15
для уяснения их сущности, поскольку результат анализа в рамках данного
подхода не является полным.
В свою очередь, подход, базирующийся на определении источника
формально-юридического закрепления, позволяет достигнуть в ходе анализа
более конкретных результатов. Наличие положений, провозглашающих тот
или иной принцип, в содержании законодательного акта, обладающего
статусом конституции, дает основание квалифицировать его в качестве
конституционного.
В случае же, если декларирование принципа происходит в рамках
источника отраслевого регулирования, речь идет об отраслевом, или, как он
именуется в отдельных исследованиях, об ординарном принципе права.
Таким образом, вполне очевидно, что данный подход более точен с
позиции правовой определенности, поскольку позволяет установить
классификационные свойства принципа непосредственно из текста закона,
или, если быть точнее, из формы его выражения вовне. Наиболее простым
примером в данном контексте являются отраслевые правовые принципы.
Они прямо поименованы в законодательных актах и, в силу их
размещения в общих нормах, оказывают воздействие на всю совокупность
норм, содержащихся в соответствующем отраслевом законе.
Так, например, в законодательстве определен принцип юридического
равенства сторон, участвующих в гражданских правоотношениях. Этот
принцип, будучи закрепленным в отраслевом законе, является его
неотъемлемой частью, а сам отраслевой закон выступает источником
гражданского права.
1
Таким образом, опосредованно принцип юридического равенства также
можно рассматривать в качестве источника гражданского права.
1
Бабаев, В.К. Теория права и государства в схемах и определениях: Учебное пособие / В.К.
Бабаев, В.М. Баранов, В.А. Толстик. – М.: Юристъ, 2017.- С. 71.
16
Аналогичным образом можно рассматривать в качестве источника права
любой отраслевой принцип, поименованный в законе.
Будучи закрепленным в общей норме закона, он оказывает воздействие
на всю область регулирования и служит основополагающей идеей,
проникающей в каждую специальную норму. Интересен вопрос о
взаимодействии принципов при регулировании общественных отношений.
По мнению В.В. Ершова, принципы, сформулированные в положениях
вышестоящего закона, обладают приоритетом над принципами,
содержащимися в нормах нижестоящего закона.
Так, например, конституционные принципы имеют приоритет над
принципами, обозначенными в федеральном законе. Вполне очевидно, что
данная позиция является продолжением нормативного подхода к
классификации правовых принципов.
Существуют и иные точки зрения, опровергающие вывод о том, что
принципы обладают предустановленной силой воздействия в соотношении с
другими. По мнению А.В. Демина, правовые принципы обладают релятивной
юридической силой, то есть могут с большей или меньшей степенью
воздействовать на регулирование отношений в конкретных обстоятельствах и
между конкретными субъектами.
Данной позиции в значительной степени соответствует
функциональный подход, в соответствии с которым принципы
разграничиваются в зависимости от функций, с осуществлением которых
связана их реализация.
Наиболее наглядным примером этому служат принципы отправления
правосудия, в рамках которых исследователями выделяются организационные
и функциональные принципы. Так, к организационным следует относить
принципы, отражающие в своем содержании порядок организации судебной
власти, к примеру принцип, в соответствии с которым правосудие
осуществляется только судом.
17
Организационная сущность данного принципа проявляется в том, что
его реализация исключает наделение судебной властью любого иного
учреждения, и в связи с этим судебная система формируется исключительно
из судебных учреждений.
В свою очередь, к числу функциональных принципов в рамках
рассматриваемой области правового регулирования следует отнести
принципы состязательности, диспозитивности и гласности.
При их воплощении в правоприменении воздействие на порядок
организации судебной системы никоим образом не оказывается, однако в
рамках рассмотрения дела судом эти принципы играют определяющую роль.
В рамках функционального подхода находят проявление и другие
варианты дифференциации правовых принципов: выделяются материально-
правовые и процессуально-правовые, доктринальные и инструментальные
принципы и ряд других. В конечном счете, объединяет их то, что
классификация осуществляется на основе анализа функциональной роли,
которую принцип в ходе своей реализации играет в регулировании
общественных отношений.
Важно отметить, что вне зависимости от рассмотрения в рамках одного
из обозначенных подходов имеются принципы, содержание которых является
производным от содержания других. Например, в рамках принципов
муниципальной службы выделяется принцип самостоятельности органов
местного самоуправления в пределах их полномочий.
Возникновение данного принципа не могло произойти в рамках
правовой системы, не предусматривающей в основе государственного
устройства принцип, в соответствии с которым происходит разделение власти
на государственную и муниципальную. Иначе говоря, принцип
самостоятельности органов местного самоуправления не был бы возможен без
существования вышеуказанного принципа и фактически носит производный
характер.
18
То же самое можно сказать в отношении ряда специальных принципов
муниципальной службы, к которым исследователями относится, например,
принцип ответственности муниципальных служащих за неисполнение или
ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей.
В целом же нельзя не отметить, что применение различных подходов к
классификации правовых принципов способствует более глубокому и
многоаспектному осмыслению сущности и содержания конкретного
правового принципа.
Сложившаяся совокупность подходов позволяет осуществлять
характеристику принципов как изолированно, так и в соотношении между
собой. В то же время при анализе отдельных принципов возникают
расхождения в результатах с позиции указанных подходов.
Так, принцип справедливости, классифицируемый в рамках
предметного подхода как общеправовой, в рамках классификации,
осуществляемой посредством нормативного метода, не может быть определен
иначе, как отраслевой, поскольку в положениях Конституции РФ не
содержится ни единого упоминания о принципе справедливости. Тем не
менее, ни один из сложившихся подходов не опровергает роль правовых
принципов как источников права.
В рамках предметного подхода происходит выделение общеправовых,
межотраслевых, отраслевых и институциональных принципов, которые,
соответственно, выступают источниками правового регулирования в целом,
межотраслевого и отраслевого регулирования и регулирования в рамках
функционирования отдельных правовых институтов.
1
В свою очередь, в рамках нормативного подхода обосновывается
выделение конституционных и отраслевых принципов, которые
осуществляют регулятивное воздействие как посредством реализации норм,
1
Бабаев, В.К. Теория права и государства в схемах и определениях: Учебное пособие / В.К.
Бабаев, В.М. Баранов, В.А. Толстик. – М.: Юристъ, 2017.- С. 68.
19
содержащихся в Конституции РФ, так и посредством применения норм,
включенных в структуру отраслевых законов.
Наконец, с позиции функционального подхода правовые принципы
характеризуются с точки зрения их функционального воздействия при
реализации в системе правового регулирования. Иначе говоря, данный подход
обосновывает проявление правового принципа в качестве источника
правового регулирования с учетом целей и задач, которыми обусловлено его
провозглашение в рамках правовой системы.
Таким образом, сложившиеся в доктрине подходы к классификации
правовых принципов самым непосредственным образом указывают на то, что
принципы права выступают в качестве источников регулирования в правовой
системе.
Вне зависимости от отнесения к той или иной классификационной
группе правовой принцип в своем воплощении непосредственно воздействует
на определенную совокупность правовых норм и опосредованно через их
применение осуществляет регулирование отношений, складывающихся в
процессе жизнедеятельности общества.
Что же касается понятия и классификации правовых принципов, вполне
очевидно, что в отсутствие их нормативного закрепления в правовой доктрине
и далее будет существовать многообразие подходов к их определению.
Такое положение дел оценивается положительно, ведь наличие
множества подходов способствует более глубокому и многогранному
осмыслению сущности правовых принципов и обогащает правовую науку
новыми идеями, которые впоследствии могут найти выражение и в механизме
регулирования общественных отношений.
1.1 Понятие и содержание права собственности и иных вещных прав
20
Исследование проблематики, связанной с систематизацией
юридических принципов, на основе которых в современных условиях
следовало бы регулировать отношения публичной собственности, пожалуй,
следует начать с утверждения о том, что в основе данного комплекса вопросов
лежит та же методологическая неопределенность, которая вообще существует
сегодня в российской юридической науке относительно того, какова
юридическая природа собственности как явления социальной жизни. Отсюда
со всей очевидностью вытекает вполне объяснимый результат.
Теоретическое понимание и психологическое восприятие собственности
во многом определяет отношение к праву в обществе и организацию его
формального закрепления в государстве.
Собственность как идея, рождённая в древнегреческом и древнеримском
философских учениях, обрела в мировой практике различные материальные
формы, определяющие тип социализации и выстраивания порядка
общественных отношений, а также сохранилась в идеальной форме,
периодически возрождаемой в разнообразных проектах социальных
преобразований.
Выбор евразийской концепции собственности в качестве предмета
данного научно-критического исследования обусловлен рядом причин. Во-
первых, евразийство в первой половине ХХ века стало уникальным
творческим общественно-политическим течением, объединившим
представителей различных социальных наук, в том числе и правоведов,
единой целью поиска российской национальной идеи.
Причем этот поиск, проникнутый любовью к России, вместе с тем
осуществлялся вне ложного национализма, на основе научной методологии,
посредством критического анализа российского опыта и конструирования
евразийского правопорядка.
Во-вторых, Н.Н. Алексееву, как представителю правового направления
евразийства, удалось обосновать национальные правокультурные
21
особенности, являющиеся своеобразным продуктом «подсознательного
творчества» и исторического синтеза восточного и западного знания, опыта и
ценностей, что позволило ему доказать бесперспективность прямого
заимствования западных государственно-правовых конструкций и
предложить хотя и не бесспорные, но безусловно заслуживающие внимания
идеи преобразования социального института собственности.
Анализируя современную ему литературу, Н.Н. Алексеев выделяет три
типа подходов к исследованию собственности: юридический, исторический и
политический. По его мнению, юридический подход наиболее узкий, так как
юрист поставлен в рамки действующего законодательства и призван изучать
не существо собственности, а ее нормативное установление.
Он точно подмечает, что юридический взгляд основан на понятии
собственности как права, имеющего характер субъективного установления и
лишенного всякой идейной основы, подлинности и внутреннего существа.
Именно поэтому, как полагает Н.Н. Алексеев, юристы оказываются в
тупике при обосновании социалистической собственности. Более
разносторонним ученый считает исторический подход, позволяющий
представить собственность во всем многообразии ее проявлений во времени и
пространстве.
Он тонко подметил очистительную роль исторического подхода,
избавляющего науку от идеологического налета, в том плане, что некоторые
суждения со временем становятся научными идолами. В отношении
собственности он имеет в виду абсолютизацию буржуазных подходов к
пониманию собственности.
1
Именно историко-правовые исследования показывают, насколько
сложна и многогранна категория «собственность», и что современные
институты собственности не являются абсолютными категориями, а имеют
временный характер.
1
Бублик В.А., Губарева А.В., Степкин С.П. Проблемы эффективности защиты
имущественных прав // Юрист. – 2019. - N 12. – С. 8.
22
Вместе с тем, Н.Н. Алексеев отрицает возможность познания идеи
собственности на основе исторического подхода, поскольку историческая
изменчивость приводит историков к идее отсутствия постоянного «принципа
собственности», который лежит в основании социального мира.
Наименьшим познавательным потенциалом Н.Н. Алексеев наделяет
политический подход к пониманию собственности. Ученый считает, что
политологи в большей степени исходят из планов современных им
социальных преобразований.
Поэтому они не столько изучают, сколько определяют направления
изменения институтов собственности. При этом политологи порождают
неясность понятий, смешение научных языков и стилей, чем затрудняют
объяснение сущности изучаемого феномена.
Отношения между собственником и объектом собственности, по
мнению Н.Н. Алексеева, обладают юридической природой. Он рассматривает
их как право, то есть возможность властвования субъекта над объектом
собственности в виде господства и распоряжения последним, имеющее
всеобщий (абсолютный) социальный характер. При этом по социальной
значимости ученый выделяет два типа отношений властвования – служебные
и хозяйские. Именно хозяйское властвование он рассматривает как власть
собственника.
Данный тип властвования, по Н.Н. Алексееву, не безусловно отличается
от власти социального служения, которая обладает высшей ценностью, имеет
цель в себе и распространяется на отношения между людьми. Хозяйская
власть, по его мнению, имеет односторонний характер, обеспечивает
господство и распоряжение субъекта ограниченными и обладающими
определенной ценностью объектами.
Справедливо указывая на тот факт, что в России понятие собственности
появляется только в XVIII в., Н. Н. Алексеев не связывает непризнание в
российском обществе возможности присвоения вещи отдельным индивидом с
отсутствием социальной значимости личности как необходимого ценностного
23
самодостаточного компонента общественного целого. И этот крайне
негативный для развития отношений собственности факт в отечественной
науке по-прежнему прикрывается национальной самобытностью.
Во-вторых, Н.Н. Алексеев верно подметил противоречие в понимании
собственности, вытекающее из ставшего традиционным для всех реципиентов
римского права деления объектов собственности на движимое и недвижимое
имущество.
Привязка собственности к конкретным объектам приводит к тому, что
исчезает понятие собственности как таковое, а появляется столько видов
собственности, сколько конкретных групп объектов установлено в
законодательстве, то есть практическая конкретизация в этом вопросе
возобладала над научной рациональностью и теоретическим смыслом.
В итоге из сущностно единого отношения собственности у субъектов
возникают различные права и обязанности, обусловленные отличиями
объектов собственности, что не только осложняет научное познание права
собственности, но и создает значительные правотворческие и
правоприменительные затруднения. Кроме того, абсолютное по своей природе
отношение собственности искусственно наделяется конкретными
характеристиками.
1
Такой подход приводит к сдерживанию, ограничению и
подконтрольности гражданского оборота со стороны публично-правовых
образований, а также возложению на собственника целого ряда социальных
обязанностей, коррелирующих с правами третьих лиц ограничивать
собственника в его правах.
Высказанные Н.Н. Алексеевым суждения о двойственности подходов к
пониманию собственности в мировой юридической мысли имеют важное
научно-практическое значение в условиях модернизации российского
вещного права.
1
Бублик В.А., Губарева А.В., Степкин С.П. Проблемы эффективности защиты
имущественных прав // Юрист. – 2019. - N 12. – С. 12.
24
Со времен составления Свода законов Российской империи
отечественной юриспруденцией, в противовес абсолютной собственности
римского права, нормативно оформлена идея относительности собственности.
Такой подход не предполагает исключительного господства собственника над
вещью, а ставит право собственности в один ряд с другими вещными правами
и включает в него элемент «публично-правовой ограниченности».
Данный подход вытесняет индивидуальный компонент в
собственнических отношениях в пользу социального начала, что в
наибольшей степени проявилось в советской юриспруденции. Вместе с тем, в
современной отечественной цивилистике наблюдается смешение
абсолютного и относительного подходов к собственности.
Теоретически российские правоведы исходят из абсолютного понятия
собственности, отмечая, что в основании данных отношений лежит
безусловное фактическое господство лица над вещью, ограниченное только
правами другого собственника.
Однако содержание гражданского законодательства и юридическая
практика свидетельствуют о значительной публично-правовой
ограниченности права собственности и возможности государства не только
вмешиваться, но даже и лишать собственника его прав.
Противоречия между теоретическими представлениями о собственности
и их практической реализацией непосредственно сказываются на содержании
правоотношений между собственниками и другими членами общества.
Абсолютная собственность обусловливает одностороннюю связь прав
собственника и обязанностей третьих лиц воздерживаться от их нарушения.
Напротив, модель относительной собственности допускает влияние
третьих лиц на собственника и его взаимоотношения с объектом
собственности, что ограничивает право собственности и лишает его
исключительного характера.
Негативными последствиями концепции абсолютизации собственности
считаем слабое развитие института вещных ограниченных прав в России,