35
сооружения и иные объекты недвижимости (которые при отчуждении по
общему правилу должны, таким образом, следовать судьбе главной вещи). В
условиях признания исключительной собственности государства на землю в
отечественном правопорядке главным объектом стали считаться
расположенные на земле здания, сооружения и тому подобные объекты, за
которыми в случае их отчуждения автоматически следовало право
землепользования. Признание и развитие частной собственности на землю
должно влечь возврат к традиционному подходу, при котором отчуждатель и
приобретатель объекта недвижимости будут прежде всего решать вопрос о
судьбе земли, на которой он расположен (подп. 5 п. 1 ст. 1 и ст. 35
Земельного кодекса)»
1
.
Рассмотрев виды объектов гражданских правоотношений, можно
отметить невозможность распространения существующих юридических норм
на Большие данные. Полагается разумным и обоснованным отнесение
Больших данных к новым нетрадиционным объектам гражданского права.
1
Суханов Е.А., Учебник по Гражданскому праву, 3-е издание, издательство Волтерс
Клувер 2006, С. 400-417
36
2.3 Соотношение Больших Данных с понятием объекта
гражданского права
Потенциально Большие данные могли бы быть отнесены к информации
как объекту гражданского права, однако с введением в действие части
четвертой ГК РФ информация была исключена из статьи 128, посвященной
объектам гражданских прав.
В научных кругах активно обсуждается необходимость и
обоснованность изменения закона под влиянием современных и
инновационных технологий
1
, причем высказываются противоречивые
мнения относительно того, как информация соотносится с понятием объекта
гражданского правоотношения
2
.
В настоящий момент в понятие объекта гражданского права,
приведенного в ст. 128 ГК РФ, включены вещи, включая наличные деньги и
документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе
имущественные права, включая безналичные денежные средства,
бездокументарные ценные бумаги, цифровые права; результаты работ и
оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и
приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная
собственность); нематериальные блага.
Важно отметить, что c 1 октября 2019 года в статью 128 Гражданского
кодекса РФ было внесено изменение, утвержденное Федеральным законом №
34-ФЗ от 18.03.2019: «К объектам гражданских прав относятся вещи
(включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное
имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные
денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права);
1
Савельев А.И. Направления эволюции свободы договора под влиянием современных
информационных технологий // Свобода договора. М.: Статут, 2015
2
Войникас Е. Право интеллектуальной собственности в цифровую эпоху: парадигма
баланса и гибкости. М.: Юриспруденция, 2013
37
результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты
интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства
индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные
блага»
1
.
Таким образом, было введено понятие цифровых прав. Помимо этого, в
ГК РФ добавлена новая статья 141.1, которая раз разъясняет новый вид
объекта гражданских прав «Цифровые права»:
«Статья 141.1. Цифровые права
1. Цифровыми правами признаются названные в таком качестве в
законе обязательственные и иные права, содержание и условия
осуществления которых определяются в соответствии с правилами
информационной системы, отвечающей установленным законом признакам.
Осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение
цифрового права другими способами или ограничение распоряжения
цифровым правом возможны только в информационной системе без
обращения к третьему лицу.
2. Если иное не предусмотрено законом, обладателем цифрового
права признается лицо, которое в соответствии с правилами
информационной системы имеет возможность распоряжаться этим правом. В
случаях и по основаниям, которые предусмотрены законом, обладателем
цифрового права признается иное лицо.
3. Переход цифрового права на основании сделки не требует
согласия лица, обязанного по такому цифровому праву».
При этом ряд специалистов против поправок в Гражданский кодекс в
части базовых определений и объектов гражданских прав (ст. 128 ГК),
поскольку это может нарушить стабильность гражданского оборота. Так, В.А
Вайпан полагает, что в настоящее время ГК РФ в своих базовых
1
Федеральный закон № 34-ФЗ от 18 марта 2019 «О внесении изменений в части первую,
вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»
38
определениях, в том числе в сфере объектов гражданских прав, в полной
мере обеспечивает основы регулирования для цифровой среды, и его лучше
не трогать
1
.
Исследование соотношения Больших данных с понятием объекта
гражданского права в контексте того, требуется ли основательный пересмотр
системы объектов гражданских прав, включая интеллектуальную
собственность и информацию или достаточно ли существующих правовых
средств для целей урегулирования Больших данных не получило
однозначного ответа.
Большие данные можно рассматривать в тесной связи с деятельностью,
направленной на формирование новых знаний, а также их анализа с целью
отнесения их результата к особой информационной услуге на основе
технологии Больших данных.
Интересно посмотреть на проблему Больших данных через призму
существующих объектов гражданских прав, в том числе интеллектуальной
собственности, потому что так же, как и в ситуации с Большими данными,
речь идет об определенного рода информации, которая получает защиту в
силу той или иной присущей ей ценности, для того, чтобы ответить на
вопрос: достаточно ли существующих механизмов для целей частного
регулирования Больших данных или же требуется адаптация либо
качественный комплексный пересмотр подхода к гражданско-правовому
режиму информации и его соотношению с объектами исключительных прав.
Из смысла ст. 128 ГК РФ следует, что все объекты гражданских прав
разделены на четыре категории:
1) имущество в самом широком смысле (вещи, имущественные
права, иное имущество);
1
Вайпан В.А. Основы правового регулирования цифровой экономики // Право и
экономика. 2017. № 11. С. 5–18
39
2) различные виды деятельности и ее результаты (результаты работ
и оказание услуг);
3) объекты интеллектуальной собственности;
4) нематериальные блага.
Приведенные нормативные положения позволяют прийти к двум
важным выводам:
1) Следствием такого подхода является возможность признания
любого объекта предметом гражданско-правового регулирования,
по крайней мере, при условии отнесения его некоторому виду.
Терминологическая многозначность термина «имущество» и
наличие открытого списка («иное имущество») технически данную
задачу упрощают. Категории 2–4 условно представляют виды
имущества с поправкой на предмет гражданского права
(имущественные отношения) и наметившееся в условиях рыночной
экономики изменение подхода к существу неимущественных
отношений и неотчуждаемости нематериальных благ. На это
указывает и Конституционный Суд РФ в Определении от 24.06.2014
№ 1350-О, допуская, что «по своему смыслу ст. 128 ГК РФ
позволяет суду в рамках дискреционных полномочий определять,
относится ли к объектам гражданских прав то или иное благо, что
направлено на обеспечение интересов участников гражданского
оборота»
1
.
Согласно ст. 1225 ГК РФ различные данные могут быть объектами
авторского права, смежных прав и ноу-хау. Представляется также, что
отсутствие в ст. 128 ГК РФ исчерпывающего перечня позволяет не просто
относить то или иное благо к объектам гражданских прав, но учитывать, что
вариативность правовой квалификации может быть предопределена
1
Определение Конституционного Суда РФ от 24.06.2014 № 1350-О
40
многофункциональностью тех или иных отношений, что согласуется с
принципом диспозитивности гражданско-правового нормирования (ст. 1 ГК
РФ).
Проблематика, связанная с определением места цифровых технологий
в системе гражданского права, будет только усиливать необходимость учета
всего многообразия различных явлений. «В рамках действующего
российского законодательства ничто не препятствует отнести криптовалюту
к объектам гражданских прав, поскольку ст. 128 ГК РФ не содержит
исчерпывающего перечня, однако, принимая во внимание, что криптовалюта
выполняет различные функции при ее применении (товара, инвестиции;
финансового актива, обеспечивающего уплату комиссии по проведению
транзакций на технологиях блокчейн как необходимый элемент системы,
если рассматривать по аналогии с электрической энергией для любого
производства), соответственно, должно быть различным и правовое
регулирование криптовалюты в зависимости от того, какую функцию она
будет выполнять»
1
.
Иными словами, та же самая услуга с точки зрения деления всех
объектов гражданских прав на основные группы может быть и просто
услугой, и услугой в составе интеллектуальной собственности (в
зависимости от особенностей содержательного характера).
2) Информация, которая понимается максимально широко как
сведения (сообщения, данные) независимо от формы их
представления
2
, была исключена из состава объектов гражданских
прав в связи с вступлением в силу 1 января 2008 г. части четвертой
1
Цинделиани И.А., Нигматулина Л.Б. Криптовалюта как объект гражданско-правового и
финансово-правового регулирования // Финансовое право. 2018. № 7. С. 18–25
2
Пункт 1 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации,
информационных технологиях и о защите информации»
41
ГК РФ, обоснованность чего достаточно активно обсуждается в
научных кругах
1
.
Фактически это означает, что в настоящее время гражданско-правовой
режим информации обусловлен возможностью отнесения ее к какому-либо
объекту из числа перечисленных в ст. 128 ГК РФ. То есть при всем
многообразии данных, которые обрабатываются с использованием
современных технологий и имеют различные источники формирования
(например, бухгалтерские сведения и иные средства, используемые
юридическими лицами для обработки данных о сотрудниках, товарах,
работах и услугах; разнообразный пользовательский контент в сети
Интернет, создаваемый в том числе в социальных сетях и на различных
интерактивных площадках (Facebook, ВКонтакте, Twitter, Живой журнал и
т.д.); результаты функционирования различных технических устройств,
включая датчики, сенсоры и т.п. Похожая логика применима и к Большим
данным), их гражданское регулирование формально не осуществляется, если
невозможно применить один из существующих частных институтов
(например, услуги, базы данных как объекты авторских или смежных прав,
ноу-хау и т.п.). «…включение в качестве основания для ограничения доступа
к информации нарушения авторских и (или) смежных прав само по себе
позволяет говорить о взаимосвязи информации и интеллектуальной
собственности»
2
.
Для примера можно привести следующий тезис: «…поскольку
информация имеет нематериальную сущность, заключающуюся в известной
независимости информации от материального носителя, невозможно
1
Крашенинников П.В. Вступительное слово // Объекты гражданских прав: Постатейный
комментарий к главам 6, 7 и 8 Гражданского кодекса Российской Федерации / под ред.
П.В. Крашенинникова. М., 2009; СПС «КонсультантПлюс»
2
Инюшкин А.А. Информация в системе объектов гражданских прав и ее взаимосвязь с
интеллектуальной собственностью на примере баз данных // Информационное право.
2016. № 4. С. 4–7
42
закрепление права собственности (вещного права) на информацию или на
некие «информационные ресурсы». Следовательно, информация в
гражданском праве может быть объектом только обязательственных,
исключительных либо корпоративных правоотношений»
1
. Данное
утверждение представляется внутренне противоречивым хотя бы потому, что
в числе объектов гражданских прав сохранена такая самостоятельная
категория, как нематериальные блага.
Также тезис о том, что информация принадлежит сфере публичного
права и не может быть объектом права гражданского, если только не
нарушены права на служебную или коммерческую тайну
2
, выглядит
неубедительно ввиду диспозитивности частного регулирования и
обстоятельств действительности, которые прямо свидетельствуют об
обратном. Дилемма относительно необходимости соблюдения различного
рода публичных ограничений (например, в части сбора и обработки
информации) вполне логично разрешается в контексте возможных условий
ограничения оборотоспособности объектов (ст. 129 ГК РФ).
Серьезных оснований для исключения информации из числа объектов
гражданских прав, прямо поименованных в ст. 128 ГК РФ, не было. Вместе с
тем определенный скепсис вызывает и борьба за возврат информации в
состав объектов гражданских прав формально юридически, т.е. посредством
очередного изменения ст. 128 ГК РФ. Это вносит лишнюю нестабильность в
гражданским оборот, а также чревато смысловыми искажениями и
отвлечением от главного.
1
Карташян А.Г. Гражданско-правовой режим коммерческой информации: автореф. дис.
канд. юрид. наук. М., 2007. С. 7
2
Гаврилов Э.П. Защита частным правом секретов производства и информации,
составляющей коммерческую тайну // Патенты и лицензии. 2015. № 4. С. 10–19
43
В качестве примера можно процитировать отдельные положения из
экспертного заключения Совета при Президенте РФ по кодификации и
совершенствованию гражданского законодательства
1
(далее — экспертное
заключение). Ознакомление с законопроектом позволяет оценить, насколько
юридическая техника пока далека от совершенства ввиду отсутствия
содержательной казуистики, необходимой именно для целей учета
особенностей цифровизации. Как указано в преамбуле экспертного
заключения, законопроект «имеет целью закрепление в гражданском
законодательстве нескольких базовых положений, отталкиваясь от которых,
российский законодатель мог бы осуществлять регулирование рынка
существующих в информационно-телекоммуникационной сети новых
объектов экономических отношений (в обиходе — «токены»,
«криптовалюта» и пр.), обеспечивать условия для совершения и исполнения
сделок в цифровой среде, в том числе сделок, позволяющих предоставлять
массивы сведений (информацию)»
2
и его обсуждение
3
.
Так, сомнения вызывает аргументация, изложенная в п. 5.3 экспертного
заключения: «Легализация сбора и обработки значительных массивов
обезличенной информации (Big Data), которой обосновывается введение
данной нормы, является избыточным, поскольку в гражданском праве нет
никаких препятствий ни для сбора такой информации, ни для заключения
1
Заключение Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию
гражданского законодательства по проекту федерального закона № 424632-7 «О внесении
изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской
Федерации» URL: http://privlaw.ru/wp-content/uploads/2018/04/meeting-190418-
zakonoproekt-2-project-conclusion.pdf
2
Обзор проекта закона «О цифровых объектах», подготовлен компанией IT-Lex, 2018
URL: http://www.it-lex.ru/news_law/?id=282
3
Заключение Общественной палаты Кабардино-Балкарской Республики по результатам
общественной экспертизы проекта Федерального закона «О внесении изменений в части
первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации», 2018 URL:
https://www.oprf.ru/ru/about/interaction/region_chambers/431/2527/newsitem/45216
44
сделок по ее передаче, ни для установления обязанности о неразглашении
информации третьим лицам. Если для этой деятельности имеются какие-то
препятствия, то они лежат в сфере публичного, а не частного права,
например, в законодательстве о защите персональных данных. Преодоление
публично-правовых законодательных запретов частноправовыми методами
едва ли может быть оправданно с точки зрения теории права».
Отраженная в процитированном пункте позиция дополнительно
подтверждает, что конструктивное совершенствование гражданско-
правового регулирования в условиях цифровизации затруднительно до
появления хотя бы относительно единого и надлежащим образом
содержательно проработанного понимания существа технологий и
результатов их применения в системе гражданского права в целом.
Таким образом, подводя итоги по главе 2 и принимая во внимание
диспозитивность гражданско-правового нормирования и сложившийся в
настоящее время подход к объектам гражданских прав, приоритетными
представляются проверка того, возможно ли решение вопроса о месте
технологий и результатов их применения в системе объектов гражданского
права с учетом существующей редакции ст. 128 ГК РФ и имеющегося
инструментария, а также исследование возможностей их целесообразного
дополнения и адаптации.
Кроме того, неопределенность, вызванная отсутствием информации
или данных в ст. 128 ГК РФ среди объектов гражданских прав усугубляет
ситуацию с установлением правообладателя таких данных. Как следствие
возникает проблема защиты Больших данных. Существуют технические
методы защиты Больших данных, например, шифрование, однако проблема
защиты юридическими средствами остается нерешённой.
Технические методы защиты Больших данных направлены на
нераспространение информации, но такие методы не помогают защитить