42
Лишь в конце XVIII – начале XIX столетия анализируемый термин был
переведен немецким ученым Кляйном (Klein) как «tatbestand» и использован в
значении совокупности необходимых объективных признаков преступления.
При этом весьма долгое время из учения о «tatbestand» исключали учение о
субъективных условиях виновности. Иными словами, вопрос о вине,
субъективных (внутренних) признаках совершенного деяния не охватывался
учением о составе преступления.
В последующем в трудах германских теоретиков уголовного права
субъективный элемент преступления приобретает форму самостоятельного
«субъективного» состава преступления наряду с «объективным» составом.
Вместе с тем с усилением общественного воздействия учения Гегеля его
правовые идеи начали оказывать существенное значение на теорию
«tatbestand».
Под влиянием идеи Гегеля о том, что поступок человека отражает
единство внутреннего и внешнего, субъективного и объективного, немецкие
ученые в своих работах рассматривали преступление как органическое целое
его внутренней и внешней стороны, его субъективных и объективных
признаков.
Следствием этого стало то, что с течением времени некоторые немецкие
ученые стали трактовать содержание «tatbestand» более широко, включая в него
не только объективные, но и субъективные признаки преступного деяния.
Например, немецкий криминалист, последователь гегелевской философии А.Ф.
Бернер, признавая единство объективного и субъективного, включал в состав
категории «tatbestand» действие, бездействие, а также вину лица
1
.
В дальнейшем германские ученые и вовсе отводят субъективной
составляющей состава преступления главенствующую роль.
В российскую научную литературу термин «tatbestand», переведенный на
русский язык как «состав преступления», был введен в середине XIX в. Такое
1
Комисаров В.С. Учение о составе преступления в уголовном праве России и Китая:
Сравнительно-правовое исследование. СПб., 2014. С. 216.
43
заимствование было связано с сильнейшим воздействием различных
направлений германской общественной мысли на русскую философию и право.
При этом воззрения Гегеля оказали наибольшее влияние на развитие
учения о составе преступления в отечественной доктрине, который у
российских ученых, как правило, трактовался с точки зрения совокупности
субъективных и объективных признаков преступления.
Так, анализируя труды германских ученых, отечественный юрист В.Д.
Спасович отмечал, что «совмещая в себе и внешнюю объективную, и
внутреннюю субъективную сторону преступления», corpus delicti стал
обозначать «совокупность всех признаков, содержимых в понятии
преступления»
1
.
Субъективные и объективные элементы различал в деянии также П.И.
Люблинский. «Первые, - писал он, - характеризуют деяние как акт воли…
Вторые обрисовывают деяние как акт внешнего мира»
2
.
В настоящее время в российской юридической литературе
господствующим является взгляд на состав преступления как определенную
систему, состоящую из четырех в равной степени необходимых элементов:
того, на что оно направлено (объект преступления), внешнего выражения
посягательства (объективная сторона преступления), лица, которое совершило
это деяние, наделенного определенными качествами (субъект преступления), и
психической деятельности (активности) лица, непосредственно связанной с
совершением преступления (субъективная сторона преступления).
Данные элементы выделяются по той простой причине, что они есть в
каждом преступлении, независимо от их различия по характеру и степени
общественной опасности.
Отсутствие хотя бы одного из этих элементов означает, что отсутствует и
само преступление.
1
Спасович В.Д. Учебник уголовного права. Т. 1 (вып. 1). Спб., 1993. С. 90.
2
Люблинский П.И. Техника, толкование и казуистика уголовного кодекса / Под ред.
В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2014. С. 324.
44
Наряду с этим в литературе имеются и представления о трехзвенной и
двухзвенной структурах состава преступления. Так, в доктрине уголовного
права уже высказывались мнения об исключении из элементов состава
преступления признаков его объекта и субъекта.
Между тем необходимо отметить, что лишь четырехзвенная структура
состава преступления показывает диалектическую связь, которая существует
между субъектом и объектом и проходит через деяние, характеризуемое как
объективной, так и субъективной сторонами. Такая связь выражается в том, что
свойства объекта и объективной стороны отражаются в субъективной стороне,
а признаки субъекта зависят и от объекта преступления, и от его объективной
стороны.
Исключение же из элементов состава преступления признаков его
объекта и субъекта является в корне неверным, противоречащим диалектике
объективного и субъективного в явлении.
Фактически это становится предпосылкой рассмотрения общественно
опасного деяния в отрыве от лица, его совершившего, или от общественных
отношений, которым этим деянием причиняется вред. В случае же, если эти
признаки, являющиеся обязательными для привлечения лица к уголовной
ответственности, окажутся за рамками состава преступления,
правоприменителю будет затруднительно принять верное решение в вопросе
обоснования уголовной ответственности за то или иное преступление.
Само преступное деяние представляет собой взаимодействие человека со
средой, и прежде всего негативное воздействие субъекта, наделенного
сознанием и волей, на определенный объект.
При конструировании составов преступлений законодатель должен
учитывать это взаимодействие, не допуская несоответствия между описанием
объективных и субъективных признаков преступного посягательства.
Проведенные историко-правовой и философский анализ, а равно
выработанные наукой уголовного права определения таких элементов состава
45
преступления, как его субъект и субъективная сторона, позволяют нам
утверждать следующее.
Субъективные признаки состава преступления – собирательное понятие,
объединяющее необходимые для обоснования уголовной ответственности
(вообще или за преступление определенного вида, разновидности)
существенные, упорядоченные соответствующим образом свойства самого
физического лица, совершающего общественно опасное деяние, и его
психической активности, непосредственно связанной с совершением данного
деяния, а равно причиняемыми таковым общественно опасными
последствиями, находящиеся в диалектическом единстве не только друг с
другом, но и с обособленными от них посредством абстрактного мышления
признаками, характеризующими внешнюю сторону общественно опасного
посягательства, а равно общественными отношениями, которые от этого
посягательства охраняются с помощью уголовного права.
Субъективная сторона состава преступления - неправомерный доступ к
охраняемой законом компьютерной информации может быть осуществлен
только умышленно, но это не означает, что преступление, предусмотренное ст.
272 УК РФ, может быть совершено также только умышленно, поскольку
законом уголовная ответственность установлена не за сам неправомерный
доступ, а за действия, последовавшие за неправомерным доступом. Поэтому
форма вины должна устанавливаться применительно к последствиям в виде
уничтожения, блокирования, модификации либо копирования информации.
Исходя из того, что в ст. 272 УК РФ специально не оговорено, что данное
преступление может быть совершено только по неосторожности, учитывая
редакцию ч. 2 ст. 24 УК РФ, можно сделать вывод о том, что оно может быть
совершено как умышленно, так и по неосторожности.
Например, если виновный умышленно совершил неправомерный доступ
к охраняемой законом компьютерной информации и это по неосторожности
46
вызвало модификацию информации, то в деянии указанного лица содержатся
признаки состава преступления, предусмотренного ст. 272 УК РФ.
Мотивы преступления значения для квалификации не имеют. Чаще всего
это корысть, развлечение, месть.
Субъект преступления общий — им может быть любое вменяемое
физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста, которое совершило
неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации,
вызвавший указанные в законе последствия.
Наличие злого или корыстного умысла будет отнесено к субъективной
стороне правонарушения. Умысел может быть выражен элементарным
любопытством, но в случае установления факта получения незаконного доступа
к защищенным данным, последствием будет уголовное наказание.
47
ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ,
СОВЕРШЕННЫМ С ПРИМЕНЕНИЕМ ИНФОРМАЦИОННЫХ СИСТЕМ, И
ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ
3.1. Проблемные аспекты запретов и практики их применения, влияющие
на эффективность борьбы с преступлениями в сфере компьютерной
информации
Проблема неправомерного доступа к компьютерной информации
становится все актуальнее в наши дни в связи с ростом информационных
технологий и роботизацией нашей повседневной жизни. Многие люди ведут
деловую переписку, хранят персональные данные и сведения, представляющие
коммерческую тайну в электронном виде на своих компьютерах или на
просторах интернета. Это существенно упрощает возможность
заинтересованных лиц незаконно ознакомиться с интересующей их
информацией.
Всю нашу историю, преступления шли в ногу со временем. Любой
технологический прогресс и появление новых источников хранения
информации приводят к более изощрённым способам выявления этой
информации скрытым и незаконным путем.
В наши дни различные компьютерные технологии, передача информации
на расстояние, оплата счетов по интернет банкингу и с помощью мобильных
телефонов, а также ведение предпринимательской деятельности через сеть
«Интернет» становится неотъемлемой частью нашей жизни. Нет ни
одного человека, который хотя бы раз в жизни не хранил на своем
информационном устройстве или в сети «Интернет» какие-то документы или
свои персональные данные, не совершал покупку через сеть «Интернет». В
48
связи с этим участились преступления в сфере компьютерной информации и
технологий
1
.
На сегодняшний день имеются определенные трудности при
квалифицированные преступления, совершаемые в данной сфере, в частности
при оценке понятия «неправомерный доступ к компьютерной информации» как
одного из самых распространенных общественно опасных деяний в данной
сфере.
На данный момент в УК РФ данное общественно- опасное деяние
закреплено в статье 272, согласно которой предусмотрена уголовная
ответственность за неправомерный доступ к охраняемой законом
компьютерной информации, если это деяние повлекло уничтожение,
блокирование, модификацию либо копирование компьютерной информации.
Объект данного преступления - общественные отношения, связанные с
безопасностью использования компьютерной информации. Объективная
сторона состава преступления включает в себя: действие, состоящее в
неправомерном доступе к охраняемой законом компьютерной информации
ограниченного доступа; последствие в виде уничтожения, блокирования,
модификации, копирования компьютерной информации, и причинно-
следственную связь между указанным действием и любым из названных
последствий.
В настоящий момент в уголовном законодательстве не уточняется
понятие доступа к информации. Указанное понятие содержится в п. 6 ст. 2
Федерального закона об информации.
Охраняемая законом информация - та информация, для которой создан
специальный режим защиты. Данная информация может носить статус
государственной, служебной, коммерческой тайны.
Состав данного преступления носит материальный характер и
предполагает обязательное наступление одного из следующих последствий:
1
Уголовное право России. Общая и Особенная части: учебник / А.А. Арямов, Т.Б.
Басова, Е.В. Благов и др.; отв. ред. Ю.В. Грачева, А.И. Чучаев. М.: КОНТРАКТ, 2017. С. 384.
49
а) уничтожение информации — это полная ликвидация информации на
материальном носителе;
б) блокирование информации, это ограничение или закрытие доступа к
компьютерной системе или конкретному файлу;
в) модификация информации, это внесение изменений в компьютерную
информацию;
г) копирование информации — совокупность действий по переносу
информации на другой материальный носитель.
Субъективная сторона рассматриваемого в данной статье преступления
характеризуется виной в форме умысла, он может быть прямой или косвенный.
В данном случае виновный осознает общественную опасность своих действий и
предвидит, что в результате совершения данного преступления наступят
последствия в виде уничтожения, блокирования, модификации либо
копирования информации.
Субъект данного преступления всегда является вменяемым лицом,
достигши шестнадцатилетнего возраста. Однако ч. 3 ст. 272 УК РФ
предусматривает наличие специального субъекта, совершившего данное
преступное деяние с использованием своего служебного положения. Данными
субъектами могут быть лица, имеющие доступ к компьютерной информации в
процессе осуществления своей профессиональной детальности.
На сегодняшний день существуют определенные проблемы
квалификации преступления в сфере компьютерной информации. Данное
преступление носит материальный характер.
Уголовная ответственность за совершение деяния, предусмотренного ч. 1
ст. 272 УК РФ, наступает только в том случае, если этот неправомерный доступ
повлек за собой уничтожение, блокирование, модификацию или копирование
50
компьютерной информации, то есть должны наступить указанные в законе
вредные последствия
1
.
В данном случае законодатель установил уголовную ответственность не
просто за неправомерный доступ к компьютерной информации, а за такой
доступ, который повлек за собой уничтожение, блокирование, модификацию
или копирование информации
2
.
Поэтому простое чтение и ознакомление с охраняемой законом
компьютерной информацией без согласия на это собственника компьютера по
действующему уголовному закону не образует состав преступления,
предусмотренный ч.1 ст. 272 УК РФ.
Однако на сегодняшний момент лицу для совершения каких-либо
противоправных действий достаточно только ознакомиться с информацией.
Уголовный закон должен пресекать несанкционированное ознакомление с
информацией, так как это может иметь общественно опасные последствия для
владельца той или и иной информации.
Анализируя все выше сказанное, для более точной квалификации данного
преступления предлагается внести изменения в ч. 1 ст. 272 УК РФ и изложить
ее в следующей редакции:
Неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной
информации, если это деяние повлекло несанкционированное ознакомление,
уничтожение, блокирование, модификацию либо копирование компьютерной
информации.
Так же в ч. 4 ст. 272 УК РФ устанавливается, что деяния,
предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, если
они повлекли тяжкие последствия или создали угрозу их наступления,
наказываются лишением свободы на срок до семи лет.
1
Евдокимов К.Н. Актуальные вопросы уголовно-правовой квалификации
преступлений в сфере компьютерной информации // Российский следователь. 2019. N 10. С.
24 - 29.
2
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. М.
Лебедев. 14-е изд., перераб. и доп. М.: Издательство Юрайт, 2014. С. 1077.
51
Однако законодатель не раскрывает понятие, о каких тяжких
последствиях идет речь, что затрудняет применение данной нормы. Опасность
преступлений в сфере компьютерной информации состоит в том, что
уничтожение, блокирование, модификация информации, важной для действий в
сфере оборонного, производственного, экономического, банковского и другого
назначения, способны повлечь гибель людей, причинить вред их здоровью,
уничтожить имущество, причинить экономический вред в больших размерах.
Компьютерная информация может находиться во владении, распоряжении и
пользовании физических лиц, которые будут считать ее собственностью и
любое посягательство на нее рассматривать как нарушение своих прав и
интересов
1
. Поэтому, при совершении данного преступления нарушаются права
человека и гражданина: на собственность, на информацию, авторское право.
Целесообразно включить в квалифицированный состав ч. 2 ст. 272 УК РФ
отношения собственности, тем самым признав потерпевшего обязательным
признаком объекта состава преступления и дополнив ст. 272 УК РФ новым
квалифицирующим признаком "с причинением значительного ущерба
гражданину...".
Таким образом, из всего вышеизложенного можно сделать вывод о том,
что преступления в сфере неправомерного доступа к компьютерной
информации являются на сегодняшний день одними из наиопаснейших
преступлений нового типа.
В связи с постоянно развивающимся рынком цифровых технологий для
правильной, соразмерной и более точной квалификации данных деяний
целесообразно внести изменения в указанную выше статью. Это положительно
отразится на борьбе с данными видами преступлений и приведет к более
качественной защите электронной информации и безопасности.
1
Ефремова М.А. К вопросу о понятии компьютерной информации // Российская
юстиция. 2012. № 7. С. 50–52.