11
поиск наиболее адекватной передачи смысла. Также, необходимо понимать как
единица языка функционирует в контекстуальной семантике того или иного
рода. Стоит отметить, что понимание также зависит от знаний, которыми
владеет реципиент, которые образуют пресупозиции (необходимый компонент
семантики, который обеспечивает наличие смысла в утверждениях)
[Колшанский 1980: 87]. Это значит, что интерпретация в контексте неразрывно
связана с личностью, как переводчика, так и реципиента.
Это применимо и к интерпретации третьего типа. Её вполне уместно
определить как «отыскание нового соответствия путем самостоятельного
творческого акта с учетом контекста, описываемой реальности обстановки и
др.» Вместе с этим, не удастся обойти стороной изменение содержания
оригинала [Комиссаров 1982: 11].
Тип четвертый: интерпретация противопоставляется переводу как некая
его версия, так как «наиболее точное воспроизведение того, что в
действительности сказал автор оригинала, а не того, что он хотел сказать, или
что следует из сказанного» является прямой целью переводчика [Комиссаров
1982: 19].
Некоторые признают значение интерпретации ничтожно, воспринимая ее
как маргинальное явление, которое можно оправдать лишь отсутствием
языковых эквивалентов, когда осуществляется «передача содержания своими
словами» [Марчук 1985: 50], а некоторые, наоборот, постулируют ее важность.
Создается такое ощущение, что, обоснованность или необоснованность
интерпретации зависит от типа текста, который нужно перевести. Переводчик
должен создавать художественное произведение на своем языке, а не только
передать структуру, состоящую из оголенных средств языка. И. Левый: «...
вследствие несоизмеримости материала подлинника и между ними не может
быть семантического тождества в выражении, и, следовательно,
лингвистически верный перевод невозможен, а возможна лишь интерпретация»
[Левый 1974: 66].