92
государством
1
. Этот вывод представляется ошибочным. В правовой литературе
справедливо отмечалось, что если субъективная обязанность добровольно не
исполнялась, то вступает в действие одна из возможностей, заключенных в
субъективном праве: возможность использовать механизм государственного
принуждения, т.е. возможность защиты. Возможность защиты определяется как
одно из правомочий лица, обладающего определенным субъективным правом.
В настоящее время господствующей является иная позиция. Право на защиту
субъективных прав определяется в качестве самостоятельного субъективного права.
Ныне эта позиция стала позицией законодателя (ст. ст. 1, 7, 8 СК РФ). Во всяком
случае, применение мер государственного принуждения для обеспечения
надлежащего исполнения обязанностей включается в состав любого
правоотношения. Именно правоотношение открывает возможность для приведения
в действие средств обеспечения юридической обязанности и в случае
необходимости - для применения мер государственного принуждения. Но от этого
государство не становится участником каждого правоотношения. Даже при
совершении правонарушения лицо не становится объектом государственного
принудительного воздействия. Оно обязано претерпеть такое воздействие, но и
правонарушитель выступает в качестве субъекта определенного правоотношения, в
котором он наделен известными правомочиями. Чем важнее объект того или иного
правоотношения, тем суровее меры государственного принуждения к
правонарушителю. Но даже будучи привлеченным к уголовной ответственности за
невыполнение той или иной обязанности, например, за уклонение от уплаты
алиментов, лицо не становится обязанным перед государством по данному
обязательству.
Следует отметить, что по традиции уголовная ответственность
предусматривается только за уклонение от уплаты алиментов на детей и их
родителей. Такой подход противоречит общеправовому принципу справедливости,
на котором основано как семейное, так и уголовное право. Любой член семьи ввиду
уклонения обязанного лица от уплаты алиментов может быть поставлен в
1
См.: Пергамент А.И. Алиментные обязательства по советскому семейному праву. - М., 1951. С. 16.
93
бедственное положение. Применительно к алиментам на супруга можно особо
отметить, что в случае нахождения в живых обязанного супруга и при наличии у
него достаточных средств управомоченный бездетный супруг не может взыскать
алименты с других членов семьи. Это положение действующего УК РФ
противоречит не только общим началам семейного законодательства,
устанавливающим принцип приоритетной защиты несовершеннолетних и
нетрудоспособных членов семьи, не выделяя отдельно детей или родителей, но в
определенной степени также ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, признающей равенство
всех перед законом и судом. Такое положение невозможно обосновать. С учетом
сказанного следует внести в ст. 157 УК РФ изменения и предусмотреть уголовную
ответственность за уклонение от уплаты любых алиментов. Ведь если последние
взысканы, то это уже говорит о нуждаемости в них управомоченного лица.
В науке семейного права не раз возникал вопрос о том, являются ли сами по
себе алименты своеобразной санкцией за ненадлежащее исполнение обязанности по
содержанию несовершеннолетних или нетрудоспособных членов семьи, особенно в
тех случаях, когда они взыскиваются принудительно. На этот вопрос следует дать
отрицательный ответ. Алиментное обязательство не является мерой семейно-
правовой ответственности, так как не связано с какими-либо дополнительными
лишениями в отношении обязанного лица. Особенно это стало очевидным в
настоящее время. Действующий СК РФ (глава 16) предоставил участникам
алиментного обязательства достаточную свободу выбора поведения. Алименты
могут выплачиваться по соглашению сторон (ст. 99 СК РФ), в котором могут быть
изменены размер, порядок и способы их добровольной уплаты (ст. ст. 103-105 СК
РФ).
Конечно, соглашением сторон могут быть предусмотрены меры,
обеспечивающие надлежащее исполнение гражданско-правовых обязательств. Более
того, способы, обеспечивающие исполнение обязательств, если они прямо не
предусмотрены законом, применяются только при наличии письменного
соглашения участников обязательств. Это касается и гражданско-правовых санкций,
в том числе неустойки. Однако эти меры направлены на обеспечение какого-либо
94
конкретного обязательства и предполагают наличие, как основного, так и
обеспечительного обязательства.
Алиментное обязательство является основным и единственным, для
возникновения которого и заключается соглашение. Если бы оно было мерой
ответственности, получалось бы, что оно обеспечивает само себя. Не является
семейно-правовой санкцией и принудительное взыскание алиментов (ст. 106 СК
РФ), хотя и переводит правоотношение из разряда регулятивных в область
охранительных. Следует присоединиться к мнению О.Ю. Косовой о том, что
«выплата алиментов, как принудительное (по решению суда) исполнение
обязанности материального содержания, связывается с отказом обязанного лица
предоставлять такое содержание, поэтому алиментное обязательство является
правоохранительной стадией развития правоотношения по материальному
содержанию»
1
.
Само алиментное обязательство не является также способом возмещения
убытков. Убытки, как уже говорилось, возмещаются сверх алиментов при просрочке
их уплаты (п. 2 ст. 115 СК РФ). В то же время алименты, в частности, на супруга,
определяются с учетом материального и семейного положения сторон (ст. 91 СК
РФ). Их размер далеко не всегда совпадает с фактическими расходами
управомоченного лица, понесенными в связи с удовлетворением его жизненных
потребностей. В этом состоит одно из основных отличий алиментного обязательства
от деликтного, возникающего независимо от вины обязанного лица, в котором
критериями для определения размера выплат как раз являются убытки: реальный
ущерб выражается в дополнительных расходах, связанных с восстановлением
здоровья, или расходах на погребение; упущенная выгода — это заработок,
утраченный потерпевшим при повреждении здоровья или семьей погибшего
кормильца. Эти убытки возмещаются в полном объеме; соглашением сторон может
быть установлена лишь более высокая ответственность за причиненный вред. В
деликтном обязательстве имущественное положение обязанного лица учитывается
далеко не всегда, а лишь в исключительных случаях по усмотрению суда.
1
Косова О.Ю. Основание возникновения семейных правоотношений: Дис. ... канд. юрид. наук. - Л., 1986. С. 20.
95
Таким образом, анализ норм семейного законодательства, устанавливающих
способы защиты и меры ответственности в правоотношении супругов и бывших
супругов по предоставлению содержания, приводит к выводу, что уплата алиментов
не является семейно-правовой санкцией, как иногда утверждается в правовой
литературе. Принудительное взыскание алиментов является самостоятельным
способом защиты субъективного права на алименты - присуждением к исполнению
обязанности в натуре. Возмещение убытков и взыскание неустойки при просрочки
уплаты алиментов по вине обязанного лица и способами защиты прав для
управомоченного. Тем самым законодатель еще раз подчеркнул разницу между
понятиями «обязанность» и «ответственность». Юридическая обязанность
проявляется в трех формах: 1) пассивное поведение; 2) активное поведение; 3)
юридическая ответственность, когда за невыполнение возложенных обязанностей
следует негативные последствия личного или имущественного характера. Анализ
способов защиты и мер ответственности в алиментах правоотношениях выявил
серьезные противоречия между соответствующими нормами семейного и
уголовного права.
Также предлагается внести дополнение в п. 2 ст. 13 СК РФ о том, что при
вступлении в брак лиц, не достигших шестнадцати лет, необходимо письменное
согласие их родителей. И это будет справедливо по отношению к родителям, на
которых впоследствии ляжет бремя несения алиментной обязанности согласно ст. 94
СК РФ, т.к. их ставшие полностью дееспособным, вследствие заключения брака, но
не имеющие дохода, четырнадцати-пятнадцатилетние дети - родители, не в
состоянии выполнять свои юридические обязанности. Следует не согласиться с
мнением о том, что несовершеннолетние, зарегистрировавшие брак, становятся
«самостоятельными и независимыми при решении различных жизненно-важных
вопросов». Самостоятельно они могут взыскать алименты, но не выплачивать -
вместо них алиментнообязанными станут их родители - бабушки и дедушки.
Конечно, данный способ позволяет улучшать демографическую ситуацию в
стране за счет материальных средств бабушек и дедушек, особенно, учитывая, что в
законе данное положение оставлено на судебное усмотрение. Обязанность по
96
предоставлению содержания внуков возлагается на бабушек и дедушек при наличии
у них необходимых средств для уплаты алиментов. Необходимые средства, как уже
было рассмотрено выше, критерий субъективный. Поэтому, прежде чем возлагать
обязанность на бабушек и дедушек, думается, было бы справедливо спросить их
согласия на заключение брака их 14-летним ребенком, который после этого станет
полностью дееспособным, несмотря на ст. 60 Конституции РФ, согласно которой
гражданин может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и
обязанности с 18 лет.
В данном случае полезен опыт стран Балтии: в Латвии в соответствии с
положениями Закона от 14 января 1992 года «О гражданском законе Латвийской
Республики 1937 года» в редакции от 25 мая 1993 года в виде исключения с
согласия родителей в брак может вступить лицо, достигшее шестнадцатилетнего
возраста, при условии, что брак заключается с совершеннолетним лицом (ст. 32 - 33
ГК Латвии). В Литовской Республике в Кодексе о браке и семье предусмотрена
возможность в исключительных случаях получить разрешение на заключение брака
лицом, не достигшим брачного возраста
1
. По закону Эстонской Республики от 2
ноября 1994 «О семье» несовершеннолетний в возрасте от пятнадцати до
восемнадцати лет может вступить в брак с письменного согласия родителя.
Законодательство Грузии также предусматривает предварительное письменное
согласие родителей (ст. 1108 ГК Грузии).
Как справедливо отмечает И.К. Пискарев, «алименты являются семейно-
правовой обязанностью, неисполнение которой влечет применение семейно-
правовой ответственности, а злостное уклонение от уплаты алиментов - уголовной
ответственности». Думается, что возложение данной семейно-правовой обязанности
на лиц моложе шестнадцати лет является преждевременным. Предоставление
субъектам Российской Федерации определенных прав в сфере нормативного
1
См.: Шелютто M.JI. Развитие семейного законодательства в странах Балтии // Адвокат. 1999. №8. С. 91.
97
регулирования семейных отношений, а именно, снижение брачного возраста,
«воспринято региональным законодательством с явно излишним энтузиазмом»
1
.
В современной литературе высказывается предложение о возможности
применения правил ч. 4 п. 2 ст. 120 СК РФ, предусматривающих прекращение
выплаты алиментов, взыскиваемых в судебном порядке, при вступлении
нетрудоспособного нуждающегося супруга - получателя алиментов в новый брак, в
порядке аналогии закона и «по мотиву изменения семейного положения получателя
при наличии признаков состояния его в фактических брачных отношениях»
2
.
Такая проблема действительно существует, суды нередко рассматривают иски
по этому вопросу. Обусловлены подобные судебные дела тем, что из общего числа
пар более трех миллионов (10%) состоят в незарегистрированном браке.
Однако высказанное М.В. Антокольской и О.Г. Куриленко предложение
представляется весьма спорным по следующим основаниям.
Во-первых, действующее законодательство не закрепляет признаки состояния
управомоченного лица в фактических отношениях, что неизбежно повлечет
возникновение у правоприменителя трудностей юридического и этического
характера при определении тех или иных отношений в качестве «фактических».
Во-вторых, то, что законодатель не включил в п. 2 ст. 120 СК РФ норму, о
применении которой по аналогии идет речь, объясняется не его упущениями, а
объективными факторами: негативным отношением законодателя к сожительству,
которое можно проследить на всем историческом пути развития отечественного
семейного права. Оно лишь в период с 1926 г. по 1944 г. придавало фактическим
брачным отношениям правовое значение.
В-третьих, применение на практике указанного предложения небесспорно с
точки зрения соответствия ст. 23 Конституции РФ, предусматривающей
неприкосновенность частной жизни, ведь фактически получается, что
управомоченному лицу не только нежелательно заключать новый брак во избежание
1
Мировой судья в гражданском судопроизводстве: научно- практическое пособие / Под ред. А.Ф. Ефимова, И.К.
Пискарева. - М.: Городец, 2004. С. 343.
2
Антокольская М.В. Семейное право. - М., 2001 С. 271; Куриленко О.Г. Регулирование брачного правоотношения по
законодательству Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2003. С.12.
98
утраты права на получение алиментов, но и вести некие отношения наподобие
семейных, критерии которых, как уже отмечалось, весьма неопределенны.
Таким образом, расширять перечень оснований освобождения от алиментной
обязанности законодателю не стоит, а следует обратить внимание на проблему
судебного усмотрения по делам о взыскании алиментов.
Семейный кодекс Российской Федерации, в отличие от прежнего,
предусматривает диспозитивное регулирование алиментных отношений,
устанавливая два способа уплаты алиментов, а именно: по решению суда и по
соглашению сторон. Уплата алиментов по соглашению сторон предусмотрена гл. 16
и частично гл. 17 СК РФ.
Несоблюдение установленной законом формы соглашения об уплате
алиментов влечет за собой последствия, предусмотренные п. 1 ст. 165 ГК РФ, такая
сделка считается ничтожной. Однако согласно п. 2 ст. 165 ГК РФ соглашение об
уплате алиментов, нотариально не удостоверенное, может быть признано судом
действительным, если одна из сторон приступила к его фактическому исполнению, а
другая сторона уклоняется от нотариального удостоверения.
99
Заключение
Правовое регулирование отношений супругов и бывших супругов
предполагает наделение сторон данных отношений определенными возможностями
по моделированию своего поведения, все грани которых невозможно было раскрыть
в рамках настоящего диссертационного исследования. Относительно тех вопросов,
которые были в нем рассмотрены, можно сделать следующие выводы.
В системе признаков правоотношений супругов и бывших супругов наиболее
уязвимым с точки зрения полноты своего выражения в законодательстве является
длящийся характер отношений супругов. Проблемы могут возникнуть, если при
расторжении брака между супругами и разделе их общего имущества суд, учитывая,
что с матерью останется проживать общий ребенок, не достигший 10-ти лет,
отступит от начала равенства долей супругов в их общем имуществе и увеличит
долю жены, в том числе и на жилое помещение, которое находилось в их общей
собственности (п. 2 ст. 39 СК РФ). В таком случае, когда ребенку исполнится 10 лет,
отец может вновь подать иск об определении места жительства ребенка, но, если он
будет удовлетворен, «доля» ребенка не перейдет к отцу. Возможными путями
решения данной проблемы видятся следующие: не отступать от начала равенства
долей супругов в их общем имуществе исходя из интересов несовершеннолетних
детей либо при изменении места жительства ребенка признать за супругом, чья доля
была уменьшена, право требовать пересмотра решения суда до достижения
ребенком совершеннолетия.
Отсутствие в отечественном семейном законодательстве легальной
дефиниции понятия «брак» не соответствует тенденции, выраженной в
законодательстве зарубежных стран, когда в нормативных правовых актах
закрепляется определение основных категорий семейного законодательства. В связи
с этим наиболее предпочтительнее использовать следующий ее вариант: «Брак - это
добровольный и равноправный союз мужчины и женщины, заключенный с
соблюдением установленного законом порядка, основанный на семейно-правовом
100
договоре, имеющий целью создание семьи и порождающий права и обязанности
супругов».
В силу отсутствия спора между сторонами, зависимости факта сохранения
семьи исключительно от самих супругов, независимости решения вопроса о
расторжении брака с решением иных вопросов постсупружеских отношений
нецелесообразно применение такой дорогостоящей формы защиты права, как
гражданская процессуальная. Вместо нее следует ввести единую форму
расторжения брака - в органах ЗАГС, что будет соответствовать принципу свободы
развода.
Выявлен пробел семейного законодательства, заключающийся в том, что в
контексте подразумеваемого понятия брака факт смены пола должен носить
правопрекращающий характер, а с точки зрения действующего законодательства он
таковым не является. Его устранение возможно путем изложения п. 1 ст. 16 СК РФ
«Основания для расторжения брака» в следующей редакции: «Брак прекращается
вследствие смерти или вследствие объявления судом одного из супругов умершим, а
также при изменении пола одним из супругов». При этом правопрекращающим
фактом смена пола является для брачного правоотношения, а для семейного -
правоизменяющим. Учитывая, что согласно ст. 47 СК РФ права и обязанности
родителей и детей основываются на происхождении ребенка, наличие у последнего
двух матерей или двух отцов не изменяет правового статуса родителя, сменившего
пол.
Анализ отечественного дореволюционного и зарубежного законодательства
(Латвии, Франции) позволяет судить о целесообразности закрепления супругами
брачным договором обязанности совместного проживания, хранить супружескую
верность, а также не разглашать после расторжения брака семейные тайны. Такое
положение будет способствовать созданию оптимальных условий для воспитания
детей, а также защитит супруга, профессиональная деятельность которого связана с
публичностью, от шантажа и вымогательства со стороны другого супруга,
обезопасит его бизнес, сохранит деловую репутацию и доброе имя. При этом не
101
будет ограничено конституционное право граждан на свободу передвижения,
поскольку вступление в брак изменяет правовой статус гражданина.
Для легализации такого подхода необходимо изменить редакцию ст. 42 СК
РФ: исключить из ее п. 3 положение, которое касается регламентации личных
неимущественных отношений, и оговорить его в п. 1 этой же статьи как
составляющее предмет брачного договора. Это будет соответствовать как принципу
разрешения внутрисемейных вопросов по взаимному согласию (п. 3 ст. 1 СК РФ),
так и положению о возможности ограничения прав граждан в семье только в целях
защиты нравственности, здоровья, прав и интересов других членов семьи и иных
граждан (абз. 2 п. 4 ст. 1 СК РФ), а также требованиям п. 1 ст. 7 СК РФ, согласно
которому «граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им
правами, вытекающими из семейных отношений...».
Специфичной чертой брачного договора, подтверждающей его семейно-
правовую природу, является особое основание его недействительности, не известное
гражданскому законодательству, - «условия, которые ставят одного из супругов в
крайне неблагоприятное положение» (п. 2 ст. 44 СК РФ). В связи с тем, что
законодатель не конкретизирует период времени, в котором один из супругов будет
поставлен в неблагоприятное положение, возможно возникновение несправедливой
ситуации, когда один из супругов, оказавшись в неблагоприятном положении в силу
тяжелой болезни или потери высокооплачиваемой работы по истечении десятилетий
совместной жизни, потребует признать брачный договор недействительным и
произвести двустороннюю реституцию (п. 2 ст. 167 ГК РФ). В целях ее
недопущения необходимо уточнить формулировку п. 2 ст. 44 СК РФ относительно
периода времени возникновения неблагоприятного положения, в пределах которого
требование одного из супругов может привести к недействительности брачного
договора, указанием на момент заключения брачного договора.
Выделяя обязанность супруга уведомлять своего кредитора (кредиторов) о
заключении, изменении или расторжении брачного договора (ст. 46 СК РФ),
законодательство не раскрывает саму процедуру такого уведомления. Более того,
отсутствует система учета заключенных брачных договоров. Таким образом,