183, 242, 242.1, 242.2 УК РФ.
Итак, нормативно-правовое закрепление понятия «преступления в сфере
высоких технологий» подразумевает его понимание в более широком смысле,
которое не ограничивается конкретным способом, средством или орудием
совершения преступления или сферой преступного посягательства.
На наш взгляд, данный подход является разумным, так как, с одной
стороны, высокие технологии - очень сложные технологии, постоянно
развиваются и совершенствуются, с другой стороны, преступность, связанная с
высокими технологиями, приобретает более изощренные формы, которые
связаны с посягательством на различные виды социальных взаимоотношений,
ответственность за которые предусматривается разными разделами и главами
УК РФ, поэтому имеется потребность в использовании одного, общего понятия
обозначающего совокупность данного вида преступлений, которым является
«преступления в сфере высоких технологий».
Для квалификации определенных противоправных деяний в уголовном
праве предпочтительнее использовать конкретную и однозначно определяемую
терминологию, которая не допускает расширительного толкования, поэтому
предложения многих ученых объединить применяемые в нынешних условиях в
УК РФ понятия «компьютерная информация, электронные денежные средства,
информационно-телекоммуникационные сети и т.д.» в единое уголовно-
правовое понятие «высокие технологии» не представляется нам
целесообразным. Каждый отдельный из перечисленных признаков несет
самостоятельное значение в определении характера и степени общественной
опасности деяния, часть из них может выступать в качестве предмета или
орудия преступного посягательства, носить характер криминогенно-
образующего, или квалифицированного признака, поэтому введение
обобщающей категории с точки зрения правоприменительной практики
никаких дополнительных преимуществ иметь не будет