17
последний по такой сделке «не обязывался», то есть из такой сделки не
возникало никаких обязанностей. Таким образом, устанавливались последствия
совершения сделки без требуемого согласия. Кроме того, был определен момент
дачи согласия на сделку – в момент совершения сделки. При совершении сделок
лицами, не достигшими возраста 25 лет, согласие попечитель мог выразить в
любой момент, в том числе и после совершения сделки. Тем самым
подтверждалась (одобрялась) уже совершенная сделка.
С развитием институтов гражданского права применение подобного рода
сделок становилось все шире.
Став известным в Европе, Римское право большей частью было
заимствовано пандектным правом
18
, в котором данные юридические
конструкции нашли продолжение. Например, Германия, представляющая
разрозненное государство в XVIII–XIX вв., не имела общего кодифицированного
акта по гражданскому праву. К примеру, в Пруссии (в Прусских старых
провинциях) действовало Прусское местное право 1794 г., Кодекс Наполеона
1804 г. действовал в землях, отошедших Франции и затем возвращенных
Германии (земли по левому берегу Рейна и в Бадене), Саксонское гражданское
уложение 1863 г. действовало в королевстве Саксонском
19
. Так, в Саксонском
гражданском уложении 1863 г.
20
содержались нормы о согласовании сделок,
например, недопускался перезалог вещи без согласия закладодателя (ст. 475)
21
и
др. При этом в названном Уложении общие положения об оспаривании сделок
содержали правило об одобрении сделки, которым исключалось в дальнейшем
оспаривание соответствующей сделки (ст. 107).
В германском семейном праве рецепция римского права была
осуществлена лишь отчасти, в основном семейное право было германским. Это,
например, выражалось в том, что сын выходил из-под отцовской власти при
достижении им экономической независимости, в то время как по римскому праву
18
См.: Виндшейд Б.Ф. Учебник пандектного права: в 2 т. Т. I. Общая часть / пер. с нем. С.В.
Пахмана. СПб., 1874. С. 2–6.
19
См.: Бернгефт Ф., Колер И. Гражданское право Германии / пер. с нем. студентов С.-
Петербургского университета / под ред. В.М. Нечаева. СПб., 1910. С. 16.
20
См.: Саксонское гражданское уложение (1863 г.). СПб., 1885.
21
См.: Саксонское гражданское уложение (1863 г.). С. 75.
18
признание отцовской власти действовало пожизненно
22
. Соответственно,
менялись и отношения, связанные с получением согласия отца на ряд действий,
в том числе и на совершение сделок.
Необходимость в тщательной переработке разрозненного
законодательства Германии того времени требовало принятия
унифицированного акта, в который вошли бы не только наследие Римского права
и основы пандектного права, но и новые конструкции и институты. Принятое
рейхстагом в 1896 г. и введенное в действие в 1900 г. Германское гражданское
уложение (BGB) уже содержало параграфы о согласии на сделку в качестве
общих положений
23
.
Традиционно нормы о согласовании сделок, совершаемых
недееспособными, частично и ограниченно дееспособными лицами,
содержались и в других европейских законодательствах. Так, в Гражданском
уложении Итальянского Королевства 1865 г. (в переводе С. Зарудного) можно
найти нормы, содержащие требование о получении согласия (в форме
разрешения) семейного совета на совершение опекуном сделок с имуществом и
имущественными правами малолетнего (ст. 296). Согласно ст. 297 названного
Уложения такое «разрешение не может быть общее (in genere), оно должно быть
особое (speciale)по каждому отдельному акту»
24
. Таким образом, возможность
получить в данном случае генеральное согласие здесь исключалась. Также
Уложение содержало статьи о недействительности согласия в общем (ст. 1108,
1112)
25
.
В странах англосаксонской системы права, где нормам «писаного права»
отводилось не столь значительное место, а большую часть в нормотворчестве
составляли судебные решения, сделки, требующие согласия, не только
признавались, но и играли заметную роль. Получившие большое развитие
22
См.: Дернбург Г. Пандекты: в 3 т. Т. I. Общая часть / под рук. и ред. П. Соколовского. М.,
1906. С. 139, 140; Бернгефт Ф.С. Колер И. Указ. соч. С. 12.
23
См.: Bürgerliches Gesetzbuch. Vom 18. August 1896 (in Kraft seit 01.01.1900). URL:
http://www.koeblergerhard.de/Fontes/BGBDR18961900.htm (дата обращения: 14.12.2017).
24
См.: Зарудный С. Гражданское уложение Итальянского Королевства и русские гражданские
законы. Опыт сравнительного изучения системы законодательства: в 2 ч. Ч. 1. СПб., 1869. С.
94.
25
См.: Зарудный С. Указ. соч. С. 291, 292.
19
институты общей собственности, перевода долга, залога и др. также требовали
получения согласия на сделку от лица, не являющегося стороной совершаемой
сделки. В частности, в Англии при регулировании отношений между членами
товарищества (Акт о товариществах 1890 г.), как указано составителем и
редактором «Свода английского гражданского права» Э. Дженксом,
применялось правило о сепаратных доходах товарища (п. 641 Акта), согласно
которому «каждый член товарищества обязан отдавать фирме отчет о всякой
выгоде, полученной им без согласия прочих товарищей от какой-либо сделки,
касающейся товарищества, или от использования им имущества товарищества,
фирменного наименования или деловых связей»
26
.
В гражданском законодательстве штатов Северной Америки многое было
взято из старого общего права Англии и вместе с тем видоизменено
27
. Как писал
К.И. Малышев, согласно Гражданскому уложению штата Калифорния
(вступившему в действие 01.01.1893) в брачно-семейных отношениях в
соответствии со ст. 172 Уложения мужу принадлежало право управлять и
«заведывать» общим имуществом с безусловным правом распоряжения им как
своим. Но он (муж) не мог дарить его (имущество) или уступать
«безнадлежащего эквивалента, разве бы жена изъявила письменное на то
согласие». Общая собственность, независимо от действия той или иной системы
права, требует особого порядка распоряжения, а именно получения на то
согласия от другого участника общей собственности.
В странах англосаксонской системы права отношения между опекуном и
опекаемым, как мы можем увидеть в описании у К.И. Малышева, носили
характер отношений доверительного управления (trust). Родители не имели
власти над имуществом детей и управляли им как опекуны во время
несовершеннолетия детей с обязанностью предоставления отчета об
26
См.: Свод английского гражданского права. Общая часть. Обязательственное право / под
ред. Э. Дженкса. Всесоюзный институт юридических наук НКЮ Союза ССР. Перевод,
предисловие и примечания Л.А. Лунца. М., 1941. С. 189.
27
См.: Малышев К.И. Гражданские законы Калифорнии в сравнительном изложении с
законами Нью-Йорка и других восточных штатов с общим правом Англии и Северной
Америки: в 3 т. Т. 1. СПб., 1906. С. ХIII–XIV.
20
использовании имущества по достижении ими совершеннолетия. Опекун
считался доверительным представителем несовершеннолетнего (agent, trustee)
28
.
В истории развития правового регулирования рассматриваемых сделок
можно увидеть и получение согласия от государственных органов с точки зрения
защиты интересов государства. Так, Э. Дженкс отмечает, что по английскому
праву учреждение какой-либо корпорации допускалось с разрешения
правительства. Такое разрешение было либо прямо выражено, либо
подразумевалось. Разрешение «подразумевается в случае, когда пользование
правами корпорации имеет место с незапамятных времен (корпорация в силу
давности)»
29
.
Что касается России, то здесь также долгое время сделки, требующие
согласия, находили лишь отдельное регулирование, хотя и имели широкое
распространение.
Так, в Российской империи нормы об опеке над несовершеннолетними
содержались, например, в Своде Законов гражданских Российской империи (Том
X, гл. вторая (далее – Свод
30
)). Так, в ст. 188 содержалось положение
онеотделимых детях, согласно которой все «акты и крепости», совершенные
неотделимыми детьми без дозволения и согласия родителей, признавались в
отношении родителей недействительными. Согласие родителей по заемным
письмам или по другим долговым актам давалось путем удостоверения акта или
«собственноручною их подписью на акте, или же, в случае безграмотности
законно совершено доверенностью» (ст. 185 Свода).
При выражении согласия попечителем на совершение сделок
несовершеннолетним (лиц в возрасте от 14 до 21 года) устанавливалась
письменная форма такого согласия, которое должно было быть им (попечителем)
подписано (ст. 220 Т. X. Свод законов гражданских. (Свод законов Российской
империи))
31
. Письменная форма согласия на сделку требовалась и в иных
28
См.: Малышев К.И. Указ. соч. С. 105, 106.
29
См.: Свод английского гражданского права. Общая часть. Обязательственное право / под
ред. Э. Дженкса. С.21.
30
См.: Свод законов Российской империи. Законы гражданские. Том X. С. 19. URL:
http://civil.consultant.ru/reprint/-books/211/23.html (дата обращения: 14.12.2017).
31
URL: http://civil.consultant.ru/reprint/books/211/23.html (дата обращения: 14.12.2017).
21
случаях, например при совершении сделок субаренды. Субаренда имущества
допускалась с письменного согласия «хозяина» имущества, если сам договор
был облечен в письменную форму; если договор был заключен в устной форме,
то для подтверждения согласия можно было использовать свидетельские
показания
32
.
Требование о получении согласия на сделку от государственных органов в
России содержалось также в нормах Свода, например, при регулировании сделок
с лесными угодьями. Так, в ст. 172 «Главноуправляющему Землеустройством и
земледелием» Тома VIII, Ч. I, отд. 4 «О продаже мелких казенных лесных
участков и о приобретении в казну частновладельческих лесных участков»
устанавливалась необходимость получить «Высочайшее соизволение,
испрашиваемого через Совет Министров» при покупке лесного участка
стоимостью выше 15 тыс. руб.
33
Что касается регулирования сделок, требующих согласия, в отечественном
гражданском праве в период существования Советского государства, то,
какуказывалось, общих норм регулирования данных сделок в ГК РСФСР 1922 г.
и ГК РСФСР 1964 г. не содержалось. Существовали отдельные статьи,
регулирующие данные сделки. Наиболее применимы были они при совершении
таких сделок, как: сделки несовершеннолетних, достигших возраста 14 лет (в
соответствии с ГК РСФСР 1922 г. и 15 лет – по ГК РСФСР 1964 г.), для
совершения которых требовалось согласие законного представителя (ст. 9 ГК
РСФСР 1922 г.; ст. 15 ГК РСФСР 1964 г.); при переводе своего долга должником
на другое лицо – такой перевод производился с согласия кредитора (ст. 126 ГК
РСФСР 1922 г., ст. 215 ГК РСФСР 1964 г.); при совершении товарищем за свой
счет или за счет третьих лиц сделок, однородных с теми, которые составляют
предмет деятельности товарищества – такие сделки должны быть заключены с
согласия товарищей (ст. 301 ГК РСФСР 1922 г.) и др.
По ГК РСФСР 1964 г. существенно расширилось регулирование сделок,
требующих согласия. Некоторые последствия отсутствия такого согласия были
вынесены в отдельные статьи. Так обстояло дело, например, с совершением
32
См.: Абрамов Я.В. Аренда и наем имуществ. Изд. 2-е. СПб., 1905. С. 28.
33
См.: Свод законов Российской империи. Том VIII. Ст. 172.
22
сделок несовершеннолетними, которые с 15 лет совершали их с согласия
законных представителей (ст. 54 ГК РСФСР 1964 г.). Сюда же относились сделки
по распоряжению имуществом, совершенные гражданином, ограниченным в
дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками или
наркотическими веществами и совершенные без согласия попечителя (ст. 55 ГК
РСФСР 1964 г.). Такие сделки признавались недействительными. В ГК РСФСР
1964 г. вводится регулирование отношений поднайма – ст. 251, согласно которой
сдача нанимателем в поднаем нанятого имущества допускалась лишь с согласия
наймодателя, за исключением имущества, полученного по договору бытового
подряда, которое сдавать в поднаем не допускалось. В домах жилищно-
строительного кооператива жилое помещение граждане могли сдать внаем лишь
с согласия правления кооператива (ст. 298 ГК РСФСР 1964 г.).
Как видно из истории развития применения и регулирования сделок,
требующих согласия, рассматриваемый вид сделок был востребован со времен
зарождения частного права.
1.2. Понятие юридического факта в гражданском праве
Гражданско-правовое регулирование, будучи по своему существу не
воздействием на общественные отношения, но лишь их социальной (в первую
очередь — государственно-властной) оценкой, «включается» всякий раз с
возникновением тех или иных конкретных общественных отношений,
подходящих по своим типическим признакам под определенный род или вид
общественных отношений, «оцененный» (урегулированный) той или иной
нормой гражданского права и «выключается» (становится беспредметным, т.е.
обессмысливается) с изменением или прекращением соответствующего
общественного отношения. В этом (буквальном) смысле только сами
общественные отношения — более или менее долго длящиеся социальные
процессы — и являются теми факторами, которые вызывают к себе внимание
гражданско-правовых норм, а следом, благодаря действию этих норм, приводят
к появлению различного свойства гражданско-правовых форм, в первуюочередь
23
гражданских правоотношений
34
. Но понятие общественного отношения —
понятие чрезмерно абстрактное, само по себе практическому наблюдению
недоступное. Не имея возможности воспринять общественные отношения
непосредственно, мы можем ощущать их внешние проявления. Всякому
наблюдателю любые общественные отношения, в том числе регулируемые
гражданским правом, будут представляться не чем иным, как совокупностями
последовательно сменяющих друг друга, а также параллельно существующих
обстоятельств реальной действительности — фактических обстоятельств, или
фактов. Думается, что именно это соображение практической наглядности и
привело в конце концов к мысли связыватьактивность правового регулирования
вообще и гражданско-правового в частности не с самими общественными
отношениями (явлением малопонятным и наблюдению недоступным), а с теми
фактическими обстоятельствами, в которых эти отношения себя проявляют, в
которых они живут, которыми ограничивается во времени их существование и
описывается их существо.
Нормативное признание за тем или иным фактом реальной
действительности того или иного юридического значения предопределяется тем
влиянием, которое он оказывает на интересы и фактические отношения частных
лиц, их объединений и общества в целом в лице государства. Неправильное
определение или оценка этого влияния приводит к появлению «мертвых» норм,
которые либо просто не применяются, либо их содержание настолько
выхолащивается, что их применение оказывается чистой формальностью.
Напротив, недооценка того влияния, которое те или иные факты реальной
действительности оказывают на общественно-значимые интересы отдельных
людей и их групп, приводит к появлению рядом с нормами писаного
(положительного) права также и норм юридических обычаев. Они-то и
связывают с наступлением соответствующих фактов те правовые последствия,
которых требует жизнь, восполняя тем самым проявленное к ним
государственное (законодательное) невнимание.
34
Варова О.С. Место согласия на совершение сделки в системе юридических фактов //
Синергия Наук. 2017. Т. 2. № 18. С. 34.
24
Определение, природа и значение гражданско-правовых фактов. Факты
реальной действительности, с которыми, в силу подлежащих применению
правовых норм, связывается возникновение, изменение или прекращение
правоотношений, называют юридическими фактами. Фактические
обстоятельства, с которыми связываются гражданско-правовые последствия, в
том числе возникновение, изменение или прекращение (динамику) гражданских
правоотношений, называются юридическими фактами гражданского права или
гражданско-правовыми фактами.
Подобно тому, как понятия о субъектах и объектах гражданских
правоотношений, сформировавшиеся в период господства представления о
правоотношении как реальном (жизненном, фактическом)общественном
отношении, урегулированном нормами права, не могут быть отнесены ни к какой
другой сфере, кроме как к сфере фактических общественных отношений, точно
так же ей принадлежит и понятие юридического факта. Юридическим
называется факт реальной действительности, имеющий юридическое значение,
а вовсе не некий особый факт, имеющий место в правовой (юридической)
реальности. «Юридические факты отличаются от других фактов реальной
действительности только с точки зрения значимости данных фактов для права»
35
,
— писал О. А. Красавчиков. Подобно тому, как субъект права — это элемент
фактических отношений, рассматриваемый правом и юриспруденцией как
активная точка приражения прав и обязанностей, а объект права — это элемент
фактических отношений, рассматриваемый правом и юриспруденцией как
пассивная точка приражения прав и обязанностей, точно так же и юридический
факт (несмотря на свое название юридический) — это факт реальной
действительности, «замечаемый»правом и юриспруденцией в качестве
источника (основания (причины), предпосылки или условия) возникновения,
существования и прекращения (динамики) правовых форм (прежде всего прав и
обязанностей).
Сказанное позволяет понять сущность традиционного и в целом
правильного взгляда на юридический факт как связующее (промежуточное,
35
Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 14.
25
посредничающее) звено между гражданским правом в объективном смысле
(нормой гражданского права) и субъективным гражданским правом
(гражданским правоотношением). Вспомним, что процесс применения норм
представляет собой умозаключение, имеющее вид простого категорического
силлогизма, в котором меньшая посылка — это суждение о фактическом
обстоятельстве, имеющем юридическое значение, большая — норма права, а
вывод — суждение о существе того правового эффекта, наступление которого
связано нормой права с фактическими обстоятельствами того же рода и вида, что
и наступившее
36
. Что же касается динамики гражданских правоотношений, то
она представляет собой результат конкретизации(сгущения), с одной стороны,
нормы объективного права и, с другой — элементов гражданской
правоспособности лиц-участников урегулированных правом общественных
отношений. Фактором, приводящим в действие механизм такой конкретизации,
определяющим ее содержание и пределы, является юридический факт,
выступающий той «линзой», преломляясь через которую абстрактное
юридическое предписание и элемент гражданской правоспособности получают
применение к конкретной ситуации, определяя существо той правовой формы, в
которую облекается единичное конкретное общественное отношение. «Норма
права может быть применена, а лица могут выступать в качестве субъектов права
лишь тогда, когда в общественном отношении имеются факты, признанные
данной нормой юридическими»
37
. Юридический факт, таким образом — это
главное условие возникновения и динамики частноправовых отношений, в
определенном (хотя и переносном) смысле — причина такой динамики. В науке
и законодательстве юридические факты принято называть также основаниями
возникновения, изменения и прекращения гражданских правоотношений.
Весьма распространенным в литературе является мнение, в соответствии с
которым возникновение, изменение или прекращение гражданского
правоотношения может произойти непосредственно в силу вновь принятого
закона или нормативного акта. Проявления этой позиции можно обнаружить в
36
Рожкова М.А. Юридические факты гражданского и процессуального права. М., 2009. С. 8—
14, 38 и др.
37
Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 27.
26
частности, в гражданском законодательстве (так, например, ст. 306 ГК
рассматривает случай «…принятия Российской Федерацией закона,
прекращающего право собственности…»; ст. 387 говорит о перемене лицв
обязательстве «на основании закона» и др.). Эта точка зрения, конечно, не
согласуется с самим понятием о законе как нормативно-правовом акте — акте,
который не имеет конкретного адресата и рассчитан на неопределенное число
случаев применения, — и правовой норме как элементе (предписании) закона
(соответственно, принятие закона или иного нормативного акта, который был бы
адресован конкретному лицу и, скажем, был бы направлен только на
прекращениеего права собственности на определенную конкретную вещь,
невозможно по определению. Будучи принятым, это будет индивидуальный
(административный или судебный), но никак не нормативный акт.). Правовая
норма создает только юридическую и к тому же абстрактную возможность
возникновения, изменения и прекращениягражданских правоотношений,
причем не единичных (конкретных),но лишь правоотношений определенного
типа. Правовая норма редко указывает на единичные конкретные фактические
обстоятельства как основания динамики правоотношений; разве только они
касалисьбы неопределенно широкого круга лиц (например, конкретные военные
действия или индивидуально-определенное стихийное бедствие); обыкновенно
же в ней содержится указание на типические юридические факты, на их родовую
и (реже) видовую принадлежность (военные действия вообще, стихийные
бедствия как таковые и т.д.). «…Норма права выступает в качестве одной из
общих юридических предпосылок возникновения, изменения и прекращения
гражданских правоотношений»
38
, — пишет О. А. Красавчиков. В отличие от
нормы права юридические факты является основаниями возникновения,
изменения или прекращения единичных, конкретных правоотношений, т.е.
создают фактическую и конкретную возможность их возникновения и динамики.
Факты в широком и узком (собственном) смысле. Словом «факт»обычно
обозначают нечто существующее, достоверно установленное, происшедшее,
наступившее или свершившееся. Благодаря смысловой законченности — этому
38
Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 27.