52
за методики подсчетов остатков нефти и нефтепродуктов в трубопроводах, а
также вопросов о юридических гарантиях со стороны нефтедобывающих
компаний на прокачку определенных объемов через трубопроводы
«Транснефти».
Несмотря на столь широкий круг спорных вопросов, основная
причина их возникновения кроется в отсутствии четкой тарифной политики
со стороны государства. Неопределенность с тарифами порождает
аналогичную неопределенность с планированием инвестиционных программ
и отражается на реализации проектов компаний. Причем это касается не
только «Транснефти», но также и нефтедобывающих компаний, хоть и в
меньшей степени. Фактически тарифами, и не только на транспортировку
нефти, сейчас заведует ФАС, вручную устанавливая их в каждом спорном
случае, что не устраивает не только «Транснефть».
Основной причиной данной проблемы является несовершенство
тарифной политики. Это связано с тем, что ФАС очень часто принимает
решения, не исходя из аргументов сторон, логики и экономических факторов,
а просто рассчитывая среднеарифметическое значение из требований сторон,
что, конечно же, совсем не правильно. В заложниках подобных решений
оказывается инвестиционная программа, которую «Транснефть» вынуждены
ограничивать, поскольку на сегодняшний день они фактически дотируют
прокачку нефти через Казахстан и должны выплачивать установленные
дивиденды государству (около 28% от чистой прибыли по МСФО вместо
50% ), а установленные тарифы не покрывают эти издержки.
Сокращение инвестиционной программы «Транснефти» на самом
деле имеет место. В 2016 году компания направила на новые проекты около
154 млрд. рублей, в 2018 году эта сумма сократилась до 56 млрд. рублей.
Здесь, правда, нужно отметить, что речь идет о новых проектах, а
подавляющее большинство крупнейших проектов строительства
магистральных нефтепроводов и нефтепродуктопроводов компанией уже