64
им виновному немедленно, но могут оказаться в его распоряжении в
будущем.
Как было указано ранее, предмет вымогательства имеет стоимостное
выражение независимо от наличия или отсутствия у него вещественного
содержания. Стоимость предмета вымогательства - существо его
экономического признака. Поэтому истребуемые вымогателем
имущественные выгоды как в виде получения чужого имущества,
приобретения имущественных прав, так и в виде выполнения работ, оказания
услуг и пр. должны получить денежную оценку на основании
представленных доказательств; при отсутствии сведений о цене стоимость
может быть установлена на основании заключения эксперта. Это положение
объясняется и тем обстоятельством, что стоимостный размер вымогательства
влияет согласно закону на квалификацию содеянного
1
.
При этом следует учитывать, что ответственность за вымогательство
ядерных материалов, радиоактивных веществ, огнестрельного оружия,
комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ,
взрывных устройств, ядерного, химического, других видов оружия массового
поражения, материалов и оборудования, которые могут быть использованы
при создании оружия массового поражения, наркотических средств,
психотропных веществ, растений, содержащих наркотические средства или
психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические
средства или психотропные вещества, а также предмета коммерческого
подкупа или взятки предусмотрена в ст. ст. 204, 221, 226, 229 и 290 УК РФ.
Еще одним признаком, характеризующим объект вымогательства,
выступает потерпевший. Согласно ч. 1 ст. 42 УПК РФ, потерпевшим является
физическое лицо, которому преступлением причинен физический,
имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае
причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.
1
Постановление Президиума Верховного суда Республики Марий Эл от 11 апреля 2014 г.
по делу N 44-У-18/2014 // СПС "КонсультантПлюс"
65
В разъяснениях, содержащихся в п. 4 Постановления от 17 декабря 2015
г. N 56, Верховный Суд РФ уточняет, что "потерпевшим от вымогательства
может быть признан не только собственник или законный владелец, но и
другой фактический обладатель имущества (например, лицо,
осуществляющее охрану имущества либо имеющее к нему доступ в силу
служебных обязанностей или личных отношений), которому причинен
физический, имущественный или моральный вред".
В дополнение к приведенным судебным разъяснениям замечу, что с
учетом двухобъектности вымогательства и широты его предмета
потерпевшим от этого преступления может быть и неимущее лицо:
(а) которое вымогатель по ошибке принял за собственника;
(б) у которого в момент совершения преступления нет наличного
имущества, но последнее может оказаться в его распоряжении в будущем
при обычных условиях гражданского оборота;
(в) которое принуждается виновным к оказанию услуг, выполнению
работ или совершению иных действий имущественного характера, не
связанных с передачей имущества.
Наконец, вымогательство не исключает множественности потерпевших,
например, когда необоснованное имущественное требование адресовано
нескольким лицам (сособственникам и пр.) либо когда жертва, к которой
обращено имущественное требование, и адресат угрозы применения насилия
не совпадают в одном лице.
В действующем УК не конкретизирован и не определен круг лиц -
адресатов вымогательских угроз применения насилия и уничтожения
(повреждения) чужого имущества. По смыслу закона эти виды угрозы могут
касаться как лиц, к которым предъявлено требование, и их близких, так и
других лиц. Другими словами, исходя из действующего УК, угрозы
применения насилия и уничтожения (повреждения) чужого имущества могут
быть адресованы не только лицу, к которому предъявлено требование
передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других
66
действий имущественного характера, но и его близким, а также любому
другому лицу.
Что касается вымогательского шантажа (запугивания распространением
сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений,
которые могут причинить существенный вред правам или законным
интересам потерпевшего или его близких), в действующем УК ограничен
круг лиц - адресатов таких угроз. В соответствии с законом вымогательский
шантаж может быть обращен к лицу, к которому предъявлено
имущественное требование, а также к близким этого лица.
В п. 5 Постановления от 17 декабря 2015 г. N 56 разъясняется, что к
близким потерпевшего следует относить "его близких родственников
(супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные
братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки), родственников (все иные
лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве с
потерпевшим), а также лиц, состоящих в свойстве с потерпевшим, или лиц,
жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему в силу
сложившихся личных отношений".
Соответствующее определение категории "близких потерпевшему лиц"
дано в вышеприведенном источнике судебной власти в соответствии с
положениями, закрепленными в п. п. 3, 4 и 37 ст. 5 УПК РФ
1
. Хотя, на мой
взгляд, точнее близких потерпевшему лиц определять как лиц, состоящих с
ним в браке, родстве, свойстве, а также лиц, жизнь, здоровье и благополучие
которых в силу сложившихся личных отношений или других жизненных
обстоятельств заведомо для виновного дороги потерпевшему.
С точки зрения объективной стороны вымогательству не свойственно
изъятие чужого имущества. Получение виновным имущественной выгоды -
1
В соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г.
N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" к близким
потерпевшему лицам наряду с близкими родственниками могут относиться иные лица,
состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь,
здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу
сложившихся личных отношений.
67
результат поведения самого потерпевшего, действующего под
принуждением. Вымогатель не стремится завладеть чужим имуществом
путем его захвата или насильственного отторжения. Его целью является
получение имущественной выгоды "из рук" принуждаемого. Если имущество
под угрозой причинения вреда изымается (отбирается) самим виновным,
содеянное образует при наличии к тому оснований состав грабежа или
разбоя.
Согласно действующему уголовному закону вымогательское требование
состоит в склонении потерпевшего к активной форме имущественного
поведения, направленного на обогащение вымогателя или других лиц, - к
совершению того или иного имущественного действия (передаче имущества,
уступке права на имущество, совершению других действий имущественного
характера). В связи с этим складывается впечатление, что буквальное
толкование закона не дает оснований для признания вымогательским
требования имущественного бездействия, как то: беспрепятственно уступить
свое имущество, устраниться от владения, пользования или распоряжения
конкретной вещью, отказаться от реализации имущественного права,
освободить другое лицо от имущественных обязанностей, воздержаться от
требования возврата долга, уклониться от совершения иных действий по
имуществу.
Тем не менее представляется, что вымогательство есть принуждение
жертвы не только к совершению имущественного действия, но и к отказу от
его совершения - принуждение к имущественному бездействию. В
подкрепление такой позиции можно обратиться к законодательному
определению смежного с вымогательством преступления, предусмотренного
ст. 179 УК. Здесь наказуемым обоснованно признается как принуждение к
совершению сделки, так и принуждение к отказу от ее совершения.
По законодательной конструкции состав вымогательства является
"усеченным". Наличие у вымогательства "усеченного" состава делает
невозможным, как правило, покушение на это преступление. Содержание
68
момента окончания вымогательства весьма удачно уточнено в новом
Постановлении от 17 декабря 2015 г. N 56, в соответствии с п. 7 которого
"вымогательство является оконченным преступлением с момента, когда
предъявленное требование, соединенное с указанной в части 1 статьи 163 УК
РФ угрозой, доведено до сведения потерпевшего. Невыполнение
потерпевшим этого требования не влияет на юридическую оценку
содеянного как оконченного преступления".
Таким образом, для признания вымогательства оконченным
преступлением имеет юридическое значение, доведено ли требование до
сведения жертвы.
Еще один вопрос квалификации - определение момента окончания
вымогательства, совершенного "в крупном размере" и "в целях получения
имущества в особо крупном размере". Сложность этого вопроса обусловлена
неодинаковым законодательным описанием "крупного" и "особо крупного"
вымогательства. В современной доктрине высказаны полярные точки
суждения по данному вопросу. По мнению одних исследователей,
"вымогательство в крупном размере трактуется так же, как при любой форме
хищения... Особо крупный размер должен ограничиваться лишь стоимостью
требуемого имущества, поскольку в п. "б" ч. 3 ст. 163 УК речь идет не о
факте, а о цели получения имущества в особо крупном размере, достижение
или недостижение которой, как и при разбое, никоим образом не сказывается
на квалификации деяния"
1
. Другими словами, согласно этой позиции
вымогательство, совершенное в крупном размере, может быть
инкриминировано виновному как оконченное преступление лишь в случае
реального достижения преступного результата - получения вымогателем или
другим лицом имущественной выгоды в сумме, превышающей 250 тыс. руб.
Тогда как при совершении "особо крупного" вымогательства окончание этого
1
Полный курс уголовного права: В 5 т. / Под ред. А.И. Коробеева. СПб.: Юридический
центр "Пресс", 2012. Т. III: Преступления в сфере экономики. С. 285 - 287.
69
преступления связывается с моментом предъявления имущественного
требования, подкрепленного угрозой.
По мнению других ученых-юристов, с учетом усеченного состава
вымогательства фактическое завладение имуществом в крупном и особо
крупном размерах для признания деяний оконченными не требуется.
"Достаточно установить, что умыслом виновного охватывалось
посягательство: на имущество; право на имущество; действия
имущественного характера, эквивалентные суммам, превышающим 250 тыс.
руб. (для вменения крупного размера) и 1 млн руб. (для вменения особо
крупного размера)"
1
.
Верховный Суд РФ рекомендовал считать вымогательство
"совершенным в крупном либо особо крупном размере, если требование
направлено на передачу чужого имущества, права на имущество,
производство работ или оказание услуг, стоимость которых на момент
предъявления требования превышает стоимость, указанную в пункте 4
примечания к статье 158 УК РФ". Как видно, Пленум признал
предусмотренное п. "г" ч. 2 ст. 163 УК преступление совершенным, если
виновный требует от потерпевшего выполнить действия имущественного
характера в целях получения выгоды в сумме, превышающей 250 тыс. руб.
На наш взгляд, это весьма взвешенное судебное разъяснение, которое между
тем не прекратит научные дискуссии по соответствующему вопросу.
1
Российское уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Под ред. В.П.
Коняхина и М.Л. Прохоровой. М.: Контракт, 2016. С. 286. См. также: Энциклопедия
уголовного права. СПб.: Издание профессора Малинина - СПб ГКА, 2013. Т. 18:
Преступления против собственности. С. 625.
70
Глава 3. Актуальные проблемы квалификации хищений: вопросы
теории и практики.
3.1 Некоторые вопросы квалификации групповых хищений
Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным
группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица,
заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. И хотя, в
отличие от ч. 1 ст. 35 УК РФ, в которой дается понятие совершения
преступления группой лиц без предварительного сговора, в ч. 2 статьи
исполнители не упомянуты, высший судебный орган прочно стоит на той
позиции, что непосредственное участие в совершении преступления
совместно с другими лицами означает: исполнитель выполняет объективную
сторону состава преступления совместно с соисполнителями. Поэтому, когда
суд первой инстанции оценивает действия исполнителя и соучастника как
совершенные группой лиц по предварительному сговору, вышестоящая
инстанция этот признак исключает.
Так, Верховный Суд РФ изменил приговор, указав, что "Л. не
принимал непосредственного участия в лишении жизни Б. Как установлено
судом и отражено в приговоре, роль Л. заключалась в предоставлении К.
огнестрельного оружия, из которого было совершено убийство, в
осуществлении визуального наблюдения за обстановкой с целью
предупреждения о появлении возможных свидетелей, т.е. обеспечении
беспрепятственных условий для совершения К. преступления, оказании
помощи в сокрытии трупа. Таким образом, судом фактически установлено,
что убийство Б. было совершено одним К., который из пистолета произвел
выстрел в голову потерпевшего, а Л., создавая условия для совершения
преступления, являлся пособником убийства. С учетом изложенного
действия осужденных по данному факту при одном исполнителе не могут
быть квалифицированы как совершенные группой лиц по предварительному
сговору. Действия Л. по факту убийства Б. следует квалифицировать как
71
пособничество в совершении убийства двух и более лиц по найму"
1
.
Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного
суда указала: "Действия неустановленного лица, которое не принимало
непосредственного участия в хищении, заключались в обещании оказать
содействие в сбыте контейнера. Поскольку не установленное следствием
лицо не принимало участия в совершении кражи железнодорожного
контейнера, в действиях Кулакова Е.С. отсутствует квалифицирующий
признак - совершение хищения "группой лиц по предварительному сговору"
2
.
Данный подход выражен и в практикообразующих документах
Верховного Суда РФ
3
.
В приведенных примерах при изменении приговора первой инстанции
суды учитывали, кроме ч. 2 ст. 35 УК, также и определение понятия
пособничества в ч. 5 ст. 33 УК РФ.
Сложности в судебной практике возникают при оценке действий
соучастников, когда один из них совершает преступление, не
охватывающееся умыслом других соучастников (ст. 36 УК). Эксцесс
исполнителя возможен при любой форме соучастия - совершении
преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору,
организованной группой, преступным сообществом (преступной
организацией). При этом ответственность за эксцесс несет только сам
исполнитель, другие соучастники преступления отвечают лишь за то деяние,
которое охватывалось их умыслом. Широко известны примеры, когда суд
первой инстанции, оценив деяние лица как эксцесс исполнителя, вменяет
квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц по
предварительному сговору, а вышестоящая инстанция изменяет такое
1
Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 11 октября 2016 г. N 5-АПУ16-55 //
СПС "КонсультантПлюс".
2
Апелляционное постановление Новгородского областного суда от 18 января 2017 г. Дело
N 1361-22-13/16 // http://sudact.ru/regular/doc/DJsIXaWE1dQ4/.
3
В Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23
декабря 2015 г. указано, что соучастие в форме пособничества в убийстве не образует
квалифицирующего признака совершения преступления группой лиц. Бюллетень
Верховного Суда РФ. 2016. N 8. С. 11.
72
решение.
Так, в Апелляционном определении указано: "Грушников и Малинин
вступили в предварительный сговор на хищение имущества С. путем кражи,
а в случае возможного сопротивления со стороны С. договорились связать ее,
после чего завладеть имуществом потерпевшей, т.е. предусматривали
возможность применения к ней физического насилия, не опасного для жизни
или здоровья. При этом Малинин должен был подстраховывать Грушникова
от возможного обнаружения совершаемого преступления - наблюдать за
окружающей обстановкой. Поскольку С. жилище не покинула, то
Грушников, не имея возможности совершить тайное хищение имущества,
вышел за пределы договоренности с Малининым и применил в отношении С.
насилие, опасное для жизни, с другими последствиями, чем предусмотрены
по договоренности с Малининым, а именно лишил ее жизни. Суд, указав на
наличие у Грушникова эксцесса исполнителя, вместе с тем ошибочно
квалифицировал действия Грушникова при совершении разбойного
нападения по признаку предварительного сговора группой лиц. При таких
обстоятельствах осуждение Грушникова по признаку разбоя - группой лиц по
предварительному сговору подлежит исключению из приговора"
1
.
В приведенном примере один из соучастников наблюдал за
обстановкой и не мог видеть, какие действия совершает другой соучастник.
О совершении убийства и разбойного нападения, как видно из материалов
уголовного дела, соучастники не договаривались, поэтому следует
согласиться с выводом апелляционной инстанции об исключении признака
совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.
В другом случае при оценке действий соучастников суд указал: "Как
следует из предъявленного Симанову и Левченкову обвинения, между ними
состоялся предварительный преступный сговор не на разбойное нападение, а
на открытое хищение чужого имущества. Именно с целью его реализации
1
Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 24 декабря 2015 г. N 6-АПУ15-12 //
СПС "КонсультантПлюс".
73
они незаконно проникли в жилище потерпевшего. Существо предъявленного
обвинения содержит описание действий каждого из соучастников
преступления: Левченков, требуя передачи имущества, нанес удар
металлическими щипцами по ноге одному из потерпевших, причинив
телесное повреждение, не повлекшее вреда здоровью, а Симанов, взяв со
стола нож, угрожая им другому потерпевшему, то есть угрожая применением
насилия, опасного для жизни и здоровья, также потребовал передачи чужого
имущества. Обвинение не содержит указания на то, что умыслом Левченкова
К.С. охватывались действия Симанова Р.Л., содержащие угрозу применения
насилия, опасного для жизни и здоровья". В результате из квалификации
действий осужденного Симанова по ч. 3 ст. 162 УК РФ суд исключил
признак "по предварительному сговору группой лиц" и переквалифицировал
действия Левченкова с ч. 3 ст. 162 УК РФ на п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК
РФ
1
.
Однако действия виновные совершали одновременно и в одном и том
же месте, поэтому специально указывать в обвинении на осознание Левченко
того, что Симанов угрожал одному из потерпевших насилием, опасным для
жизни и здоровья, не было нужды. Левченко после угрозы со стороны
Симанова в адрес потерпевшего продолжал свои преступные действия,
поэтому содеянное им следовало квалифицировать как совершение
разбойного нападения в группе с Симановым.
Однако наиболее сложный для современного правоприменения вопрос
связан с исключением признака "группой лиц по предварительному сговору",
поскольку, как указал суд, предварительной договоренности о совершении
разбойного нападения у соучастников не было. В п. 14.1 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной
практике по делам о краже, грабеже и разбое" (в ред. от 3 марта 2015 г.)
1
Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда
Удмуртской Республики от 24 ноября 2015 г. Дело N 22-3178 //
http://sudact.ru/regular/doc/DJsIXaWE1dQ4/.