84
Что касается имущественных прав, то данный термин встречается в ГК
РФ при определении объектов гражданских прав, объема прав некоторых
некоммерческих организаций, предмета залога, а также в Налоговом кодексе
РФ и ряде других нормативных правовых актов. Однако легальная
дефиниция имущественных прав в указанных актах отсутствует. Вследствие
этого в гражданско-правовой доктрине сложилось несколько подходов к
определению сущности данного понятия. Так, в соответствии с узким
подходом имущественные права идентичны правам требования. Согласно же
широкому подходу, который является господствующим в гражданском
праве, имущественные права являются комплексной категорией и включают
помимо вещных прав также обязательственные, исключительные права
1
и
права наследования
2
.
О соотношении терминов "право на имущество" и "имущественное
право" написано немало научных работ, основные положения которых
сводятся либо к отождествлению указанных понятий, либо к их
разграничению. Разграничение основано на букве закона и уголовно-
правовом понимании имущества исключительно как вещи. Так, в случае
определения прав на имущество как вещных прав содержание прав
имущественных в зависимости от подхода будет либо полностью не
совпадать с ними (если мы рассматриваем имущественные права как права
требования), либо соотноситься как часть и целое (если под
имущественными правами мы имеем в виду комплексную категорию).
Аналогичная корреляция будет следствием понимания прав на имущество
как правомочий по владению, пользованию и распоряжению им.
Напротив, отождествление понятий "имущественное право" и "право
на имущество" основано в большей степени на стремлении к унификации
1
Шириев В.А. Имущественные права: проблемы нормативной модели // Пробелы в
российском законодательстве. 2012. N 3. С. 108 - 109; Яковлев А.С. Имущественные права
как объекты гражданских правоотношений. Теория и практика. М., 2005. С. 71.
2
Семенов В.В. Имущественные права в гражданском праве и защита их в обязательстве //
Юристъ-Правоведъ. 2008. N 1. С. 42.
85
терминологии, не свойственной уголовному праву.
Научная дискуссия, несомненно, имеет важное прикладное значение:
от содержания, придаваемого термину "право на имущество", зависит
квалификация таких деяний, как завладение электронными денежными
средствами, бездокументарными ценными бумагами и безналичными
денежными средствами, по своей сути являющимися правами требования и
не относящимися к имуществу в уголовно-правовом смысле. Вышесказанное
означает, что в случае придания праву на имущество собственного значения,
отличного от значения имущественного права, указанные деяния не
образуют также ни состава мошенничества, ни состава вымогательства.
Поэтому представляется, что термины "имущество" и "право на имущество"
следует толковать в четком соответствии с гражданским законодательством
во избежание скрытой декриминализации ряда деяний, формально
подпадающих под все признаки состава хищения, за исключением предмета
преступления.
Безоговорочное применение уголовно-правового подхода к
определению имущества приводит к тому, что противоправное завладение
электронными денежными средствами не образует состава кражи. Ввиду
этого рассмотрим, как квалифицировать, например, получение доступа к
электронному кошельку посредством взлома электронного ящика либо
установления вредоносного программного обеспечения и дальнейший
перевод электронных денежных средств или осуществление их перевода при
уже имеющемся доступе к электронному кошельку.
Даже если под правом на имущество мы договоримся понимать права
требования, квалифицировать указанные деяния по ст. 159 УК РФ не
представляется возможным. Как известно, конститутивным способом
совершения мошенничества является обман либо злоупотребление доверием.
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ обман может состоять
в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих
действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в
86
умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества
или иного лица в заблуждение
1
. Однако в вышеуказанных случаях действия
по хищению электронных денежных средств совершаются без введения кого-
либо в заблуждение, а также без использования злоупотребления доверием.
Поэтому необходимо обратиться к ст. 159.6 УК РФ, устанавливающей
ответственность за совершение мошенничества в сфере компьютерной
информации. Сразу следует оговориться, что состав, закрепленный в ст.
159.6 УК РФ, не является мошенничеством в строгом смысле слова и имеет
характерные особенности по сравнению со ст. 159 УК РФ. Прежде всего
отсутствуют основные способы совершения преступления, присущие
мошенничеству, а именно обман и злоупотребление доверием. По существу,
данный состав в отсутствие указанных способов может быть
охарактеризован как особая форма хищения. Предметом преступления, так
же как и в основном составе мошенничества, является имущество и право на
него, однако способ совершения преступления имеет специфику. Хищение
сопряжено с преодолением компьютерной защиты
2
и осуществляется путем
ввода, удаления, модификации или блокирования компьютерной
информации либо путем иного вмешательства в функционирование средств
хранения, обработки или передачи компьютерной информации или
информационно-телекоммуникационных сетей.
Ключевым понятием для данного состава является "компьютерная
информация", которую предлагается определять в соответствии с прим. 1 к
ст. 272 УК РФ как сведения (сообщения, данные), представленные в форме
электрических сигналов, независимо от средства их хранения, обработки и
передачи. Так, для осуществления доступа к электронному кошельку
необходим ввод определенных данных (например, логина и пароля), которые
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной
практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" // Российская газета. N 4.
2007.
2
Пояснительная записка к проекту Федерального закона N 53700-6 "О внесении
изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и иные законодательные акты
Российской Федерации".
87
с правовой точки зрения являются компьютерной информацией. Кроме того,
электронные денежные средства могут быть отнесены к праву на имущество
в широком смысле, так как имеют обязательственно-правовую природу.
Получается, что хищение электронных денежных средств должно быть
квалифицировано по ст. 159.6 УК РФ.
Однако и при такой квалификации есть некоторые дополнительные
правила, на которые обращает внимание М.И. Третьяк
1
. В случае когда
помимо завладения электронными денежными средствами осуществляется
неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации
либо доступ к электронному кошельку получен посредством
распространения вредоносной компьютерной программы, необходима
дополнительная квалификация по ст. 272 или 273 УК РФ, если наступили
указанные в данных нормах последствия - уничтожение, блокирование,
модификация либо копирование компьютерной информации. Так, например,
изменение персональных данных пользователя электронного кошелька при
вышеуказанных обстоятельствах будет являться модификацией и должно
быть квалифицировано по совокупности ст. 159.6 УК РФ с преступлениями в
сфере компьютерной информации
2
. В целом М.И. Третьяк позитивно
оценивает появление указанной нормы
3
.
Однако думается, что противоправное завладение электронными
денежными средствами могло признаваться хищением, в частности кражей, в
рамках уже существующих составов гл. 21 УК РФ. Прежде всего за счет
расширения содержания категории "имущество" в соответствии с реалиями
современной жизни.
Так, безналичные денежные средства и бездокументарные ценные
1
Третьяк М. Правила квалификации компьютерного мошенничества и преступлений,
предусмотренных гл. 28 УК РФ // Уголовное право. 2015. N 4. С. 69 - 74; Третьяк М.
Проблема законодательной регламентации преступлений против собственности в сфере
высоких технологий // Законность. 2017. N 7. С. 44 - 45.
2
Третьяк М. Проблемы понимания способа компьютерного мошенничества в судебной
практике // Уголовное право. 2016. N 5. С. 111 - 112.
3
Третьяк М. Правила квалификации компьютерного мошенничества и преступлений,
предусмотренных гл. 28 УК РФ // Уголовное право. 2015. N 4. С. 74.
88
бумаги уже отнесены сложившейся практикой к предмету хищений
1
.
Приведем несколько примеров. Н. перечислил посредством мобильного
банка денежные средства, находящиеся на банковской карте В. на баланс
сим-карты Т. Затем осуществил пополнение электронного кошелька Qiwi со
счета данной сим-карты и их дальнейший перевод на банковскую карту.
Содеянное гражданином Н. было квалифицировано по ч. 1 ст. 158 УК РФ
2
.
Андреев совершил перевод электронных денежных средств с
виртуального расчетного счета на электронный кошелек Qiwi, затем на
банковский счет и впоследствии снял со счета посредством банкомата.
Действия Андреева также были признаны кражей
3
. Кроме того, в
Постановлении от 16 марта 2012 г. N 4у/2-1299 Московский городской суд
указал, что в силу прямого указания ст. 128 ГК РФ бездокументарные ценные
бумаги являются имуществом, а потому могут выступать предметом
хищения
4
.
Соответствующие решения встречаются и в практике высшей судебной
инстанции. К примеру, Определением Верховного Суда РФ от 28 декабря
2010 г. N 18-Д10-98 Галичкин В.В., осуществивший передачу права на долю
в уставном капитале организации против воли собственника, был признан
виновным в совершении растраты указанной доли
5
. Другим решением М.
1
См.: Незнамова З.А. Перспективы реформирования уголовного законодательства в
условиях реализации концепции развития гражданского законодательства // 20 лет
Конституции Российской Федерации: актуальные проблемы юридической науки и
правоприменения в условиях совершенствования российского законодательства: IV
Междунар. конгресс ученых-юристов (г. Пермь, 18 - 19 октября 2013 г.): Избр. материалы
/ Под ред. В.Г. Голубцова, О.А. Кузнецовой. М., 2014.
2
Приговор Амурского городского суда от 25 июля 2016 г. по делу N СО 348519 // Портал
"Росправосудие": URL: https://rospravosudie.com/court-amurskij-gorodskoj-sud-xabarovskij-
kraj-s/act-532905715/.
3
Приговор Центрального судебного участка N 2 Центрального судебного района города
Тюмени от 29 августа 2014 г. N 1-173/2014: портал "Росправосудие": URL:
https://rospravosudie.com/court-sudebnyj-uchastok-centralnogo-ao-g-tyumeni-2-s/act-
215514551/.
4
Постановление Московского городского суда от 16 марта 2012 г. N 4у/2-1299 // СПС
"КонсультантПлюс".
5
Определение Верховного Суда РФ от 28 декабря 2010 г. N 18-Д10-98 // СПС
"КонсультантПлюс".
89
был признан виновным в совершении присвоения недвижимого имущества,
т.е. приобретении права на него
1
. Иными словами, в указанных решениях
имущественное право было отнесено к предмету хищения.
Другой возможный вариант отнесения электронных денежных средств
к предмету хищения видится в несколько ином понимании их правовой
природы - как некой "фикции денежных средств"
2
. Федеральный закон "О
национальной платежной системе", помимо определения электронных
денежных средств как неких обязательств, устанавливает, что их перевод
представляет собой форму безналичных расчетов. Однако безналичная
форма существования не меняет их сущности: электронные деньги имеют
соответствующий денежный эквивалент и де-факто представляют собой
денежные средства.
Такая позиция была выражена в Постановлении Московского
городского суда от 4 августа 2015 г. N 4у/6-3959. Суть дела заключается в
следующем: гражданин Т., действуя в лице посредника, заключил договор об
оказании услуг по размещению информационных материалов между двумя
компаниями. Во исполнение договора компания-заказчик перечислила
электронные денежные средства на электронный кошелек компании-
исполнителя. Гражданин Т., имея доступ к электронному кошельку, перевел
денежные средства на свой электронный кошелек, созданный в электронной
платежной системе WebMoney. Суд указал, что "никаких действий по
модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в
функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной
информации или информационно-телекоммуникационных сетей не
происходило. Несмотря на то что расчеты в системе WebMoney производятся
с использованием титульных знаков, указанные единицы имеют аналогичный
денежный эквивалент, который используется при выведении платежных
1
Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2009 г. N 229-П09 // СПС
"КонсультантПлюс".
2
Башкатов М.Л. Правовая природа электронных денег // Хозяйство и право. 2003. N 8. С.
91.
90
средств из электронного кошелька - обналичивании". Суд установил, что
умысел гражданина Т. был направлен на хищение именно денежных средств,
принадлежащих компании-исполнителю. Его действия были
квалифицированы по п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ
1
.
Обратим внимание на положения Постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о
мошенничестве, присвоении и растрате". Согласно п. 13 указанного акта
хищение чужих денежных средств путем использования заранее похищенной
или поддельной банковской карты, если выдача наличных денежных средств
осуществляется посредством банкомата без участия уполномоченного
работника кредитной организации, не образует состава мошенничества и
подлежит квалификации как кража. Думается, аналогичное правило может
быть применено и к завладению электронными деньгами.
Таким образом, в настоящее время сформировалось два подхода,
применимых к квалификации противоправного завладения электронными
денежными средствами, - как мошенничества в сфере компьютерной
информации либо как кражи. В последнем случае за счет расширения
значения категории "имущество" или альтернативного понимания сущности
электронных денег. Вопрос лишь в том, будет ли какой-либо из них
воспринят практикой в ближайшем будущем.
1
Постановление Московского городского суда от 4 августа 2015 г. N 4у/6-3959/2015 //
СПС "КонсультантПлюс".
91
Заключение
В результате проведенного исследования можно сделать следующие
выводы:
Проблемы имущественной безопасности были и остаются наиболее
острыми, поскольку количество посягательств на права собственников не
снижается. Самое распространенное посягательство против собственности -
хищение, которое лишает ее обладателя имущества и дает возможность
неправомерного обогащения правонарушителям. Ущерб, причиняемый
хищениями, исчисляется миллиардами рублей. Причем этот ущерб -
результат как хищений в крупных и особо крупных размерах, так и
многочисленных хищений вещей и предметов небольшой стоимости. Это
обусловило дифференциацию ответственности в действующем
законодательстве за хищения в зависимости от различных обстоятельств
совершения преступления.
Одной из проблем регулирования видов хищения является отсутствие
четкого понимания правоприменительных органов момента окончания
преступления, связанного с хищением чужого имущества. Один из
правоприменителей может считать моментом окончания хищения то время,
когда похититель направляется к выходу с места преступления, другой же
будет считать данное действие как покушение на совершения хищения.
Стоит согласиться с тем, что в каждом конкретном случае правоприменитель
сам определяет момент окончания преступления, связанного с хищением
имущества, учитывая при этом обстановку совершения преступления,
которая, в свою очередь, зависит от многих обстоятельств: времени суток,
условий погоды, местоположения объекта и т.д. Можно сказать, что данную
проблему теория и практика не могут решить однозначно.
В примечании 1 к ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации
одним из признаков хищения названо изъятие и (или) обращение чужого
имущества в пользу виновного или других лиц. Данное описание в законе
92
признаков видового состава хищения дает возможность объединить им
различные случаи завладения чужим имуществом, в том числе безналичными
денежными средствами: «Как мошенничество квалифицируется
безвозмездное обращение лицом в свою пользу или в пользу других лиц
денежных средств, находящихся на счетах в банках, совершенное с
корыстной целью путем обмана или злоупотребления доверием (например,
путем представления в банк поддельных платежных поручений, заключения
кредитного договора под условием возврата кредита, которое лицо не
намерено выполнять)».
Хищение имущества в форме изъятия закреплено в Уголовном кодексе
Российской Федерации как следующие преступления – это кража, грабеж и
мошенничество. По окончании совершения данных преступлений виновное
лицо имеет в своей собственности имущество, которое ранее принадлежало
потерпевшему. Если же имущество было вверено похитителю, либо оно было
вверено так называемым третьим лицам, и он обратил его в свою пользу,
данное деяние подразумевает под собой присвоение либо растрату.
В случае, когда похититель завладевает индивидуально-определенной
вещью потерпевшего, последний, в свою очередь, не может лишиться права
собственности на нее. Когда же виновным лицом похищается вещь,
определенная только родовыми признаками, например, кража сортового
картофеля из хранилища, имущество, похищенное у потерпевшего, теряет
свои индивидуальные признаки и становится собственностью похитителя. В
виду отсутствия в данном случае определенного вещественного
доказательства, ущерб потерпевшему должен быть возмещен не в рамках
уголовно-процессуальной реституции, как указано в ч. 2 ст. 82 Уголовного
кодекса Российской Федерации.
Формулировка законодателя, согласно которой хищение подразумевает
под собой лишь изъятие у потерпевшего его имущества, не должна иметь в
виду только это значение. У похитителя должна появиться возможность
распорядиться данным имуществом по своему усмотрению.
93
Так же и определение деяния как обращение в пользу виновного или
других лиц следует применять с учетом всех других признаков видового
состава хищения, иначе им будет, к примеру, охвачено в том числе
присвоение потерянных собственником вещей, хищением, однако, не
являющееся ввиду непричинения подобными действиями собственнику
ущерба.
Одной из проблем правового регулирования видов хищения является
разграничение друг от друга таких составов преступлений как кража и
грабеж. Различие их квалификации заключается либо в тайном, либо в
открытом признаке совершения преступления. Пленум Верховного Суда
Российской Федерации разъяснил: «Как тайное хищение чужого имущества
(кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное
изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого
имущества или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно
для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается
хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что
действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого
имущества».
Признак тайности противопоставлен в законе и Постановлении
Пленума признаку открытости хищения: «Открытым хищением чужого
имущества, предусмотренным статьей 161 Уголовного кодекса Российской
Федерации (грабеж), является такое хищение, которое совершается в
присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у
посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что
присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его
действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих
действий или нет».
Можно сказать, что в случае совершения похищения имущества у лица,
заведомо для похитителя не способного осознавать противоправный характер
его действий в силу своего беспомощного состояния, психического