юридическую, деловую и другую терминологию. Она создает
профессиональный колорит, что важно для стилистики рассказов.
Процесс перевода предполагает подбор соответствия из арсенала
переводного языка. При этом различают три варианта действий переводчика [2,
с. 155]:
29
1) переводчик берет готовое соответствие, не имея выбора (однозначное
эквивалентное соответствие);
2) переводчик производит выбор из нескольких вариантов (вариантное
соответствие);
3) переводчик порождает собственное соответствие в рамках
закономерностей языка (трансформация).
Проиллюстрируем первый пункт следующим примером:
Sir Matthew Roberts, QC, closed the file and placed it on the desk in front of him
[42, р. 80].
Сэр Мэтью Робертс, королевский адвокат, закрыл досье, положил его на
стол перед собой и тяжело вздохнул (пер. С.С.) [42, с. 80]. .
QC (Queen's Counsel), королевский адвокат – это понятие, которое
существует в Великобритании давно. Для него есть однозначное эквивалентное
соответствие, зафиксированное в словарях, поэтому переводчику не нужно было
думать о том, как это перевести. Но аббревиатуру пришлось заменить полным
названием титула.
Другой пример:
The door of the plane opened, and there stood Admiral of the Fleet the Earl
Mountbatten of Burma, KG, PC, GCB, OM, GCSI, GCIE, GCVO, DSO, FRS, DCL
(Hon.), LL.D. (Hon.), attired in the full dress uniform of an Admiral of the Fleet
(summer wear) [42, р. 50].
Дверь самолета открылась, и в проеме появился адмирал флота граф
Маунтбеттен Бирманский, кавалер ордена Подвязки, член Тайного совета,
кавалер ордена Бани, кавалер ордена «За заслуги», кавалер Большого креста
ордена «Звезда Индии», кавалер Большого креста ордена Индийской империи,
кавалер Большого креста ордена Виктории, кавалер ордена «За выдающиеся
заслуги», член Королевского общества (почетный), доктор права (почетный).
Он был в полном парадном мундире (летний вариант) (пер. С.С.) [6, с. 45].
В этом предложении в оригинале автор перечисляет аббревиатуры
названий наград адмирала. Сам перевод несложен, для каждой аббревиатуры
30
имеются соответствия. Но эти аббревиатуры понятны читателям в
Великобритании, и совершенно непонятны читателям в России. Поэтому
переводчик заменил сокращение полными названиями, из-за чего предложение
стало длинным, и переводчик использовал грамматическую трансформацию,
разделив исходное предложение на два отдельных предложения.
В некоторых случаях переводчик порождает собственное соответствие в
рамках закономерностей языка (трансформация):
Например:
He walked to his car, a blue BMW, stopped to remove a parking ticket from his
windshield, and appeared to curse [42, р. 78].
Он подошел к своему автомобилю – синему БМВ – остановился, чтобы
взять квитанцию на штраф за неправильную парковку и, похоже, выругался
(пер. С.С.) [6, с. 105].
В Великобритании и России разные способы оплачивать временную
стоянку автомобилей. Поэтому переводчик не перевел, а описал, что за бумагу
снял персонаж рассказа «Идеальное убийство» с лобового стекла своего
автомобиля.
Дж. Арчер включает в свои произведения много реалий. Анализ перевода
реалий показал, что в проанализированных нами текстах содержится 162 реалии.
Реалии традиционно трудно передать при переводе на другой язык, так как они
связаны с культурой страны. Но и не переводить их нельзя, так как они играют
значительную роль в тексте, показывая время и место происходящих событий.
Они придают тексту колорит и часто важны для сюжетной линии.
При переводе такого писателя, как Дж. Арчер, реалии становятся
проблемой для переводчика. Дж. Арчер описывает современную ему
Великобританию, но далеко не все особенности жизни в Великобритании
известны в России. Хотя иногда кажется, что в европейской жизни все понятно,
на самом деле, в чужой культуре всегда остается много неизвестного за
пределами страны.
31
Кроме того, Дж. Арчер – бывший политик. Он был членом Парламента,
хорошо знает тонкости политической системы своей страны, которые
неизвестны или непонятны читателям в России, и поэтому к их переводу
необходимо было отнестись внимательно.
Достаточно много реалий переведено таким приемом, как транскрипция.
Транскрипция традиционно применяется для передачи англоязычных
топонимов:
As her car crawled round Russell Square, she began to think about the weekend
ahead [42, р. 5].
Ее машина ползла по Рассел-сквер, и она подумала о предстоящем уик-
энде (пер. С.С.) [6, с. 5].
Но иногда так переводят и бытовые реалии:
“Earl Grey, if I remember correctly,” said Hazel [42, р. 53].
«Эрл Грей», если не ошибаюсь, сказала Хэйзел (пер. С.С.) [6, с. 48].
Earl Grey – это название чая. Это распространенный вид чая, его название
хорошо известно в России. Сохранение реалий сохраняет стиль писателя и
созданный им колорит Великобритании.
В целом, 54,3% реалий переведено словарным соответствием (известные
понятия) или транскрипцией (имена и топонимы).
В остальных случаях переводчики применяли переводческие
трансформации, чтобы сделать текст понятным.
Так, переводчики часто применяли лексическое дополнение, чтобы
читателям было ясно содержание текста:
The demands of being a single parent as well as a director of a small but thriving
City company meant there were few moments left in any day to relax [42, р. 3].
Жизнь требовала от Дианы совмещения обязанностей матери-одиночки
и руководителя в небольшой, но преуспевающей компании в лондонском Сити,
а это, в свою очередь, оставляло немного возможностей для того, чтобы
расслабиться в течение дня (пер. С.С.) [6, с. 3].