
35
В реальное время, при оценке представленных лицами, участвующими
в деле, аудио- и видеозаписей суду принимается во внимание запросы статьи
77 ГПК РФ, в согласовании с которой личность, представляющая аудио- и
(или) видеозаписи на электрическом или же ином носителе или ходатай-
ствующее об их истребовании, должно показать, когда, кем и в каких крите-
риях осуществлялись записи.
Пока же не выработаны отчетливые советы по вопросу использования
обозначенной статьи при оценке аудио- и (или) видеозаписей. Целое сообра-
жение сравнительно такого, в оглавление какого аспекта оценки аудио- и ви-
деозаписей идет подключение сведения о том, когда, кем и в каких критериях
осуществлялись записи, отсутствует.
Одни создатели считают, собственно что обозначенные запросы нужно
рассматривать в качестве особого критерия допустимости, установленного в
отношении аудио- и (или) видеозаписей. Неуказанное лицом, представляю-
щим или же ходатайствующим об истребовании записей, когда, кем, и в ка-
ких критериях осуществлялись эти записи, считается нарушением процессу-
ального около получения доказательств (вовлечения доказательств в про-
цесс), и вследствие этого надлежит манить автоматическое признание судом
этих записей недопустимыми и исключение их из количества доказательств,
которые имеют все шансы быть положены в базу заключения суда.
Иные создатели считают, собственно, что статья 77 ГПК РФ «свиде-
тельствует о том, собственно, что ГПК особенная забота уделяет достоверно-
сти этих доказательств».
Какого-нибудь обоснования данной позиции со-
здателями не высказано.
Третьи считают, собственно что запросы статьи 77 ГПК РФ нужно
принимать во внимание при определении допустимости аудио- и видеозапи-
сей, впрочем не стоит в случае не указания лицом, представляющим или же
ходатайствующим об истребовании аудио- и (или) видеозаписей, сведений о
Кнышев, В.П., Потапенко, СВ., Горохов, Б.А. Практика применения Гражданского процессуального ко-
декса Российской Федерации: практ. пособие / под ред. В.М. Жуйкова. -М., 2011.- С. 195.