статьями, обеспечивающими безопасность функционирования финансово-
расчетных систем, режим коммерческой тайны и тайны частной жизни, авторские и
смежные права, существующие в цифровой форме. Не хотелось бы только, чтобы
основные идеи по их разрешению состояли в требованиях улучшить систему
действующего УК, заменить понятийный аппарат и т.п. Как правило, это вызывает
лишь новые трудности вместо трудностей старых.
2.3. Нарушение правил эксплуатации технических устройств – носителей
компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей
Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 274 УК РФ
являются общественные отношения, обеспечивающие безопасную эксплуатацию
средств хранения компьютерной информации и информационно-
телекоммуникационных сетей.
Объективная сторона преступления характеризуется:
1) деяниями в виде: а) нарушения правил эксплуатации средств хранения,
обработки или передачи компьютерной информации и информационно-
телекоммуникационных сетей и оконечного оборудования; б) правил доступа к
информационно-телекоммуникационным сетям;
2) последствиями в виде уничтожения, блокирования, модификации либо
копирования компьютерной информации, причинившими крупный ущерб;
3) причинно-следственной связью между наступившими последствиями и
совершенными действиями.
По конструкции объективной стороны данный состав преступления
материальный и считается оконченным с момента наступления указанных
последствий
1
.
1
Михайлов В.Н. Новая редакция ст.274 УК и ст. 274.1 УК РФ // Законность. - 2019. - №1. - С.25-
29.
Субъективная сторона преступления может характеризоваться как
умышленной, так и неосторожной виной.
Субъект преступления специальный, т.е. лицо, достигшее возраста 16 лет,
имеющее доступ к компьютерной системе или сети.
В ч. 2 ст. 274 УК РФ предусмотрен квалифицирующий признак: причинение
тяжких последствий или создание угрозы их наступления.
Одним из самых сложных в расследовании преступлений в сфере
компьютерной информации является деяние, предусмотренное ст. 274 Уголовного
кодекса Российской Федерации.
Следует отметить, что законодатель в диспозиции ст. 274 УК РФ не установил
неосторожную форму вины лица при совершении указанного деяния. Анализ
судебной практики также показывает, что суды выносят обвинительные приговоры
лицам, совершившим только умышленные преступления.
По вопросу учета преступных мотивов и целей в квалификации
анализируемого деяния автор солидарен с М.Ю.Пахомовым, который считает, что
отсутствие в уголовном законе прямого указания на обязательность анализа мотивов
и целей совершения компьютерных преступлений правомерно рассматривать как
пробел законодательства
1
.
В связи с этим считаем целесообразным включить в диспозицию ч. 1 ст. 274
УК РФ мотив «деяние… совершенное из корыстной заинтересованности», по
примеру уголовно-правовых норм ст. ст. 272, 273 УК РФ, а также такие мотивы и
цели, как «из хулиганских побуждений» и «с целью скрыть другое преступление
или облегчить его совершение». Данную позицию аргументируем тем, что деяние,
предусмотренное ст. 274 УК РФ, часто выступает как способ для совершения других
1
Пахомов М.Ю. Изменения и дополнения главы 28 УК РФ, в контексте оптимизации уголовной
ответственности и повышения эффективности правоприменительной практики. Материалы
Международной научно-практической конференции «Преступления в информационной сфере:
проблемы расследования, квалификации, реализации ответственности и предупреждения» 14-15
февраля 2019 г. Тамбов. - 2019. – 684 с.
преступлений, чаще всего против собственности (хищения денежных средств из
банкоматов, платежных терминалов, с банковских счетов и т.д.).
С учетом сказанного, считаем, что рассмотренные мотивы и цели должны
найти свое закрепление в качестве квалифицирующих признаков преступления,
предусмотренного ст. 274 УК РФ, и учитываться при квалификации данного
преступного деяния, а в случае причинения ущерба информационной
инфраструктуре и дезорганизации деятельности сайтов органов власти
квалифицироваться по ч. 3 ст. 274.1 УК РФ.
На наш взгляд, изменения редакции ст.274 УК РФ можно считать
оправданными и соответствующими современным реалиям.
Как было сказано выше, диспозиция данной статьи Уголовного кодекса РФ
является бланкетной, что, по мнению ряда ученых, является проблемой
правоприменительной практики - в «чисто» бланкетных диспозициях уголовный
закон не указывает вид, не раскрывает характер нарушения этих правил
1
.
Правила эксплуатации могут содержаться как в нормативно-правовых актах
или в общих требованиях по технике безопасности и эксплуатации компьютерного
оборудования, так и в специальных правилах, регламентирующих особые условия
его использования, в первую очередь защиту обрабатываемых данных, правила
использования общих ресурсов (серверов), а также некоторые технические
требования - температурный режим, использование резерного электропитания и т.д..
В последнем случае они устанавливаются производителями компьютерного
оборудования и комплектующих. На практике на сегодняшний день порядок
использования компьютеров или их сетей устанавливается их собственником.
Таким образом, можно разделить правила эксплуатации на нормативно-
правовые и индивидуальные акты. Индивидуальные акты, например, регламенты по
эксплуатации компьютеров, разработанные собственником компьютерного
оборудования, являются распоряжениями индивидуального характера,
1
Саленко А.Н. Правоприменение статьи 274 и 274.1 Уголовного Кодекса РФ// Вестник
Тамбовского Университета. Серия: гуманитарные науки. - 2019. № 2. - С.494-496.
обращенными к строго определенному кругу лиц и обязательными для исполнения
только этими лицами
1
.
На наш взгляд, нельзя привлекать к уголовной ответственности по ст. 274 УК
РФ лиц, не исполнивших предписания, установленных индивидуальными актами
(техническая документация производителя и т.п.), если это не связано с
разглашением или передачей конфиденциальной информации. Мы считаем, что
законодатель под анализируемыми правилами понимает не любые положения
инструкций и иных предписаний собственника или владельца компьютерного
оборудования и компьютерной информации, а только те, которые имеют
нормативный и обязательный характер.
В связи с этим мы разделяем точку зрения, согласно которой правомерно
устанавливать уголовную ответственность за нарушение государственных
стандартов, норм и правил, т.е. правил, содержащихся в нормативно-правовых
документах, установленных уполномоченным лицом и в надлежащем порядке
2
.
В соответствии со старой редакцией ст. 274 УК РФ, лицо привлекалось к
уголовной ответственности, если его действиями причинен существенный ущерб. В
новой редакции ч.1 ст. 274 УК РФ категория «существенный вред» заменена на
оценочное понятие «крупный ущерб».
На наш взгляд, данная новелла законодателя исправила существенный
недостаток правоприменительной практики, при котором возможность привлечения
виновного лица к уголовной ответственности за совершение преступления,
предусмотренного ч.1 ст. 274 УК РФ зависела от субъективного взгляда
правоприменителя на размер существующего вреда.
Отметим, что в науке существует спор относительно целесообразности
криминализации деяний, предусмотренных ст. 274 УК РФ.
1
Сорокин А.Н. Преступность в сфере высоких технологий: тенденции и перспективы //
Национальная безопасность. - 2017. - № 1. - C. 20—26.
2
Чуркин М.Г. Расследование неправомерного доступа к компьютерной информации. - М.: Юрист,
- 2015. - 245 с.
Мы считаем, что одной из причин неэффективности ст. 274 УК РФ является
конструкция состава преступления. Для признания содеянного уголовно
наказуемым преступлением необходимо, чтобы указанные в законе последствия
причинили крупный ущерб. На наш взгляд, причинение крупного ущерба
рассматриваемым деянием необходимо отнести к его квалифицирующему
признаку
1
.
Не представляется возможным декрими- нализовать состав, предусмотренный
ст. 274 УК РФ, предусмотрев административную ответственность за нарушение
правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи охраняемой
компьютерной информации либо информационно-телекоммуникационных сетей и
оконечного оборудования, а также правил доступа к информационно-
телекоммуникационным сетям, повлекшее уничтожение, блокирование,
модификацию либо копирование компьютерной информации, причинившее
крупный ущерб. Действия, входящие в состав объективной стороны преступления,
предусмотренного ст. 274 УК РФ, нарушают нормальную работу компьютерного и
иного информационно-технологического оборудования, нанося тем самым
серьезный ущерб обществу и государству, что и составляет общественную
опасность данного деяния
2
.
Судебная практика рассмотрения уголовных дел по ст. 274 УК РФ носит
крайне редкий характер, что связано с небольшим количеством дел, направленных
следователями в суд с обвинительным заключением, а также с проблемами
квалификации и доказывания нарушения подсудимым правил эксплуатации средств
хранения, обработки или передачи охраняемой компьютерной информации,
информационно-телекоммуникационных сетей, оконечного оборудования либо
доступа к информационно-телекоммуникационным сетям и размера причиненного
вреда на сумму свыше одного миллиона рублей. При этом часть и без того
немногочисленных уголовных дел судами была прекращена.
1
Шабалин А. Проактивные технологии для борьбы с вирусами. http:// www.compdoc.ru/
2
Шукалова Е.А. Компьютерные преступления: проблема выработки уголовно-правового понятия
// Российский следователь. - 2017. - № 9. - С. 37-42.
Так, например, Лефортовским районным судом г. Москвы было рассмотрено
уголовное дело по обвинению гр-на А. в совершении преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 274 УК РФ
1
.
Судом было установлено, что А. работал по трудовому договору ведущим
системным администратором отдела технической поддержки UNIX в ООО «Приват
Трэйд». Между руководством ООО «Приват Трэйд» и А. было заключено
соглашение о сохранении служебной и коммерческой тайны, которое обязывает
сотрудника ООО «Приват Трэйд» не разглашать сведения, содержащие служебную
тайну, какому-либо лицу и подчиняться правилам, существующим на предприятии,
и указаниям должностных лиц, направленным на защиту служебной тайны (п. 3),
которое было А. изучено и собственноручно подписано.
Однако гр-н А., используя служебные логин и пароль для доступа в
компьютерную систему, в нарушение установленных правил скопировал на свой
USB-носитель из базы данных ООО «Приват Трэйд» не менее 85 000 учетных
записей, содержащих не прошедшие проверку имена, фамилии, никнеймы (имена,
которые используются при регистрации на интернет-сайтах), а также адреса
электронной почты, которые впоследствии передал В., который не был осведомлен
о том, что полученная им информация охраняется внутренними документами ООО
«Приват Трэйд», а также действующим законодательством Российской Федерации.
Таким образом, А. нарушил правила эксплуатации средств хранения и
передачи охраняемой компьютерной информации, а именно произвел копирование
компьютерной информации, чем причинил крупный ущерб ООО «Приват Трэйд» на
общую сумму 1 155 600 руб.
Между тем Постановлением Лефортовского районного суда г. Москвы от 29
сентября 2017 г.
2
уголовное дело в отношении А. было возвращено прокурору
ЮВАО г. Москвы, в связи с тем что суд пришел к выводу, что обвинительное
заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального
1
Постановление Лефортовского районного суда г. Москвы от 29 сентября 2017 г.
2
Постановление Лефортовского районного суда г. Москвы от 29 сентября 2017 г.
кодекса РФ (далее – УПК РФ), что исключает возможность постановления судом
приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного
заключения.
Данное решение суда по апелляционному представлению заместителя
прокурора ЮВАО г. Москвы было отменено Апелляционным постановлением
Московского городского суда от 12 ноября 2017 г. по делу № 10-15427
1
и
направлено на новое судебное рассмотрение. Квалификация преступления была
признана судом правильной. Однако последующим Постановлением Лефортовского
районного суда г. Москвы от 13 января 2018 г. уголовное дело № 1-6/2018 (1-
401/2017)
2
по обвинению А. по ч. 1 ст. 274 УК РФ было прекращено за истечением
сроков давности на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Гражданский иск ООО «Приват Трэйд» о взыскании с А. материального
ущерба на сумму 1 155 600 руб. был рассмотрен в порядке гражданского
судопроизводства.
Также следует отметить, что преступление, предусмотренное ст. 274 УК РФ,
как самостоятельный состав встречается в судебно-следственной практике
достаточно редко и чаще всего выявляется и квалифицируется в совокупности с
другими преступными деяниями.
Так, 11 декабря 2018 г. приговором Верх-Исетского районного суда города
Екатеринбурга Свердловской области
3
за совершение 11 преступлений,
предусмотренных ч. 2 ст. 273 УК РФ, 9 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 272
УК РФ, 9 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 183 УК РФ, 6 преступлений,
предусмотренных ч. 1 ст. 274 УК РФ, 6 преступлений, предусмотренных п. п. «а»,
«б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, 3 преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ,
1
Апелляционное постановление Московского городского суда от 12 ноября 2017 г. по делу № 10-
154
2
Постановление Лефортовского районного суда г. Москвы от 13 января 2018 г. уголовное дело №
1-6/2018 (1-401/2017)
3
Приговор Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга Свердловской области от 11
декабря 2018 г. по уголовному делу № 1-584/2018
2 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, к
наказанию в виде лишения свободы сроком на пять лет шесть месяцев с отбыванием
наказания в исправительной колонии общего режима были осуждены граждане
Республики Молдова Р., В., К.
Судом было установлено, что Р., В., К. вступили в преступный сговор из
корыстных побуждений с другими не установленными следствием лицами, создав
организованную преступную группу. В течение июня – июля 2018 г. совершили ряд
тяжких преступлений против собственности в виде тайного хищения наличных
денежных средств в крупных и особо крупных размерах из банкоматов марки NCR,
принадлежащих коммерческим банкам, расположенным в гг. Санкт-Петербурге,
Домодедово Московской области, Бору Нижегородской области, Нижнем
Новгороде, Перми, Екатеринбурге, путем предварительного незаконного сбора
сведений о коммерческой тайне банков, посредством неправомерного и скрытого
доступа к компьютерной информации, используя вредоносную компьютерную
программу Backdoor.Win32.Tyupkin.d, влекущую нарушение правил эксплуатации
банкоматов, похитили денежные средства на общую сумму 17 319 000 руб. и
завершили приготовление к тайному хищению денежных средств из двух
банкоматов на сумму 7 929 300 руб.
Как видно из приведенного примера, действия преступников были
квалифицированы дополнительно по ст. 273 УК РФ (использование вредоносной
компьютерной программы) и ст. 158 УК РФ (кража).
Между тем следует отметить, что Верховный Суд Российской Федерации был
инициатором введения в УК РФ ст. 159.6 «Мошенничество в сфере компьютерной
информации», предусматривающей ответственность за хищение чужого имущества
или приобретение права на чужое имущество путем ввода, удаления, блокирования,
модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в
функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной
информации или информационно-телекоммуникационных сетей.
В связи с введением в УК РФ нового состава преступления суды стали
квалифицировать хищения денежных средств из банкоматов как по ст. 158 УК РФ,
так и по ст. 159.6 УК РФ.
В настоящее время, по мнению автора, по вопросу о хищении денежных
средств из банкоматов сложились две взаимоисключающие позиции Верховного
Суда РФ: первая позиция, основанная на п. 17 Постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о
мошенничестве, присвоении и растрате»
1
, предполагает квалификацию деяния по
соответствующей части ст. 158 УК РФ. Вторая основывается на Постановлении
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2012 г. № 6 «О
внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации
проекта Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс
Российской Федерации и иные законодательные акты Российской Федерации»
2
,
допуская возможность квалификации деяния по соответствующей части ст. 159.6
УК РФ.
Поэтому при отсутствии постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации о судебной практике по уголовным делам о преступлениях в
сфере компьютерной информации остается неясным, по ст. ст. 158 или 159.6 УК РФ
следует квалифицировать хищение денежных средств из банкоматов, совершенное с
помощью вредоносных компьютерных программ.
Кроме того, вышеуказанные примеры судебной практики показывают, что
суды не применяют либо крайне редко применяют при квалификации
рассматриваемых деяний ст. ст. 183 и 187 УК РФ.
С учетом позиций Верховного Суда Российской Федерации автор полагает,
что при хищении денежных средств из банкоматов с помощью поддельных
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике
по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // http://www.garant.ru/
2
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2012 г. № 6 «О
внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта
Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и иные
законодательные акты Российской Федерации» // http://www.garant.ru/
банковских карт действия виновных лиц должны квалифицироваться по
соответствующим частям ст. ст. 159.6, 183, 187, 272, 274 УК РФ. В случае если
преступники используют для хищения денежных средств из банкоматов
вредоносные компьютерные программы, то деяния следует дополнительно
квалифицировать по соответствующей части ст. 273 УК РФ
1
.
Резюмируя вышесказанное, можно сделать вывод о несовершенстве и
противоречивости судебной практики при рассмотрении уголовных дел о
преступлениях, предусмотренных ст. 274 УК РФ. При этом, по мнению автора,
типичные ошибки судей заключаются в следующем.
В большинстве случаев суды не рассматривают банкомат как средство
хранения, обработки и передачи компьютерной информации. Поэтому при хищении
из него денежных средств не осуществляют дополнительную квалификацию по ч. 1
ст. 274 УК РФ либо ч. 3 ст. 274.1 УК РФ
2
.
При вынесении обвинительных приговоров по указанным преступлениям
суды не учитывают, что преступники предварительно осуществляют собирание и
использование сведений, составляющих банковскую или коммерческую тайну,
незаконным способом, совершенные из корыстной заинтересованности. Тем самым
их действия требуют дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 183 УК РФ, а в
случае использования поддельных платежных карт – по ч. 1 ст. 187 УК РФ.
В заключение необходимо отметить, что отсутствие единообразия и
противоречивость судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере
компьютерной информации диктуют необходимость скорейшего принятия
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, которое дало бы
судам соответствующие разъяснения о квалификации преступных деяний данного
вида.
1
Артемьев Д.И. Обеспечение информационной безопасности в органах власти. — Иркутск: Изд-во
БГУЭП, - 2015. — 322 с.
2
Боев В.Я. Проблемы уголовно-правовой квалификации преступлений в сфере компьютерной
информации // Конфидент. - 2018. - № 7. - C.8-9.