12
Здесь автор хочет сказать, что работая с произведением, переводчик
должен опираться на «объективный смысл», минимизируя интеграцию своей
личности в текст. И вместе с этим, переводчик не в силах полностью
освободиться от предпосылок с которыми он начинает работу с
художественным текстом, определяющую его позицию как интерпретатора.
Автор считает, что среднестатистический читатель основывает свою
интерпретационную позицию по интуиции, а переводчик должен сделать этот
выбор обдуманно и осознанно. Помимо этого, последний должен
ориентироваться на тип читателя, который будет воспринимать данное
произведение. В вопросе о свободе переводчика в сотканной им интерпретации,
И. Левый пишет, что сдвиги в восприятии произведения «имеют место быть в
рамках, данных реальным или потенциальным содержанием произведения»,
что только подтверждает правильность его позиции.
Однако несовпадение оригинала и перевода может обоснованно
конкретной задачей, поставленной перед переводом. Базируясь на этой задаче
С. Ф. Гончаренко выделяет три разновидности перевода:
1) поэтический,
2) поэтико-филологический,
3) филологический.
Как пишет Гончаренко, первый тип перевода семантически или
стилистически неадекватен т.к. ему можно быть лишь адекватным с точки
зрения прагматики и выполнять функции художественного произведения.
В поэтико-филологическом типе перевода прагматическая адекватность
уже не так значима как семантическая. Однако переводчику следует
постараться сохранить языковые нормы перевода. Подобный тип создан для
людей, которые хотят изучить литературу определенных стран или
исторического периода, или языка. Эти люди чаще всего являются
специалистами и для них важно, чтобы в переводе сохранилась некоторая часть
той культуру в первозданном виде, которую они хотят изучить.
13
Тип третий ставит перед собой задачу донести до читателя
семантическую или стилистическую информацию, которая содержится в
оригинале. Замена оригинала и выполнение его функций здесь не требуется.
Этот тип делится еще на три подтипа:
a) буквальный,
b) стилистически буквальный
c) сочетание первых двух.
Следуя из этого, сочетание семантически буквального и стилистически
буквального перевода полностью исключает интерпретацию, в семантически
буквальном типе перевода интерпретация необходима.
Стоит учесть, что могут быть допустимыми различное варианты перевода
одних и тех же литературных произведений единовременно. И таких переводов
может быть множество, что говорит о значимости и популярности
произведения. Каждый подобный перевод в отдельности имеет свои
особенности. Как считает Левин, переводчик не может не контактировать и не
вступать в отношения с автором художественного текста, и результат перевода
неизбежно будет носить отпечаток личности переводчика. [Левин 1992: 214].
То есть семантическая составляющая будет неизбежно изменена.
14
1.3. Перевод и языковая картина мира
Отцом классических мыслительных навыков является Декарт и его
методы, которые так и именуют декартовскими. Однако, с течением времени
его методы начали устаревать и стали подвергаться критике, а течение времени
создает новые отношения между рациональностью и иррациональностью в
сфере форм познаний, где рационализм упросил и даже начал игнорировать
многие из аспектов жизни человека, что привело к упрощению и добавило
механичности экзистенции человека. Естественно, что это начало иметь
отношение и к лингвистике, ведь язык это неотъемлемая часть культуры.
Также, рационализм коснулся и переводоведения.
В данных условиях ценность интеграции психологии в перевод стало все
более и более неотъемлемой частью действительности, и встал вопрос об
изучении смысла. Здесь будут очень уместны слова Сыроваткина С. Н.,
который был уверен в том, что в самой своей сокровенной части перевод - это
психологический процесс.
Существуют три стадии перевода, которые выделяет Сыроваткин С. Н.:
1) понимание оригинала,
2) осмысление оригинала,
3) выбор форм языка перевода
Вышеизложенные обстоятельства создали почву для формирования такой
науки как психолингвистика, где лингвистика и психология на своем стыке
открывает новые границы познания и расширяет знания человечества.
Психолингвистика рассматривает речевую деятельность человека, а перевод
является одним из ее вариаций и эти две науки имеют много общего хотя бы
потому, что обе они связаны с человеком.
Психолингвистика во многом совершенствует знания теоретиков
перевода о моделях деятельности перевода и она, используя в своем арсенале
такой элемент как наблюдение, способна рассказать больше о том какими
воспринимаются и интерпретируются часовые высказывания.
15
Ю. Найда считает трансформационную модель единственным верным и
адекватным вариантом перевода [Nida 1969: 3-4]. По его теории
трансформационная модель включает в себя 3 стадии:
1) анализ
2) перенос
3) реконструирование
То есть сначала мы анализируем оригинал, потом сопоставляем его со
своим языком и затем воссоздаем полномасштабную картинку того, каким
перевод будет в окончательном этапе, где-то опуская, где-то добавляя или
нейтрализуя те элементы, которые не нашли допустимого элемента в языке
перевода
Подобный подход позволяет нам увидеть объект перевода более
многогранным, где грамматическая трансформация является приемом
семантического анализа оригинала
Однако нельзя основывать перевод только на грамматических
трансформациях, ведь это безвозвратно упростит действительную картину и в
переводе должны применяться и методы лексикосинтаксического
перефразирования, и методы семантической модификации, обусловленные
ситуативно-прагматическими факторами [Швейцер 1973: 55-56]. Подобный
всесторонний подход необходим для составления перевода, как и в любой
науке мы не можем смотреть на тот или иной предмет однобоко, так и в
переводоведении мы вынуждены рассматривать перевод и как продукт, и как
совокупность технологий, и как некий процесс комбинирования смысла и
физической его составляющей.
Подобный подход позволяет сместить акцент с различий, которые
рассматривают общая, частная и специальная теория перевода на дизайн знаков
и технологию сборки объектов перевода, к которым относятся реалии, образы и
события, их семиотическую (семиотика исследует свойства знаков)
спецификацию и способствовать выявлению переводческих операций вместо
видов связи речевых функций и их видов содержаний. Подобные операции
16
необходимо подвергать психолингвистическому анализу, чтобы получить
возможность каталогизировать переводческие компетенции, которые, по
мнению Р. Штольца одни из основных факторов в процессе становления
перевода.
Вместе с этим, это дает нам возможность рассмотреть процесс рождения,
использования и умирания приемов перевода на уровне синхронии и диахронии
[Базылев 2000: 74]. Исходя из того, что эти знания двигают переводоведение –
науку, которая познает эмотивно-аксиологический статус, телеологию, их
роды, виды и комбинации двигает в сторону “интерпритативной" теории
перевода, где становится возможным придать операционный характер более
эфемерным понятиям как “точка зрения”, композиция, коннотативный
репертуар, смысловые вехи (ключевые слова), лакуны (пропуск текста),
значение, смысл и представление, модельные миры автора, читателя и текста с
точки зрения их взаимосвязи. Таким образом, влияние психологии на
переводоведение помогает упрочнить и углубить знания обоих наук и
позволяет их развивать в соответствии с их потребностями, которые диктует
нам время и теми потребностями, в которых нуждается социум.
Существует одна проблема, которая находится на грани
психолингвистики и переводоведения: она заключается в том, что человек
стремится сместить в слово порой куда более обширные понятия и
совокупности эмоций, чем это позволяет передать значение слова, стремится
проводить параллели между собой и другими людьми, что находит отражение в
поисках параллелей между словами других людей и своими собственными, то
же самое мы наблюдаем в текстах, внеязыковых объектов, фактах, ситуациях,
событиях и в реальном мире, и в виртуальных мирах.
Иными словами, текст вынужден иметь отношения с другими элементами
семиосферы (совокупности объектов социума).
Перед переводчиком в данном смысле стоит особенно тяжелая и
ответственная задача, ведь он, осуществляя перевод, попадает в абсолютно
чужеродную семиосферу при этом, не выходя их своей. [Базылев 2000: 56].
17
Помимо этого, оригинальный текст представляет собой авторскую картину
мира [Лукин 1999: 93-94]. Таким образом, переводчик попадает даже в большее
количество семиосфер, ведь кроме национальной или этнической семиосферы,
на чьем языке и написано произведение, существует еще и личная или
индивидуальная семиосфера писателя, которая представляет собой набор его
личностных ценностей и жизненного опыта. Обе эти семиосферы представляют
собой “картину мира".
Картина мира представляет собой набор убеждений о мире в системе
ценностей этноса внутри образа всего мира и его культур, которая
закладывается в представление о мире у ее носителей [Серебренников 1988:
11]. Значение этого аспекта сложно переоценить, так как это основной
фундамент для построения отношений с окружающим миром, где картина мира
является субъективным образом объективной реальности. И то какой она будет,
напрямую влияет на основные моменты мышления определенного индивида
или даже этноса в целом и на то каким образом на него будут воздействовать те
или иные события, т.е. на восприятие.
Картина мира создается в результате:
1) экспликации
2) созидания
Эти два процесса неразрывно связаны друг с другом и имеют много
общих черт. Под процессом экспликации понимается метод
объективизирования, раскрытия сущности и осмысление образа мира, а под
процессом созидания его изменение путем творения и создания новых образов,
который становится возможным, благодаря свойственной только человеку,
особого рода рефлексии.
Картина мира являет собой мировоззрение и является его основой. У
мировоззрения существуют две функции:
1) интерпретативная
2) регулятивная
18
Как и всё в мире взаимосвязано, так и взаимосвязаны эти два понятия.
Более того, одно вытекает из другого (первая из второй). Первая нужна для
того, чтобы видеть мир, а вторая служит в мире ориентиром.
Картина мира объединяет людей и гармонизирует сферы жизни, как
человека, так и человечества в целом и выступает основной причиной
интеграции человека в общество, объединяя их чем-то общим, создавая
целостный образ действительности для осмысления себя частью чего-то
большего.
Наивно полагать, что картина мира является единичным продуктом
формирования цивилизации, ведь картин мира на столько много, на сколько
много индивидов контактирующих с миром, то есть бесчисленное количество
равное как минимум количеству всех людей, которые когда-либо умирали и
живут по сей день.
Таким образом, субъектами картины мира являются:
1) отдельный человек или отдельная группа людей;
2) отдельный народ (этносы);
3) человечество в целом.
Каждый человек создает вокруг себя уютную и гармоничную картину
мира, которая в некоторой степени защищает его от более глобальной картины
мира, заменяя реально существующее более приемлемым и комфортным для
себя – в некотором смысле это и есть смысл жизни человека – создать вокруг
себя надежный и богатый в нематериальном смысле мир. На эту картину и ее
оформление человек переносит весь вес своей духовной жизни и внутренний
потенциал для того, чтобы в ней обрести истинный покой и почувствовать
надежность, которые он не может найти в излишне головокружительном
водовороте собственной жизни [Эйнштейн 1967: 136].
Этническая модель мира состоит из набора простых, но взаимосвязанных
понятий, к которым можно отнести такие понятия, как время, пространство,
изменение, причина и судьба [Гуревич 2003: 17]. И действительно люди
чувствуют своё единство благодаря этнической сплоченности, которая
19
основывается на наборе верований и общей культурной и духовной истории,
религии и общности прошлого. Удивительно, но даже негативные моменты
истории сплачивают дух населения, выступая связующим фактором отдельных
личностей в рамках этнической культуры
Общая картина мира является конечным и обобщающим картину мира
отдельного индивида и этническую картину мира звеном, которое сплачивает
всех людей, обличая их общие черты, заставляет чувствовать нас причастными
к некой необъятной структуре, в которой находят соприкосновение даже самые
различные сферы жизни, как единичного человека, так и различных этносов
благодаря универсалиям, которые формируют структурное ядро и отвечают за
установление контакта между людьми. Под универсалиями следует понимать
категории на всех этапах истории, которые существуют в сознании любой
социальной формации. [Серебренников 1988: 28].
Экспликация (лат. explicatio — объяснение или развёртывание) картины
мира происходит, семиотически оформляясь в наиболее глубокий слой, в
языковую картину мира, где обитают индивидуально-личностные, культурно-
этнические, и общечеловеческие компоненты.
Так как картина мира являет собой субъективное отражение объективной
реальности, то она облачается в семиотическое оформление языковой системы,
перенаправляя свою структуру на переводоведение, делая адекватный перевод
зависимым от следующих факторов:
1) экстралингвистические (социальные факторы, которые обуславливают
изменения глобального и частного характера);
2) интралингвистические (внутренние законы, которые определяют
сущность языка законами, которые находятся в самом языке).
В данном вопросе заслуживает особое внимание исследование Ю.А.
Сорокина, где он определяет перевод как некую форму семиотического опыта
одной лингвокультурной общности в знаковых средствах отличной от первой
20
лингвокультурной общности [Сорокин 1998: 31], где освещается такая
проблема как “язык - общество".
Один подход к данной проблеме представляет этнос как непохожий на
все другие культуры объект, который исключителен по своей природе. Другой
подход обращается к исследованиям разных видов вариативности языка
связанные с многогранностью жизни в социуме, социальными
профессиональными, религиозными, личностными или другими различиями
между людьми в одной и той же культуре. Стоит обратить внимание, что оба
подхода дополняют друг друга и представляют ценность для переводоведения.
Вопрос взаимоотношений языка и культуры интересен для языковедов и
людей, интересующихся подобными науками. Значение культуры расширяет
свои границы. Если раньше культура воспринималась как комплекс культурных
и духовных наработок человеческой цивилизации, то сейчас этот термин
воспринимают как совокупность и исторических, и психологических, и
социальных явлений, которые стоят собой этнос с его традициями, взглядами,
ценностями, бытом, условиями уклада быта, другими словами состоит из всех
сфер жизни, включая все аспекты вербальной и невербальной коммуникации.
Таким образом, язык во всех его проявлениях культура взаимосвязана с
языком, так как он является важным аспектом жизни человечества, но этот
аспект очень значимый, многогранный и сложный, но многое находит
отражение в сознании человека и в его когнитивных структурах как поведение
людей в окружающем мире, которые изменяет структуру в формах языка.
Особенности языка напрямую зависят от культуры носителей языка на
совершенно разных уровнях организации, таких как когнитивных и
невербальных. Порой невербальные способы коммуникации говорят о культуре
даже больше, чем вербальные, позволяя понимать скрытый смысл последних.
Это не может быть неинтересно для исследователей языка и, в частности,
перевода. Следует отметить, что есть то, что объединяет и сплачивает людей
21
внутри одной культуры и благодаря своим уникальным особенностям дает
почувствовать некоторое единство внутри, например, этноса, и есть то, что
присутствует у сразу нескольких культур, то есть общие черты, которые
объединяют некоторые культуры или культурные группы. И вместе с этим
культурные группы всегда будут оказывать воздействие друг на друга, так как
они не могут не взаимодействовать, что особенно важно в наше время, когда
глобализация проникает во все сферы нашей жизни благодаря доступному
интернету. В связи с этим, со временем проблема того, что переводчику нужно
внедряться в чужую языковую среду со всеми ее подводными камнями должен
минимизироваться, а потом и сойти на ‘нет’. Однако, раньше многие деятели
культуры, включая лингвистов, придерживались теории непроницаемости
культур. По этой теории ни одна культура не может интегрироваться в другую
ровно, как и взаимодействовать друг с другом, то есть каждая культура
представлялась как некая ячейка с нерушимыми границами. Самой популярной
теорией о непроницаемости культур считается концепт, название которой
“Гипотеза Сепира - Уорфа".
Каждый переводчик художественной литературы должен осознавать, что
он субъективно передаёт своё понимание картины автора, его мировоззрения,
которое может не совпадать с его собственным или противоречить. Но его
задача абстрагироваться от собственной системы ценностей в угоду системе
ценностей автора, пытаться понять его точку зрения, культуру. Так как помимо
всего прочего, культуры двух стран, например, США и России различны, хотя и
проникают друг в друга всё больше и больше через средства массовой
информации, социальные сети. Однако остаются элементы культуры, которые
могут быть непонятны, не очевидны для читателей переводимого текста. В
таком случае, переводчик вкупе с редактором принимают решение, каким
образом они хотят пояснить эти моменты, сохраняя при этом целостность
текста, ритм, внимание читателя на произведении.