13
осознанию природных и социальных обстоятельств, как направленность на их
преобразование, определяя жизнетворчество как важнейшую характеристику
существования благополучного человека [27]. Сходного мнения
придерживается и Е.А. Рыльская, которая считает, что жизнетворчество –
важнейшее условие полноценной жизни, и без него человек может
обнаружить, что его жизнь является скучной и пустой. Способность к
жизнетворчеству позволяет понимать человека не как пассивного индивида,
находящегося под влиянием внешних обстоятельств, а как активного субъекта
внешней и внутренней среды, направленного на организацию, освоение бытия
и собственного «Я» [31].
Д.А. Леонтьев, одним из первых описавший жизнестойкость в
отечественной психологии, также придавал особое значение жизнетворчеству,
развитие которого, по его мнению, может стать основной терапевтической
мишенью в психокоррекционной работе. Согласно его мнению, основной
фокус в психотерапии личности сосредоточен на внутреннем мире человека,
его переживаниях, чувствах, сознании; жизнетворчество же в большей
степени направлено на внешний, окружающий человека мир и связано со
знакомством с ним, его познанием и расширением. Именно жизнетворчество
обеспечивает качественно иной подход к рассмотрению сложных ситуаций,
оценивая их не в терминах трудности, а как возможности для творчества и
преобразований [19].
Как указывает Е.В. Лапкина, жизнестойкость или жизнеспособность
личности обладает функцией жизнеобеспечения, которая заключается не
только в преодолении стресса, но и в создании основы для формирования
системы жизненных смыслов и отношений. Она влияет на качество жизни
личности как в стабильные, так и в трудные периоды; и даже сложные,
высокоинтенсивные стрессы воспринимаются жизнестойкой личностью как
естественная часть жизни, обогащающая её жизненный опыт, позволяющая
развивать более гибкие реакции на проблемы, спокойно относиться к ним,
проявлять жизненную мудрость [17].
14
Несколько иначе жизнестойкость определена Л.А. Александровой,
которая больше фокусируется на преодолении стресса на основе
жизнестойкости, рассматривая её как ресурс совладания с трудностями,
позволяющий трансформировать неблагоприятные обстоятельства. Структура
жизнестойкости, по её мнению, отлична от предложенной С. Мадди, и
содержит иные компоненты:
Ресурсы личности, которые позволяют эффективно выбирать и
реализовывать стратегии совладания;
Личностный смысл, обеспечивающий направление для
деятельности и жизнь человека в целом;
Гуманистическая этика, создающая основу для критериев выбора
смысла, способы его достижения и решения задач, с которыми сталкивается
человек на своем жизненном пути [1].
Е. П. Белинская отмечает, что в современных подходах к изучению
преодоления стресса совладание представляется динамическим процессом,
которое обусловлено не только особенностями ситуации, но и
характеристиками субъекта и его взаимодействия с проблемой, что позволяет
сформировать комплексную когнитивную оценку, включающую как
интерпретацию человеком ситуации, так и видение себя в ней [3]. В этом
контексте важно понятие личностного смысла ситуации, который
подразумевает возможность человека найти в ней потенциал для
саморазвития. Ресурсами, которые позволяют личности найти смысл в
ситуации, согласно Э. Фромму, являются: надежда как готовность к встрече с
будущим, осознание его перспектив и возможностей для саморазвития, что
способствует личностному росту; рациональная вера как осознание наличия
большого количества возможностей, которые можно находить и использовать;
душевная сила (мужество) – умение сопротивляться внешним влияниям,
ставящим под угрозу надежду и веру [36]. Как мы видим, данные переменные
в целом пересекаются с основными представлениями о жизнестойкости как о
15
системе убеждений, обеспечивающей включенность в жизнь, оптимизм,
видение в будущем возможностей и готовность противостоять стрессам.
Е.Г. Шубникова считает, что развитие жизнестойкости личности может
являться основой для профилактики её зависимого поведения, в таком
контексте жизнестойкое поведение рассматривается как один из вариантов
адаптивного поведения. Формирование адаптивных копинг-стратегий, что
также включает в себя развитие жизнестойкости, может использоваться при
разработке программ профилактики зависимого поведения личности [39].
С.В. Книжникова считает, что жизнестойкость является одним из
факторов противодействия саморазрушающему поведения. Она определяет её
в качестве интегральной характеристики личности, основанной на
эффективной смысловой регуляции, адекватной самооценке, развитых
волевых характеристиках, высоком уровне социальной компетентности и
сформированности коммуникативных умений. С.В. Книжникова также
указывает, что развитие компонентов жизнестойкости может успешно
осуществляться в системе образования через широко известные методы
обучения и воспитания [14].
М.С. Хаммад определил жизнестойкость как фундамент для
самореализации личности в трудных условиях среды, который способствует
готовности личности контролировать свои эмоциональные, когнитивные и
поведенческие процессы, а также адекватно реагировать на стресс. Он
определяет несколько этапов формирования такой устойчивости в трудных
ситуациях:
Первый этап – стрессоустойчивость, основы которой
закладываются в период детства в рамках психофизиологического,
эмоционального, когнитивного и поведенческого аспектов;
Второй этап – психологическая устойчивость, развивающаяся в
подростковый период, когда, помимо перечисленных аспектов формируется
предварительный образ будущей профессиональной деятельности;
16
Третий этап – психологическая безопасность, формирование
которой происходит в юношестве и обеспечивает устойчивость в общении и
способность к сотрудничеству;
Четвертый этап – психологическая культура личности,
сформированная во взрослом возрасте [37].
Современные исследования жизнестойкости населения показывают
различия в её уровне в зависимости от характеристик выборки. Так, М.И.
Постникова считает, что она не зависит от образования, но зависит от пола: а
именно, у мужчин во всех поколениях выраженность всех показателей
жизнестойкости и её общего уровня выше, чем у женщин; а также от возраста
– молодым людям в возрасте до 31 года характерна большая выраженность
показателей жизнестойкости и её общего уровня. При этом, однако, уровень
жизнестойкости молодых людей ниже нормативного, что частично
объясняется особенностями кризисного периода в экономике, нестабильными
временами, когда происходило формирование самосознания данного
поколения [29].
М.Ф. Воронина и Е.А. Карпова при исследовании жизнестойкости
студентов также отмечают, что молодым людям, в отличие от девушек,
характерен больший уровень развития жизнестойкости и её компонентов: так,
они более склонны к принятию риска, более уверены в себе и способны
получать удовольствие от своей деятельности, и отличаются общей более
высокой жизнестойкостью. При этом отмечается, что у работающих
респондентов в возрасте 25-35 лет уровень жизнестойкости несколько выше,
чем у студентов, что авторы объясняют особенностями данного жизненного
периода: высоким интересом к работе, вовлеченностью в развитие
компетенций, направленностью на социальное признание. Однако, на фоне
более высокой вовлеченности и контроля показатели вовлеченности у данной
возрастной группы несколько снижаются, т.к. люди приобретают новый опыт,
который часто не только позитивен, но и негативен. Наконец, самые высокие
17
показатели жизнестойкости у респондентов в возрасте 40-50 лет.
Действительно, данная жизненная стадия считается периодом достижения
авторитета человека в значимых видах деятельности, что может
способствовать максимальной устойчивости [7].
Итак, жизнестойкость можно определить как систему убеждений
личности, позволяющих ей сохранять эффективность, устойчивость в
ситуации стресса, преобразовывать стрессовые события, что делает её одним
из отражений психологического здоровья личности. Она включает
вовлеченность, как возможность находить в мире значимые возможности для
действий, контроль, как веру в то, что готовность бороться за достижение
целей может принести успех, и принятие риска, отражающее отношение ко
всем событиям, вне зависимости от их позитивного или негативного
характера, как к ценному опыту. Как характеристика личности
жизнестойкость относится к системе личностных ресурсов, обеспечивает
более эффективное совладание со стрессом и преодоление его негативных
последствий, и её повышение может считаться средством профилактики
дезадаптивного поведения.
1.2. Основные концепции эмоционального интеллекта
Проблема эмоций и эмоциональной компетентности в нашем мире, где
пропагандируется культ рационализма и самоконтроля, крайне актуальна.
Подавление своих эмоций, обусловленное социальными требованиями,
приводит к повышению риска развития невротических, психосоматических и
адаптационных расстройств. В таких случаях, вместо способствования
полноценной, счастливой жизни личности, эмоции начинают препятствовать
самореализации, достижению жизненных целей и позитивных
межличностных отношений [2].
18
Разработка проблемы эмоционального интеллекта основана на
концепциях социального интеллекта Э. Торндайка, Дж. Гилфрда и других
авторов. Первые наработки, указывающие на наличие специфических
способностей в сфере эмоциональной компетентности, можно проследить в
теории множественного интеллекта Г. Гарднера, который выделил
межличностный и внутриличностный интеллект. Внутриличностный
интеллект, согласно его представлениям, помогает человеку осознавать свою
внутреннюю эмоциональную жизнь, выделять и называть свои чувства,
переводить их в символическую форму и использовать как способы
улучшения самопонимания и самоконтроля [38].
Начало разработки собственно концепции эмоционального интеллекта
связывают с именем Р. Бар-Она, который использовал в своей работе понятие
«эмоциональный коэффициент». Рассмотрим его модель эмоционального
интеллекта более детально. По мнению автора, эмоциональный интеллект
содержит 5 общих областей, в которых можно выделить 15 дополнительных
аспектов:
1. Внутриличностная сфера – обусловливает способность к
самопониманию, управлению собой, подразумевает такие переменные, как
уверенность в себе, независимость, высокий уровень самоуважения,
направленность на самоактуализацию;
2. Межличностная сфера – связана с взаимодействием с другими
людьми, способностями устанавливать контакт с ними, подразумевает
развитые эмпатию, направленность на сотрудничество, социальную
ответственность;
3. Сфера адаптивности – отражает способности к гибкости,
реалистичности оценки поведения, решению проблем по мере их
возникновения;
4. Сфера стресс-менеджмента – отражает умение противостоять
стрессу, контролировать свои импульсы, подразумевает развитую
стрессоустойчивость, самоконтроль;
19
5. Сфера общего настроения – включает оптимизм и наличие
жизненной удовлетворенности.
Таким образом, Р. Бар-Он выделил в структуре эмоционального
интеллекта навыки, необходимые для адаптации в современной жизни, не
относя к нему когнитивные способности [4].
Сам термин «эмоциональный интеллект» был введен американскими
авторами Дж. Мейер и П. Сэловей. Они связали его с умением отслеживать
свои и чужие эмоции для использования данной информации в разных типах
деятельности [18]. Они выделили 4 основных аспекта данного понятия, в
каждый из которых включены специфические способности:
1. Восприятие эмоций: включает умение распознавать свои и чужие
эмоции в процессе общения, взаимодействия с художественным материалом,
умение выражать эмоциональные потребности и эмоции, отличать искренние
и неискренние проявления эмоций;
2. Способности, подразумевающие использование эмоций для
коррекции и оптимизации мышления: умение включать их в выполнение
когнитивных операций для лучшего запоминания и принятия решений,
умение использовать изменения настроения для оценки ситуации с разной
точки зрения, умение использовать эмоции в рамках творчества;
3. Понимание эмоций: способность прослеживать связь между
эмоциями, осознавать, что вызвало эмоции и к чему они могут привести,
осознание возможности одновременного сочетания нескольких эмоций,
взаимовлияния эмоций друг на друга;
4. Управление эмоциями: умение открыто проявлять положительные
и отрицательные эмоции, осознавать и исследовать их причины, вызвать
эмоции, влиять на их длительность и останавливать их переживание, умение
помогать другим справляться с их эмоциями [24].
Ещё одним исследователем эмоционального интеллекта является Д.
Гоулман, который рассматривал его как важнейший компонент способности
личности к лидерству, содействуя тем самым росту популярности в
20
исследованиях данного явления. Он выделил такие критерии эмоционального
интеллекта, как способность к самомотивации, стабильность перед
фрустрациями, способность контролировать эмоциональные вспышки,
умение отказываться от удовольствий, регулировать настроение и не давать
эмоциям возможности негативно влиять на принятие решений, умение
сопереживать и надеяться. Таким образом, он добавил к модели Д. Майера и
П. Сэловея ещё несколько компонентов, а именно – энтузиазм, настойчивость
и социальную компетентность, соединив тем самым когнитивные аспекты с
личностными переменными [4].
В отечественной психологии, по мнению М.И. Шнайдер, тема
эмоционального интеллекта затрагивалась ещё в работах Л.С. Выготского,
который указывал на наличие общей смысловой системы, обеспечивающей
единство мышления и эмоций. Далее в работах А.Н. Леонтьева
рассматривались особенности регуляции эмоций, предполагалось, что эмоции
представляют собой результат когнитивной переработки информации об
окружающем мире. С.Л. Рубинштейн также обращал внимание на эту
проблему, предполагая, что в мышлении как в психическом процессе
проявляется единство когнитивных и эмоциональных аспектов личности. Для
обсуждения проблемы эмоционального интеллекта советскими психологами
использовались термины «эмоциональное мышление», «живой интеллект»,
«эмоциональное понимание» [38].
Одна из первых полноценных моделей эмоционального интеллекта
принадлежит Д.В. Люсину, и является одной из самых распространенных в
отечественной психологии. Автор понимал эмоциональный интеллект как
интегративную способность понимать свои и чужие эмоции и управлять ими,
раскрывая, что в умении понимать эмоции содержится способность
распознавать их у себя и других, вербально выражать и верно понимать
причины и следствия эмоций; а способность к управлению эмоциями отражает
умение приглушать чрезмерные эмоциональные проявления, контролировать
выраженность эмоций и их внешнее выражение, вызывать нужные эмоции в
21
случае необходимости. Данные компоненты могут быть направлены на
собственные эмоции и эмоции окружающих, что обусловливает
необходимость выделения внутриличностного и межличностного
эмоционального интеллекта [21].
Далее ряд авторов предпринимали попытки выделения сущностных
характеристик эмоционального интеллекта. Так, М.О. Журавлева относила к
ним следующие:
Способность применять эмоциональный опыт и эмоциональную
компетентность в профессиональной деятельности;
Интерес к людям и их чувствам, поведению, внутреннему миру;
Способность ориентироваться в обстановке, использовать свои
навыки для решения социальных ситуаций;
Способность вести себя в соответствии с нормами и принципами
поведения в обществе;
Способности к анализу и контролю эмоций;
Умение вызывать доверие и располагать к себе людей;
Способность контролировать негативное влияние эмоций на
общение;
Способность с помощью эмоций конструктивно влиять на людей,
мотивировать их [9].
Е.А. Богачева понимает эмоциональный интеллект как один из
важнейших факторов успешности личности. Он позволяет достичь
профессионального успеха, улучшить показатели учебной деятельности, т.е.
он тесно связан с социальным развитием, качеством жизни. Автор выделяет
следующие признаки эмоционального интеллекта:
Способность использовать эмоции как средство улучшения
качества жизни;
Участие в личностном и профессиональном развитии, адаптации и
формировании эмоциональной сферы;
22
Способность устанавливать дружественные отношения;
Повышение ориентации на будущую профессиональную
деятельность;
Умение оценивать и принимать проявления личности;
Способность самовыражаться в эмоциях;
Умение управлять эмоциями, понимать их и регулировать уровень
стресса с их помощью;
Формирование самоощущения личности [5].
Е.Н. Романова в своей работе поднимает проблему дифференциации
понятий эмоционального интеллекта и эмоциональной компетенции. Она
выделяет следующие основные компоненты эмоциональной компетенции:
навыки определения собственных эмоций и ощущений, а также эмоций и
ощущений других людей; навыки эмоционального общения с другими
людьми; способности регулировать эмоции и их последствия [30]. В целом,
понятия эмоциональной компетенции и эмоционального интеллекта
трактуются различными авторами неоднозначно, что видно исходя из этих
признаков, частично совпадающих с признаками эмоционального интеллекта.
Н.А. Выскочил обобщает все современные модели эмоционального
интеллекта, выделяя в них три основные группы:
Эмоциональный интеллект как способность – к данной категории
относятся модели Дж. Мэйера и П. Сэловея, где эмоциональный интеллект
рассматривается как совокупность иерархически организованных
способностей, обеспечивающих обработку эмоциональной информации, а
также модель Д.В. Люсина, раскрывающая интеллект как сумму способностей
к управлению эмоций и их пониманию.
Эмоциональный интеллект как черта – сюда относится модель Р.
Бар-Она, где к эмоциональному интеллекту относят некогнитивные
способности, позволяющие человеку справляться с различными жизненными
ситуациями.