32
противоречит утверждению. Переводчик использовал словосочетание: «не
может иметь», в то время как, если переводить оригинал буквально, то оно
будет звучать как «становится неспособным», таким образом, мы видим, что
переводчиком были совершены лексико-грамматические трансформации.
Основная трудность этого выражения состоит в том, что неопытному
переводчику будет трудно понять, что предложение стоит преобразовать ради
сохранения не только смысла, но и благозвучности, а также, чтобы не делать
язык более сложным, чем он на самом деле является, так как простые
конструкции воспринимаются проще, чем те, которые заимствованы из чужого
языка или те, которые наполнены деепричастными и причастными оборотами.
Следующий пример является таким же по своей структуре, как и
предыдущий.
«In so far as the family as an institution turns women into darling little slaves
and men into their chief providers and unweaned dependents, the problem of a
satisfactory marriage remains incapable of purely private solution. » (Mills 2000).
Ниже приведён перевод этого предложения:
«До тех пор пока семья как социальный институт превращает женщин
в милых рабынь, а мужей — в их повелителей или беспомощных иждивенцев,
проблема брака не может быть удовлетворительно решена исключительно
частным образом» (Миллс 2001).
Как и было сказано нами выше, интересующая нас структура этого
предложения действительно повторяет структуру прошлого предложения.
Единственное, что меняется – это слово «becomes» на слово «remains», но это
не играет важной роли, так как грамматически они повторяют друг друга,
поэтому переводчик проделал ту же самую работу, используя антонимический
перевод, превращая утверждение «incapable» в отрицание «не может быть».
Исходя из контекста, это является наиболее правильным вариантом перевода,
так как не утяжеляет структуру предложения и звучит легко и ясно для
понимания.
33
Следующий пример также является одним из самых распространённых
способов, когда переводчик должен использовать способ антонимического
перевода. Насколько мы видим, действительно, есть определённые
конструкции, которые требуют именно такого способа перевода в угоду
благозвучию и правильной передачи мысли на язык перевода, в данном случае
– на русский язык.
«Neither leisure nor its debilitating uses can be understood as problems
without recognition of the extent to which malaise and indifference now form the
social and personal climate of contemporary American society» (Mills 2000).
И, конечно же, перевод для сравнения:
«Ни досуг, ни его вредные формы нельзя понять как проблему, не
учитывая, насколько социальные болезни и безразличие влияют на отношения
между людьми и на климат современного американского общества в целом»
(Миллс 2001).
Здесь мы встречаем ещё одну конструкцию с модальным глаголом «can».
В данном случае, автор оригинала хотел сказать, что «ни досуг, ни его вредные
привычки, могут пониматься, как…». Но если использовать именно такой
способ перевода, то предложение звучит неправильно и усложнено, так как это
копирование английского построения предложений, которое никак не будет
звучать правильно на русском языке из-за того, что русский язык – язык другой
структуры. Поэтому переводчик снова использует феномен лексико-
грамматических трансформаций и использует антонимический способ
перевода, превращая условное «можно понять» в «нельзя понять», что
естественно является противоположным по смыслу, а потому и
антонимическим. Таким образом, стиль повествования остаётся лёгким и
конечная цель переводчика – полная передача смысла – выполненной.
Пример, который мы приведём ниже, уже отличается от других по своей
структуре, поэтому представляет особый интерес.
«Recent developments in physical science – with its technological climax in the
H-bomb and the means of carrying it about the earth – have not been experienced as
34
a solution to any problems widely known and deeply pondered by larger intellectual
communities and cultural publics» (Mills 2000).
Соответственно, перевод на русский язык будет выглядеть следующим
образом:
«Развитие физики в последние десятилетия, высшим технологическим
достижением которой стало создание водородной бомбы и средств ее
доставки в любую точку планеты, едва ли воспринимается как решение
проблем, над которыми ломали головы поколения интеллектуалов и деятелей
культуры» (Миллс 2001).
В приведённом выше примере мы можем встретить отрицание «have not
been», которое впоследствии заменяется переводчиком на утверждение, но при
этом он мастерски сохраняет авторскую интонацию при помощи
словосочетания «едва ли». Совершив такую лексико-грамматическую
трансформацию и не переводя данные словосочетания буквально, переводчик
смог, несмотря на языковую асимметрию, добиться эквивалентности перевода,
то есть своей главной цели в работе. И, из-за трансформации отрицательного
предложения на утвердительное, мы можем смело утверждать, что данный
способ перевода на самом деле является антонимическим.
Следующий приведённый нами пример, тоже отлично входит в понятие
антонимического перевода, которое мы как раз и рассматриваем в этой главе
под лексико-грамматическим феноменом.
«They have raised more problems – both intellectual and moral – than they
have solved, and the problems they have raised lie almost entirely in the area of
social not physical affairs» (Mills 2000).
Перевод этой цитаты является таковым:
«Они не только не решили имеющихся глобальных проблем, но поставили
еще больше новых, как интеллектуальных, так и моральных, почти целиком
относящихся к социальной сфере, а не к естествознанию» (Миллс 2001).
В приведённом выше отрывке мы можем заметить, что предложение в
оригинале (английском языке) является утвердительным, когда в переводе мы
35
уже встречаем отрицательные частицы «не». Стоит уделить особое внимание
слову «solved». Мы видим, что в английской цитате оно существует без каких-
либо смысловых изменений. Буквальный перевод будет таким: «…чем они
решили», в то время как во втором отрывке, который представлен нам на
русском языке, мы можем заметить отрицательную частицу не, стоящую перед
самим словом «решили». Таким образом, позитивное и утвердительное
«решили» в процессе перевода стало «не решили», но так как это контекстное
изменение, оно не повлияло на изначальный смысл и посыл автора текста. Мы
можем сделать вывод, что оба этих предложения несут одинаковый смысл при
прочтении, а значит, в таком случае, в отрывке, что мы привели выше, были
правильно применены лексико-грамматические трансформации, которые мы
как раз изучаем в этой главе.
Приведём следующий пример антонимического перевода.
«And they do not readily find these in the literature of today» (Mills 2000).
В переводе на русский язык:
«Но отыскать все это в современной литературе непросто» (Миллс
2001).
Изучив и сравнив данные цитаты за авторством Чарльза Миллса в
оригинале и в переводе, мы приходим к выводу, что предложение на языке
оригинала содержит отрицательную частицу «not», благодаря которой мы
получаем выражение «do not», которое как раз и создаёт само отрицание в
предложении, говоря нам о том, что, грубо говоря «они не находят…». Тем не
менее, если рассматривать перевод этого предложения, мы видим отсутствие
каких-либо отрицательных частиц за исключением приставки «не» в слове
«непросто», но она не делает предложение отрицательным, скорее окрашивает
действие. Само предложение по своей структуре является утвердительным и
противостоит своему оригиналу в этом. Мы видим такие слова, как «отыскать»
и «не найти». Они противостоят друг другу по смыслу, а значит, такой перевод
можно считать антонимическим.
36
Следующий пример также можно назвать ярким и типичным
представителем рассматриваемой нами лексико-грамматической
трансформации.
«The artist, indeed, does not often try to do this» (Mills 2000).
В переводе мы увидим следующую конструкцию:
«На самом деле художник редко пытается это сделать» (Миллс 2001).
Как и в примерах выше, мы можем заметить отрицание в оригинале,
которое в буквальном переводе примерно будет означать «Действительно,
человек искусства не будет часто пытаться делать это», что естественно
существенно отличается от того, что переводчик предоставил нам в своей
интеллектуальной работе. Здесь мы можем увидеть отсутствие отрицания. То
есть, то, что художник пытался «не делать часто», теперь он делает редко.
Таким образом, произошло лексико-грамматическая трансформация, и мы
подчёркиваем, как «не делать» трансформировалось в «делать». Используя
антонимический перевод, переводчик добился сохранения мысли и идеи
автора, но при этом она стала звучать так, как была бы сказана носителем
русского языка. Трансформировалось предложение, но сама идея осталась
неизменной.
Таким образом, мы рассмотрели целый ряд примеров антонимического
перевода, который является одним из трёх способов перевода, состоящий в
комплексном понятии грамматико-лексических трансформаций. Мы
рассматривали исключительно Марксистские тексты под авторством Карла
Маркса и Чарльза Райта Миллса. Примеры были приведены из таких
произведений как первый том книги Карла Маркса «Капитал» и
«Социологическое воображение» Ч.Р. Миллса. Мы смогли выявить некоторые
закономерности и трудности, которые могут возникнуть при переводе лексико-
грамматических трансформаций на русский язык, но о которых мы поговорим в
специально отведённой для этого главе. Подводя итоги, можно сказать, что мы
провели анализ перевода, сравнивая английскую версию с русской и совершая
37
те же действия наоборот. Это помогло нам лучше понять такой феномен
лексико-грамматических трансформаций, как антонимический перевод.
Для того, чтобы ознакомиться со всеми примерами антонимического
перевода, мы поместили их в таблицу в приложении в количестве двадцати
пяти штук, слева представлена цитата на английском, а справа – та же цитата,
но только на русском языке. Таблица имеет название «Приложение 1».
2.2. Перевод при помощи экспликации
В данном разделе мы будем изучать экспликацию, как феномен лексико-
грамматических трансформаций. В первой главе мы описывали понятие
термина экспликация, тем не менее, стоит ещё раз упомянуть, что экспликация,
как лингвистический термин, подразумевает под собой переводческую
трансформацию, сущность которой заключается в определённом способе
перевода. Этот способ перевода является подробным описанием слова,
эквивалента которого не существует в языке, на который выполняется перевод.
Примерами могут послужить такие слова как «siblings» и «grandparents».
Эта лексико-грамматическая трансформация работает таким способом,
что слово, эквивалента которого нет в русском языке, поясняют либо в сносках
с пометкой «примечание переводчика» (обычно сокращенно) или раскрывают
сущность слова в предложении, используя другие слова.
Так как в мире не существует двух одинаковых языков, лишь только
похожие, то, соответственно в каждом языке будут такие слова, перевод
которых будет вызывать затруднение у переводчика. Как бы грустно это ни
звучало, но, даже при понимании слова, иногда бывает трудно дать ему верную
дефиницию, то есть – определение.
Используя примеры из текста социолога Ч.Р. Миллса и одного из
основателей марксизма – философского, экономического и политического
учения – Карла Маркса, мы рассмотрим примеры того, как же опытные
переводчики применяют такой лексико-грамматический метод, имеющий
название экспликация. В приведённых ниже отрывках, мы сможем рассмотреть,
38
как же используется метод экспликации в марксистских текстах и какие группы
слов или выражений могут попадать именно под этот метод. Исследовав и
проанализировав некоторое количество отрывков, мы сможем понять этот
термин более детально.
Приступая к нашей задаче, опишу первый пример.
«Consequently, they must all change hands» (Marx 1867).
И его перевод:
«Следовательно, они должны постоянно перемещаться из рук в руки».
(Маркс 1969).
Сравнив отрывки, которые мы привели выше, мы можем заметить
фразеологизм «change hands», в буквальном значении имеющий смысл «менять
руки». Фразеологизмы – особые единицы языка, поэтому мы должны уделять
им особое внимание. Как мы видим, в русском языке имеется схожий по
смыслу фразеологизм, но всё-таки, переводчику пришлось прийти к приёму
экспликации. Мы наблюдаем, что в переводе мы имеем «перемещаться из рук в
руки», таким образом, фразеологизм стал более расширенным, переводчик, как
бы, поясняет его, так как, если бы он перевёл буквально: «следовательно, они
все должны менять руки», русский читатель бы не смог понять смысл данного
предложения. Поэтому, некоторые категории фразеологизмов, стоит описывать,
как например автор поступил здесь, добавив слова «перемещаться» и изменив
«руки» на «из рук в руки». Таким образом, применяя метод экспликации.
Следующий пример является таким же интересным, как и предыдущий. В
нём мы тоже можем увидеть применение лексико-грамматической
трансформации, а именно – экспликацию.
«The historical progress and extension of exchanges develops the contrast,
latent in commodities, between use-value and value» (Marx 1867).
В русском переводе данное предложение выглядит так:
«Исторический процесс расширения и углубления обмена развивает
дремлющую в товарной природе противоположность между потребительной
стоимостью и стоимостью» (Маркс 1969).
39
В данном примере, особый интерес у нас вызывает слово «latent», на
данный момент у слова есть как минимум два эквивалента, которыми являются,
собственно, «латентный» и «скрытый». Возможно, в то время, когда был сделан
перевод, приведённое выше слово не было распространено среди населения,
или же переводчик решил намеренно лишь красочно описать образ этого слова,
вместо использования его прямых эквивалентов. В любом случае, вместо таких
слов, как «латентный» и «скрытый», мы можем наблюдать красочное описание:
«дремлющую в товарной природе». Благодаря такому описанию всего лишь
одного слова, читатель получает образ природной картины, где кто-то (или что-
то) дремлет. Возникшие ассоциации автоматически приводят нас к слову,
эквивалентом которого как раз будет являться лингвистическая единица
«latent». Поэтому переводчик сумел красиво передать суть слова, всего лишь
описав и намекнув на его значение, оживив текст. Такое применение приёма
экспликации можно с уверенностью назвать успешным.
Пример изложенный ниже, тоже является интересным наблюдением
переводческой работы.
«That money is a commodity is therefore a new discovery only for those who,
when they analyse it, start from its fully developed shape» (Marx 1867).
И перевод данной цитаты:
«Следовательно, тот факт, что деньги являются товаром, может
показаться открытием лишь тому, кто исходит из их готовой формы, с тем,
чтобы анализировать их задним числом» (Маркс 1969).
При внимательном сравнении обеих цитат, мы можем заметить некую
вольность, которую себе позволил переводчик для передачи смысла слова
«analyse». Мы рассматриваем добавление фразы «задним числом»,
описывающую слово «анализировать» в варианте, предложенном
переводчиком. Видимо, переводчик решил использовать экспликацию слово
«analyse» для того, чтобы придать ему стилистическую окраску, добавив к нему
устойчивое выражение «задним числом». Такая экспликация придаёт слову
негативную окраску, к которой, возможно, стремился автор текста, Карл Маркс,
40
в оригинале. Благодаря такому описанию, читатель будет чётче понимать, что
же имел в виду автор.
Следующий пример также является достаточно интересным применением
лексико-грамматической трансформации.
«We have only to read the quotations of a price-list backwards, to find the
magnitude of the value of money expressed in all sorts of commodities» (Marx 1867).
Перевод отрывка представлен нами ниже:
«Читайте справа налево отметки любого прейскуранта, и вы найдёте
выражение величины стоимости денег во всех возможных товарах» (Маркс
1969).
Исследуя данный отрывок, следует обратить внимание на английское
слово «backwards». В русском языке нет такого слова, которое бы полностью
отражало и передавало смысл слова «backwards». Если пройтись по этимологии
этого слова, то мы узнаем, что указанное выше слово состоит из двух частей:
«back» и «–ward». «Back» означает «назад», а «–ward» или, лучше сказать, «–
weard». Это древнеанглийского слово, прямое значение которого означает
«повёрнутый вперёд» или «лицом к кому-то». Данное описание весьма сложно
для восприятия, но ближайшее слово, которое всё-таки поможет нам описать,
но не в полном смысле, данную лингвистическую единицу, это – «задом
наперёд».
Тем не менее, в данном случае, переводчик использовал приём
экспликации, описывая слово «backwards», как «справа налево», так как её
ближайший эквивалент «задом наперёд» не подходит и, скорее, только смутит
читателя. Поэтому, переводчик сделал правильный выбор, лишь описав само
действие, а не подобрав прямой эквивалент. Сама суть идеи, которую заложил
автор, не поменялась от такого способа перевода, а значит, переводчик сделал
своё дело правильно, сохранив адекватность перевода и сохранность мысли в
нём.
41
Следующий пример также играет немаловажную роль в нашем
исследовании. В нём хорошо прослеживается метод экспликации, которую мы
как раз исследуем.
«The price or money-form of commodities is, like their form of value generally,
a form quite distinct from their palpable bodily form; it is, therefore, a purely ideal or
mental form» (Marx 1867).
«Цена, или денежная форма товаров, как и вообще их стоимостная
форма, есть нечто, отличное от их чувственно воспринимаемой реальной
телесной формы, следовательно, — форма лишь идеальная, существующая
лишь в представлении» (Маркс 1969).
Сравнивая обе цитаты, мы приходим к выводу, что здесь нас интересуют
два выражения. «palpable» и «mental». Первое, из интересующих нас слов,
имеет значение « so obvious that it can easily be seen or known, or (of a feeling) so
strong that it seems as if it can be touched or physically felt » (Cambridge University
Press 2024). Одним из самых близких эквивалентов слова с такой дефиницией
является слово «осязаемый», которое сюда не подходит из-за контекста. В
современном мире, словом «palpable» часто описывают то, что можно
почувствовать на ощупь, именно от этого слова появился медицинский термин
«пальпация», который как раз таки и означает прощупывание. Как бы то ни
было, в приведённом выше примере, для описания слова «palpable» переводчик
использует три слова, так как подбор эквивалента представляется трудной или
почти неисполнимой задачей. Автор использует лексико-грамматическую
трансформацию при переводе, подбирая такие слова, как «чувственно
воспринимаемая реальная», таким образом, при помощи экспликации
переводчик объясняет саму сущность дефиниции «palpable».
Переходя ко второму интересующему нас здесь слову, хочется отметить,
что слово «mental» по большей своей части даже сейчас не нашло полного
эквивалента в русском языке, поэтому вошло в тезаурус обычных жителей как
«ментальный», то есть находящийся не в реальном мире, а где-то в
воображении или в мыслях.