72
Во многих случаях, установленных нормативно, юридические факты требуют
оформления определенными документами, в связи с чем возникает вопрос о
юридическом значении документа, оформляющего соответствующий факт, о его
правовой природе.
Признание юридических фактов возникшими и в самом деле во многих
предусмотренных законом случаях требует формализации (документирования): в
частности, рождение ребенка документирует свидетельство о рождении, смерть
человека - свидетельство о смерти, вещное право на недвижимость - его
государственная регистрация (запись в Единый государственный реестр прав на
недвижимость (далее - ЕГРП)), право на наследственное имущество - свидетельство
о праве на наследство. В одних случаях формализуются акты гражданского
состояния, т.е. действия граждан или события, влияющие на возникновение,
изменение или прекращение прав и обязанностей, а также характеризующие
правовое состояние граждан (ст. 47 ГК РФ, п. 1 ст. 3 Федерального закона от
15.11.1997 N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния"), в других - прочие
юридические факты (ср. свидетельство о рождении и совершенная в простой
письменной форме сделка). Указанные документы сами не имеют значения
оснований возникновения прав и обязанностей, каковыми являются юридические
факты, получившие закрепление в этих документах. Какое бы большое юридическое
значение ни имела форма воплощения того или иного обстоятельства, сама она не
может приобрести значения юридического факта, таковым является формализуемое
(документируемое) обстоятельство. Последнее приобретает характер юридического
факта не вследствие его формализации (документирования), а потому что гипотеза
нормы права связывает с ним правовые последствия, указанные в диспозиции
нормы права.
Сказанное не исключает того, что иногда документ обязателен для
формализации юридического факта, и не умаляет значения такой формализации в
соответствии с требованиями законодательства (соглашения сторон). Нарушение
формальных требований чревато сложностью, а в ряде случаев невозможностью
доказывания соответствующего обстоятельства, со всеми вытекающими отсюда
73
неблагоприятными последствиями для заинтересованного лица. На этот счет
известны специальные нормы со своими гипотезами и диспозициями. Так, согласно
п. 1 и 2 ст. 162 ГК РФ нарушение простой письменной формы сделки (гипотеза
нормы п. 1) исключает использование свидетельских показаний, но не исключает
использования других доказательств (диспозиция нормы п. 1), а в предусмотренных
законом или соглашением сторон случаях влечет недействительность сделки
(диспозиция нормы п. 2); согласно п. 3 ст. 162 ГК РФ нарушение простой
письменной формы внешнеэкономической сделки (гипотеза) во всяком случае
влечет ее недействительность (диспозиция); согласно п. 1 ст. 165 ГК РФ
несоблюдение нотариальной формы сделки (гипотеза) влечет ее недействительность
(диспозиция). Однако, если a contrario предположить, что некая сделка и ее
письменная форма - необходимые элементы фактического состава для
возникновения правового эффекта, то при условии самостоятельности и
полноценности двух этих юридических фактов оба они должны были бы обладать
достаточной степенью автономии, при этом один без другого не мог бы породить
правовых последствий. В действительности же форма сделки (ее соблюдение или
нарушение) имеет юридическое значение не сама по себе, а именно как элемент
сделки; сделка может породить правовые последствия и в случае несоблюдения
простой письменной формы. Формальные нарушения, о которых идет речь в п. 2 и 3
ст. 162 ГК РФ, преодолимы истечением исковой давности (п. 1 ст. 181 ГК РФ), а
несоблюдение нотариальной формы сделки - также путем судебного признания
данной сделки действительной, при этом последующее ее нотариальное
удостоверение не требуется (п. 2 ст. 165 ГК РФ).
При определении правовой роли документа следует отличать письменное
доказательство существования права от самого существующего права, а
процессуальные вопросы - от материально-правовых, нельзя также забывать о том,
что единое содержание может быть воплощено в разные формы. Так, если в состав
наследства входит недвижимость, свидетельство о праве на наследство (о переходе
выморочного наследства к публичному образованию) необходимо для записи в
ЕГРП. Согласно п. 1 ст. 17 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О
74
государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"
(далее - Закон о регистрации) свидетельство - одно из оснований для
государственной регистрации права для записи в ЕГРП, но не основание
возникновения права (собственности), которое в силу прямого указания Закона
возникает со дня открытия наследства независимо от его государственной
регистрации (п. 4 ст. 1152 ГК РФ).
Основанием для регистрации права на недвижимость в составе спорного
наследства является также вступивший в законную силу судебный акт как
самостоятельное и самодостаточное основание для регистрации права: в п. 1 ст. 17
Закона о регистрации он указывается наряду со свидетельством о праве на
наследство. Из сказанного следует, что свидетельство о праве на наследство (о
переходе выморочного наследства) имеет не правоустанавливающее
(конститутивное), а лишь правоподтверждающее значение. Этот вывод
подтверждается совокупностью следующих положений Закона.
1. Согласно п. 1 ст. 1151 ГК РФ при наличии указанных в нем юридических
фактов имущество умершего считается выморочным, согласно п. 2 ст. 1151 ГК РФ
оно переходит в порядке наследования по закону в публичную собственность.
Содержание ст. 1151 ГК никак не позволяет сделать вывод о
правоустанавливающем значении свидетельства о переходе выморочного
наследства. К тому же согласно ст. 2 Федерального закона от 29.11.2007 N 281-ФЗ
"О внесении изменений в часть третью Гражданского кодекса Российской
Федерации" выморочные жилые помещения, на которые до дня вступления в силу
данного Закона свидетельства не выданы, несмотря на отсутствие свидетельства,
переходят в публичную собственность по новым правилам.
2. Получение свидетельства не является обязательным для наследника по
завещанию или по закону, а также и при переходе выморочного наследства к
публичному образованию. Дело в том, что наследник по завещанию или по закону
может принять наследство иными способами, предусмотренными в ст. 1153 ГК РФ,
выморочное наследство переходит независимо от совершения действий,
предусмотренных ст. 1153 ГК (абз. 2 п. 1 ст. 1152 ГК РФ). Кроме того, уже много
75
лет сначала правило ч. 2 ст. 557 ГК 1964 г., а теперь абз. 3 п. 1 ст. 1162 ГК
распространяют на получение свидетельства о переходе выморочного наследства
единый - заявительный - порядок. Нотариус по месту открытия наследства обязан
уведомить соответствующий государственный орган о прекращении мер охраны
наследственного имущества, но он не обязан направлять ему свидетельство о
переходе выморочного наследства (ср. ч. 2 ст. 68 и ч. 5 ст. 71 Основ о нотариате).
В качестве примера неверного, толкования значения свидетельства о переходе
выморочного наследства к РФ можно привести следующее Определение ВАС РФ.
Отделение Сберегательного банка РФ обратилось к Российской Федерации в
лице Межрайонной инспекции ФНС России о взыскании в пределах стоимости
наследственного имущества С.М.Ф. задолженности по кредитному договору от
05.06.2007. В обеспечение исполнения кредитного обязательства заключен договор
поручительства между банком и С.И.Ф. Заемщик и поручитель умерли 06.01.2008.
Так как наследники заемщика не установлены и наследство никто не принял, а на
счете заемщика в банке числится 13 656 руб., истец предъявил иск ответчику - РФ
как ответственному по ст. 1175 ГК РФ по долгам С.М.Ф. Суды первой и
кассационной инстанций в иске отказали. Рассмотрев надзорную жалобу банка,
ВАС РФ не нашел оснований для пересмотра дела в порядке надзора, указав, что
истец не представил доказательств "...выдачи в установленном порядке
свидетельства о праве государства на наследство либо соответствующее судебное
решение, по которому денежные средства, находящиеся на счете умершего
заемщика, были зачислены в доход федерального бюджета и перешли в порядке
наследования к соответствующему налоговому органу" (Определение ВАС РФ от
02.07.2009 N ВАС-8222/09). Едва ли это Определение нуждается в комментарии
ввиду его очевидной необоснованности.
Напротив, обоснованным является другой судебный акт, соответствующий
законодательству о выморочности наследства.
Региональное отделение Фонда социального страхования обратилось в
арбитражный суд с исковым требованием к Сберегательному банку РФ о возврате
ошибочно перечисленных страховых выплат на лицевой счет вкладчика С.Н.А.,
76
смерть которого подтверждена соответствующим документом. Арбитражный суд в
иске отказал. Его решение поддержала кассационная инстанция, указав, что в случае
смерти вкладчика и отсутствия наследников требования по возврату страховых
выплат, перечисленных после смерти получавшего их физического лица, а также по
исключению их из наследственной массы предъявляются к государству в лице
налоговых органов (Постановление Федерального арбитражного суда Западно-
Сибирского округа от 5 ноября 2009 г. N Ф04-6681/2009). При этом суд исходил из
верного положения, что выморочное имущество (в данном случае денежные
средства на счете вкладчика) автоматически переходит в соответствии со ст. 1151
ГК РФ в собственность РФ.
3. В абз. 1 п. 1 ст. 1153 и абз. 1, 2 п. 1 и п. 2 ст. 1162 ГК РФ речь идет о
свидетельстве о праве на наследство, а в абз. 3 п. 1 ст. 1162 ГК РФ говорится о
свидетельстве, которое выдается при переходе выморочного имущества. Такая
формулировка также подтверждает тот факт, что в первом случае право возникает, а
во втором - переходит независимо от выдачи и получения свидетельства, которое
лишь сопутствует возникновению (переходу) права, сопровождает его и
подтверждает право наследника (публичного образования).
4. Наследники по завещанию или по закону могут принять наследство в
течение шести месяцев со дня открытия наследства или в течение шести месяцев со
дня вступления в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим
(п. 1 ст. 1154 ГК РФ), а в некоторых случаях - позднее (ст. 1155 ГК РФ).
Свидетельство о праве на наследство выдается по истечении шести месяцев со дня
открытия наследства (п. 1 ст. 1163 ГК РФ) или досрочно (п. 2 ст. 1163 ГК РФ). С
отказом современного законодателя от прежнего запрета на досрочную выдачу
свидетельства о переходе выморочного наследства (ч. 3 ст. 558 Гражданского
кодекса РСФСР 1964 г.) правило п. 2 ст. 1163 ГК РФ является универсальным и
касается любых случаев перехода наследственного имущества к другим лицам
("если имеются достоверные данные о том, что кроме лиц, обратившихся за выдачей
свидетельства, иных наследников, имеющих право на наследство или его
соответствующую часть, не имеется"). Поэтому при явной выморочности
77
наследства заявителем на досрочное получение свидетельства может быть
публичное образование, а упоминание в п. 2 ст. 1163 ГК РФ об отсутствии "иных
наследников" означает в т.ч. и отсутствие любых наследников вообще.
Применение правила п. 2 ст. 1163 ГК РФ затруднительно при неявной
выморочности наследства (в частности, в условиях отсутствия наследников по
закону и оспаривания завещания компетентным государственным органом, а также
в условиях сложности установления некоторых законных наследников, в т.ч.
неочевидности некоторых фактов, необходимых для призвания лица к
наследованию по закону, напр. иждивения и (или) совместного с наследодателем
проживания наследника восьмой очереди).
Если после досрочного получения публичным образованием свидетельства о
переходе выморочного наследства обнаружатся наследники по завещанию или по
закону, которые в пределах срока на принятие наследства заявят свои права на
данное наследство, указанное свидетельство в судебном порядке подлежит
аннулированию как недействительное, а вплоть до этого момента оно
документирует только предполагаемое право (на выморочное наследство). Сходной
ситуация будет и в случае, если публичное образование получило свидетельство о
переходе выморочного наследства в соответствии с п. 1 ст. 1163 ГК РФ, а суд
впоследствии восстановил наследникам срок для принятия наследства (п. 1 ст. 1155
ГК РФ).
Итак, документы сами по себе не являются юридическими фактами и не
выполняют функции оснований динамики правоотношений, они имеют значение
письменных доказательств существующих или существовавших юридических
фактов. Свидетельство о праве на наследство (о переходе выморочного наследства)
также только фиксирует (формализует, документирует) права наследника
(публичного образования, к которому перешло выморочное наследство), имеет не
правообразующее (конститутивное), а правоподтверждающее (доказательственное)
значение, следовательно, и получать свидетельство о праве на наследство наследник
вправе, но не обязан. Последнее прямо подчеркнуто в п. 11 Постановления ВС РФ N
2.
78
Заключение
Наследование - специфический способ перехода материальных благ от одного
владельца к другому. Установленные законом основания для такого перехода
складываются из двух элементов:
- юридического факта смерти наследодателя (объявления его в установленном
порядке умершим),
- наличия правовых положений, определяющих дальнейшую судьбу
наследственного имущества.
К основным тенденциям современного состояния правового регулирования
пределов наследования по закону следует отнести расширение влияния
индивидуального начала. Это расширение проявляется, во-первых, в максимально
возможном учете при определении круга законных наследников сложившихся в
обществе представлений о семейно-родственной близости. При этом дальнейшее
расширение родовой лестницы уже не будет обеспечивать восполнение
предполагаемой воли наследодателя, так как при современном общественном строе
семейно-родственный круг, в пределах которого считается справедливым наделение
родственников имуществом умершего собственника, не оставившего завещания, не
простирается далее третьей-четвертой степени родства.
Во-вторых, для восполнения предполагаемой воли наследодателя
действующий закон, помимо степени родства, обращается к таким критериям, как
продолжительность иждивения и совместное проживание претендентов на
наследство с наследодателем.
В-третьих, о возрастании влияния индивидуального начала свидетельствуют и
более подробные правила о недостойных наследниках, обеспечивающие не только
соблюдение действительной воли, но и восполнение предполагаемой воли
наследодателя.
Наконец, в-четвертых, такие проявления индивидуального начала, как
предоставление наследственных прав в зависимости от степени родства или
совместного проживания с наследодателем, проникли в сферу регулирования
79
институтов, традиционно отражающих социальное начало - обязательная доля и
наследование нетрудоспособных иждивенцев.
Другой тенденцией является постепенное ограничение влияния
социального начала на пределы наследования по закону, особенно
заметное при сопоставлении с ранее действовавшим законодательством. Это
ограничение проявляется, в перенесении границы выморочности имущества с
третьей на девятое место в ряду законных наследников.
Институт недостойных наследников призван обеспечивать
соответствие пределов наследования не только действительной (в случае
сокрытия завещания и воспрепятствования выражению последней воли),
но и предполагаемой (при совершении умышленного противоправного
деяния, направленного против наследодателя или кого-либо из его наследников, а
также при уклонении от содержания) воле наследодателя, корректируя состав
наследников по закону, определяемый исключительно по признаку семейно-
родственной близости. Последнее является одним из проявлений индивидуального
начала регулирования пределов наследования по закону. Подходы к разрешению
спорных вопросов правового регулирования этого института основываются, во-
первых, на предположении, что устанавливая различные условия отстранения от
наследования недостойных наследников, закон исходит из господствующих в
обществе представлений о справедливости предоставления имущества лицам,
совершившим умышленные противоправные действия в личной и имущественной
сфере наследодателя. При этом, чем более тяжким с точки зрения закона является
совершенное деяние, тем меньшим количеством дополнительных условий должно
сопровождаться отстранение от наследования соответствующего наследника. Во-
вторых, в кругу ближайших родственников (дети и родители), где превалируют
семейно-родственные отношения, отстранение недостойных наследников не должно
зависеть от воли третьих лиц, несмотря ни на какую их заинтересованность в
получении наследства. На этих подходах основаны выводы о том, что:
а) следует дифференцировать порядок и условия отстранения от наследования,
предусмотренные п. 1 ст. 1117 ГК РФ в зависимости от того, являются ли
80
совершенные недостойным наследником умышленные противоправные деяния
уголовно наказуемыми деяниями, или не являются. В первом случае, когда
преступление совершено в отношении самого наследодателя, членов его семьи или
ближайших родственников, наличие вступившего в законную силу решения
уголовного суда должно влечь бесспорное отстранение такого наследника от
наследования. При этом не имеет значения, охватывалось ли умыслом недостойного
наследника призвание себя или других лиц к наследованию. Во втором случае,
когда воспрепятствование осуществлению выраженной в завещании воли
наследодателя путем фальсификации или сокрытия завещания, принуждения других
наследников к отказу от наследства и т.п., не связаны с совершением преступления,
- отстранение недостойного наследника должно следовать по решению суда,
рассматривающего гражданско-правовой спор о наследовании. При этом должна
быть установлена субъективная направленность воли недостойного наследника на
призвание к наследованию путем совершения умышленных действий в отношении
наследодателя или его близких;
б) отстранение от наследования родителей, уклонявшихся от
выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию
своих несовершеннолетних или нуждающихся нетрудоспособных детей
(п. 2 ст. 1117 ГК РФ), не должно зависеть от наличия среди наследников
заинтересованных лиц не только при формальном подтверждении
недолжного поведения родителя в виде решения о лишении его
родительских прав (абз. 2 п. 1 ст. 1117 ГК РФ), но и в силу такой семейно-
родственной близости между родителями и детьми, нарушение
вытекающих из которой обязанностей является достаточным и
бесспорным основанием для устранения от наследования. По этим же
мотивам для отстранения от наследования детей, злостно уклонявшихся
от содержания своих нуждающихся нетрудоспособных родителей,
следует признать достаточным наличие приговора уголовного суда (ст.
157 УК РФ) или иных доказательств уклонения и не требовать обязательного
в силу п. 2 ст. 1117 ГК РФ предъявления иска заинтересованными лицами.
81
Наследование по закону применяется и в некоторых случаях, когда
существует завещание, с учетом определенных оснований:
- распространение завещания на часть имущества,
- составление завещания без учета обязательной доли лиц, которым она
причитается,
- смерть наследника до открытия наследства;
- отказ от наследства;
- отстранение наследника как недостойного;
- недействительность завещания.
Гражданское законодательство устанавливает, что не входят в состав
наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя,
в частности право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью
гражданина. Целесообразно включить в состав наследства выплаты, подлежавшие
наследодателю по решению суда в качестве возмещения вреда здоровью, но не
полученные им при жизни.
Вопрос о наследовании авторских прав на произведения, созданные в
соавторстве недостаточно урегулирован. П. 4 ст. 27 Закона РФ «Об авторском праве
и смежных правах» констатирует лишь положение о том, что права каждого из
соавторов переходят по наследству и действуют в течение 50 лет после смерти
последнего автора, пережившего других соавторов.
В этой связи, следует предусмотреть обязательность согласования действий
оставшихся в живых соавторов с наследниками умершего автора.
В наследовании усыновленных индивидуальное начало правового
регулирования пределов наследования проявляется, прежде всего, в уравнении
усыновленных в наследственных правах с кровными детьми усыновителя.
Следовательно, все те соображения, которыми оправдывается наделение
наследственными правами по закону детей наследодателя, не оставившего
завещания, сохраняют свое значение и в отношении наследственных прав
усыновленного. Кроме того, утрачивая юридическую связь с кровной семьей,
усыновленный фактически остается связанным с нею кровным родством. Поэтому