В данном стихотворении автор описывает обычное, но тем не менее,
очень красивое утро обычного жителя Российского города, который, только
выйдя из квартиры по пути на работу, зажмуривается, увидев утреннее солнце.
Так, в стихотворении присутствуют олицетворения: «блещет улица»,
«город застыл».
Ещё имеется сравнение «как котёнок», которое также было передано на
английский как сравнение «like a coddled kitten».
«Солнцем обрызган целый мир» является метафорой на рассвет, и
переведено как «The world is splattered by sunlight».
В переводе было использовано много дополнений: «with festive luster»,
«blinded, adjusting», «coddled».
Также в тексте перевода присутствует восклицание, которого нет в
оригинале: «don’t try!».
Придраться стоит к переводу самого названия стихотворения. Так,
«половина девятого» это 8:30 утра, то есть время, в которое многие люди
обычно едут на работу. Переводчик же назвал стихотворение «half past nine»,
что уже является совершенно другим временем – 9:30 утра. Таким образом,
переводчик упустил важную деталь из-за неверного понимания одного из
вариантов того, как русские люди обозначают время.
В целом можно сказать, что переводчик хорошо справился с передачей
той романтичной атмосферы раннего утра, которую описывал автор.
Далее стоит привести анализ отрывка стихотворения Константина
Симонова «Убей его!», перевод которого предоставили Владимир Марков и
Меррил Спаркс (см. в таб. 0.6).
Таблица 0.6
Оригинал и перевод стихотворения «Убей его!»
Убей его!
Kill him!
Если немца убил твой брат,
Если немца убил сосед —
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят,
Если немца убил твой брат —
Это он, а не ты, солдат.
Так убей же немца, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоем дому чтобы стон —
А в его — по мертвом стоял.
Так хотел он, его вина —
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его — пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать.
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
If your brother killed a German,
If your neighbor killed one too.
It’s your brother’s and neighbor’s
vengeance,
And it’s no revenge for you.
You can’t sit behind another
Letting him fire your shot.
If your brother kills a German,
He’s a soldier; you are not.
So kill that German so he
Will lie on the ground’s backbone.
So the funeral wailing will be
In his house, not in your own.
He wanted it so — It’s his guilt —
Let his house burn up, and his life.
Let his woman become a widow;
Don’t let it be your wife.
Don’t let your mother tire from tears;
Let the one who bore him bear the
pain.
Don’t let it be yours, but his
Family who will wait in vain.
So kill at least one of them
And as soon as you can.
Still Each one you chance to see!
Kill him! Kill him! Kill!
Великая Отечественная Война, как известно, в той или иной мере
затронула жизнь каждого, кто на тот период времени проживал в СССР. Эта
тема отражалась во многих произведениях, будь то кино или литература. Так,
существовало множество писателей-фронтовиков, которые сами учавствовали
в сражениях, а потом описывали прожитый ими опыт. Одним из таким
писателей-фронтовиков, а также одним из самых известных является
Константин Симонов. Для сражения с врагом нужно было поднимать боевой
дух солдат, воодушевлять их на подвиг. Одним из таких призывов является
стихотворение «Убей его!», в котором автор обращается к русскому солдату и
призывает убивать немцев. Автор подчёркивает, что солдат не является
таковым, не является героем до тех пор, пока не убьёт ни одного немца. Он
постоянно сравнивает солдата с братом и соседом, которые уже совершили
данный подвиг.
Так, на призыв к действию указывают восклицательные знаки, которые
имеются как в оригинале, так и в переводе. «Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей! Сколько раз увидишь его, Столько раз его и убей!» -
«Still Each one you chance to see! Kill him! Kill him! Kill!». Также в
стихотворении много раз применяется приём повторения, это сделано для
того, чтобы усилить эффект убеждения читателя, чтобы он точно пошёл
действовать. Ещё очень часто повторятся «если немца убил», «пусть»,
«пускай»
«Немец» в данном произведении является генерализацией, а также
синекдохой, так как под немцем понимаются все солдаты, которые напали на
Родину, то есть собирательный образ врага в данной войне.
Говоря о переводе, автор использовал членение предложений. Так,
оригинальное предложение «Если немца убил твой брат, Если немца убил
сосед — Это брат и сосед твой мстят, А тебе оправданья нет» было поделено
на 3: «If your brother killed a German, If your neighbor killed one too. It’s your
brother’s and neighbor’s vengeance, And it’s no revenge for you».
Также переводчик прибегал к дополнениям. Так, было добавлено «and
his life».
Ещё переводчик прибегал к приёму модуляции. Так, «его родившая
мать» было передано, как «the one who bore him», а «скорей» было передано
при помощи устоявшегося выражения «as soon as you can».
Как уже было сказано, многие писатели в своих произведениях
отражают свою жизнь, свои реалии, а также своё виденье мира. Так, очень
часто поэтические тексты могут быть сложены о городах. Так, например,
Владимир Маяковский написал короткое стихотворение про Петербург,
перевод которого выполнил Андрей Кнеллер (см. в таб. 0.7).
Таблица 0.7
Оригинал и перевод стихотворения «Кое-что про Петергбург»
Кое-что про Петербург
About Petersburg
Слезают слёзы с крыши в трубы,
к руке реки чертя полоски;
а в неба свисшиеся губы
воткнули каменные соски.
И небу — стихши — ясно стало:
туда, где моря блещет блюдо,
сырой погонщик гнал устало
Невы двугорбого верблюда.
From rooftops, tears seeped into pipes
and to the river’s arm drew streaks,
while lips, suspended from the skies,
continued sucking on stone teats.
The sky, relaxed, could now see
clearly:
along the sea's resplendent channel,
the sweating cameleer drove wearily
The Neva’s lazy, two-humped camel.
В стихотворении присутствует много метафор. Так, под «слёзами»
понимаются капли дождя, который, как известно, очень часто идёт в Санкт-
Петербурге. Под «каменными сосками» могут пониматься здания города. Под
«рукой реки» автор понимал саму реку Неву, протекающую в Петербурге.
«Сырой погонщик» является метафорой на основателя города, Петра I.
«Блюдо моря» это, очевидно, Балтийское море. Под «двугорбым верблюдом»
понимаются холмы, на которых расположен город.
Переводчик прибёг к приёму калькирования и передал название
потамонима Невы – «Neva».
Переводчик прибёг к модуляции, переведя «воткнули» как «continued
sucking on».
Также стоит отметить, что, как в оригинальном тексте, так и в переводе,
присутствует рифма.
Логично, что не только Санкт-Петербург поэты воспевали в своих
произведениях. Так, многие стихи были написаны про Москву. Например,
стихотворение «Москва! — Какой огромный...» Марина Цветаева посвятила
Москве. Отрывок из него и перевод Ильи Шамбата рассмотрим далее (см. в
таб. 0.8).
Таблица 0.8
Оригинал и перевод стихотворения «Москва! – Какой огромный…»
Москва! — Какой огромный...
Moscow — what a giant...
— Москва! — Какой огромный
Странноприимный дом!
Всяк на Руси — бездомный.
Мы все к тебе придём.
Клеймо позорит плечи,
За голенищем нож.
Издалека-далече
Ты всё же позовёшь.
Moscow — what a giant
And strangely-mannered home!
In Russia all are homeless.
We all to you will come.
A knife behind a boot-leg,
A shoulder brand in shame.
From far away us all
You will call all the same.
В данном стихотворении Москва сравнивается со «странноприимным
домом», это достигается при помощи использования приёма метафоры. Также
Россия называется Русью, то есть архаизмом. В переводе это не было
передано, в нём переводчик решил использовать более нейтральное «Russia».
Также было использовано преувеличение «огромный», переданное и на
английский как «giant».
Также автор указывает на то, что каждый русский человек, почувствовав
себя бездомным, непременно идёт в Москву, так как этот город словно
является домом для всех бездомных.
Переводчик прибёг к приёму перестановки, поменяв местами строчки
«Клеймо позорит плечи, За голенищем нож» - «A knife behind a boot-leg, A
shoulder brand in shame».
Переводчик использовал добавление: «all the same».
Говоря об отражении русской культуры в англоязычной поэзии, нельзя
ни упомянуть тех, кто сам принадлежал к этой культуре, то есть о самих
поэтах, которые и были своими же переводчиками и писали стихи как на
русском, так и на английском и других языках. Среди них можно выделить
таких писателей как В. Набоков, И. Бродский, С. Алексиевич, Ч. Айтматов, и,
конечно же, многих других. Рассмотрим отрывок стихотворения Бродского
«Рождественский романс» (см. в таб. 0.9).
Таблица 0.9
Оригинал и перевод стихотворения «Рождественский романс»
Рождественский романс
Moscow Carol
Плывет в тоске необъяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необъяснимой
пчелиный ход сомнамбул, пьяниц.
In such an inexplicable blue,
Upon the stonework to embark,
The little ship of glowing hue
Appears in Alexander Park.
The little lamp, a yellow rose,
Arising -- ready to retreat --
Above the people it adores;
Near strangers' feet.
In such an inexplicable blue
The drunkards' hive, the loonies' team.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
A tourist takes a snapshot to
Have left the town and keep no dream.
On the Ordynka street you find
A taxicab with fevered gnomes,
And dead ancestors stand behind
And lean on domes.
В первую очередь хотелось бы отметить, что, как в оригинале, так и в
переводе, у Бродского первая строчка рифмуется с третьей, вторая с четвёртой.
Так, в оригинале в первой и третьей строчке на конце отчётливей вссего
слышен звук «и», выраженные словами «необъяснимой», «негасимый». В
английском же варианте в первой и третье строчке рифмуется звук «ю»,
выраженные словами «hue» и «blue». В оригинале вторая и четвёртая строчка
рифмуются на звук «а», выраженный словами «сада» и «надсада», в переводе
на английский язык также строки рифмуются на звук «а», выраженный
словами «embark» и «park».
Если же говорить об образах, присутствующих в стихотворении, то в
первую очередь, в стихотворении можно выделить образ луны, который
сравнивается с корабликом, что является метафорой. В переводе автор тоже
передал этот образ как метафору «the little ship of glowing hue». Также
метафорой и является образ фонарика, всё так же обозначающего луну, и
который всё также был передан в переводе при помощи метафоры – «the little
lamp».
«На розу жёлтую похожий» в тексте оригинала является сравнением,
однако, в тексте перевода всё так же остаётся метафорой – «a yellow rose».
Также, глядя на стихотворение, в глаза бросается анафора, выраженная
строчками «Плывёт в тоске необъяснимой», в переводе «In such an inexplicable
blue». Сама же «тоска необъяснимая» является эпитетом, что в версии
перевода тоже выражено эпитетом «inexplicable blue».
В строках «над головой своих любимых, у ног прохожих» можно видеть
противопоставление, так как голова противопоставляется ногам. Почти же
самое мы можем видеть и в английской версии: «Above the people it adores;
Near strangers' feet». В английской версии было опущено слово «голова», но,
тем не менее, слово «above», всё ещё выражает, что объект находится над
людьми и ему противопоставляется слово «feet», поскольку ноги обычно
находятся внизу.
«Пчелиный ход» является эпитетом, хотя в переводе всё ещё продолжает
быть метафорой «the drunkards' hive, the loonies' team». Тем не менее,
«пчелиный ход сомнамбул, пьяниц» ещё является развёрнутой метафорой на
толпу пьяных людей. «Сомнамбулы» были переведены как «loonies», то есть
психи, а сомнамбулизм является психическим расстройством. Ещё стоит
отметить, что автор обратил внимание на слово «пчелиный» в оригинале, и,
хоть он и не перевёл дословно «пчелиный ход», он оставил внимание на
пчелиной теме, создав в переводе словосочетание «the drunkards' hive», что
буквально переводится как «рой пьяниц».
Слово «плывёт» в словосочетании «плывёт <…> пчелиный ход»
является олицетворением, и позволяет создать образ медленного
передвижения по городу толп людей. Однако, слово «плывёт» никак не было
передано на языке перевода, там лишь было представлено само явление, то
есть «рой пьяниц и лунатиков».
Конечно, многие метафоры можно трактовать по-своему, ведь довольно
не всегда автор разжевывает каждую метафору, использованную в своём
стихотворении. Так, можно предположить, что под «такси с больными
седоками», автор мог иметь в виду людей, возвращающихся домой после
бурной ночи. В английском варианте этот образ также передан через метафору
«fevered gnomes».
Литературоведы, занимающиеся изучением творчества Бродского,
пришли к выводу, что под мертвецами в отрывке «и мертвецы стоят в обнимку
с особняками», поэт подразумевал дома старой постройки, коих имеется
множество в центре столицы, и которые стоят рядом с новыми домами,
называемыми особняками. В английской же версии метафора сохранилась и
даже немного расширилась. Так, в английской версии упоминаются не просто
мертвецы, а мёртвые предки «and dead ancestors stand behind
and lean on domes». Также, что в русской, что в английской версии
стихотворения присутствует олицетворение, так как мертвецам обычно не
присуще такое действие как стоять – «stand».
Говоря о переводе данного стихотворения, в первую очередь, стоит
заметить, что, во многих местах, автор использовал дополнения, опущения,
калькирование, а также смысловое развитие.
Так, можно сказать, что в тексте перевода «Arising -- ready to retreat –»
является смысловым развитием слова «плывёт», присутствующего в
оригинале. Скорей всего, автор решил использовать такой метод не только для
расширения смысла оригинала, но и для сохранения ритмичности.
В оригинальном стихотворении присутствуют топонимы –
Александровский Сад и Ордынка, они были переведены при помощи приёма
под названием калькирование: «Alexander Park», «Ordynka».
Также можно сказать, что автор использовал антонимический перевод.
Так, в оригинале упоминается «кораблик негасимы», то есть тот, который не
гаснет. В переводе же автор прибегнул к словосочетанию «a little ship of
glowing hue». Слово «glowing» переводится как «светящийся», в то время как
в оригинале речь идёт именно про «не гаснущий» фонарик.
Также автор использовал добавление в строчках: «have left the town and
keep no dream», поскольку в оригинале ничего не говорится про то, что
иностранец покинул город. Можно предположить, что «keep no dream»
является смысловым развитием присутствующего в оригинале «печально».
Ещё стоит отметить, что автор использовал приём перестановки в паре
с модуляцией. Так, в первом предложении фразу «плывет в тоске
необъяснимой» автор перевёл на английский как «In such an inexplicable blue,
Upon the stonework to embark, the little ship of glowing hue Appears in Alexander
Park». Так, слово «плывёт» было передано через слово «появляется» -
«appear», которое встречается не в первой строчке, как в оригинале, а лишь в
четвёртой. Во второй части стихотворения же слово «плывёт» вообще
опускается: «In such an inexplicable blue the drunkards' hive, the loonies' team».
При том, в английской версии предложение вообще стало безглагольное.
«Пчелиный ход сомнамбул, пьяниц» автор перевёл как «the drunkards'
hive, the loonies' team», что также является модуляцией.
«Стоят в обнимку» автор перевёл как «стоят позади» - «stand behind»,
что тоже является модуляцией. Также, в переводе данного отрывка, автор
добавил, что дома «опираются» на купола: «and lean on domes». Также
«особняки» были переведены как «купола», что, скорей всего, тоже является
модуляцией.
Далее хотелось бы рассмотреть произведение Анны Ахматовой
«Распятие», входящее в цикл «Реквием», перевод которого предоставил
американский переводчик российского происхождения Андрей Кнеллер (см.
таб. 0.10).
Таблица 0.10
Оригинал и перевод стихотворения «Распятие»
Распятие
Crucifixion
«Не рыдай Мене, Мати,
во гробе зрящи».
Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал: «Почто Меня оставил?»
А Матери: «О, не рыдай Мене...»
Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
“Do not weep for me, Mother,
Seeing me in the coffin.”
The choir of angels sang out heavenly,
The sky was melted into a fiery sea.
To the Father: “Why hast thou forsaken
me?”
To the Mother: “Do not weep for me.”
Magdalene wept in a furious daze,