другом, что создаёт некий ритм. Так, у автора первая строчка рифмуется со
второй, а третья с четвёртой.
Говоря о тропах, а также стилистических приёмах, в самом начале
стихотворения присутствует антитеза: «it's neither here, not there», что в
переводе будет значить «ни тут, ни там».
Говоря о графических средствах выделения, в стихотворении
присутствуют восклицательные знаки, что помогает добавить речи
выразительности и восторженности, создать образ некого торжества: «But
Auden is born this year! This birth is the greatest of all prologues!». Также в данном
отрывке присутствует гипербола, выраженная в превосходной степени
сравнения прилагательного «great» - «greatest». Данный приём помогает
усилить важность образа Одена, учитывая, насколько важным, по мнению
автора, являлось его рождение. Такая же гипербола встречается позднее в
словосочетании «самая великая кража» в отрывке: «Thus far, it was the greatest
heist in the Russian history after Christ».
В словах «next door Mendeleev» присутствуют эллипсис и инверсия, так,
по нашему мнению, были опущены артикль и глагол. Так, более
грамматически правильный вариант предложения звучал бы примерно, как:
«The Mendeleev is next door».
В следующем отрывке присутствует гиперболизация. Так, под
«вселенной», скорее всего, поднимется весь мир, человечество: «who gave the
universe the table». Этот приём помогает придать значимости образу
Менделеева, пояснить, насколько же важным было его открытие.
В отрывке «elsewhere New Zeland seeks to fly the Union Jack», следует
обратить внимание на словосочетание «seeks to fly», которое является
олицетворением и придаёт стране – Новой Зеландии человечности. Также
можно утверждать, что, имея в виду под «New Zeland», автор имел всё
население страны, то есть её людей, или же конкретных учёных и инженеров,
которые были ответственно за стремления Новой Зеландии к полётам. Для
достижения своей цели автор использовал троп синекдоху.
Далее стоит обратить внимание на строчки: «The Roman Pope takes a
rather dim view of modernism: jealous Iago!». Здесь автор показывает читателю
своё отношение к Римскому Папе, который скептически относится к
модернизму, называя его «ревнивым Яго». Данный приём является
антономазией. Если углубиться в значение данной антономазии, можно
узнать, что Яго является олицетворением зависти в пьесе Шекспира Отелло,
завидуя самому Отелло. Так, понимание контекста использования данной
антономазии позволяет дополнить образ, и теперь читатель понимает, что
Римский Папа не просто недолюбливает модернизм, а что он по какой-то
причине завидует или творцами, или новым произведениям, которые являются
проявлениями данного жанра. Модернизм отрицает всё старое, устои
традиции, а также рамки, так что можно предположить, что поп может
завидовать свободе и отсутствию каких-либо ранее созданных ограничений
для представителей модернизма.
Также говоря о стилистических приёмах и графических средствах
выделения, можно обратить внимание на присутствующую в тексте прямую
речь: «Lumiere develops the colored pictures ere anyone else (we all owe it to
him!)». Несмотря на то, что данный отрывок не является грамматически
оформленной прямой речью, «we all owe it to him!», тем не менее, позволяет
выразить отношение автора к данному событию. Автор своими словами как
бы говорит за читателя, пытается вложить в его голову свои идеи, а значимость
данного события также усиливается при помощи восклицательного знака.
В своём произведении автор не только говорит за себя, а также за
аудиторию, но ещё и обращается к аудитории напрямую, используя личное
местоимение «ты» - «you». Это показано в строчках: «The man of the year, you
won't believe, is Joseph Stalin, then just a tried». Данный приём помогает усилить
образ того, что автор непосредственно разговаривает с аудиторией, а,
учитывая, что данный отрывок является частью пьесы, которая должна была
воспроизводиться на сцене, этот приём имеет полное место быть, так как автор
действительно разговаривал бы с людьми в зале.
В отрывке «but History's there, and he cannot wait» присутствует
олицетворение, так как «история» понимается как живое существо мужского
рода (на это указывает местоимение «he»), и которое «не может ждать». При
помощи этого приёма автор создаёт образ кого-то живого, возможно, кого-то,
у кого есть свои цели, замыслы и способы их достижения, кого-то, кто никак
не может дождаться их исполнения.
В словосочетании «careless zoo», слово «careless», является эпитетом.
Слово «careless» может обозначать как «беззаботный», так и
«безответственный», отчего у читателя в голове может слоиться некая
двойственность значения этого эпитета. Тем не менее, дальнейший контекст,
сцена описания того, чем животные занимаются в зоопарке: «where walruses
swim, lions pace, birds fly proving: animals also can live a lie», помогает
определить, что наиболее подходящим эпитетом всё же является
«беззаботный», так как животные занимаются присущими им занятиями. Тем
не менее, фраза «live a lie» является устоявшейся идиомой и обозначает
«притворяться тем, кем ты не являешься; заниматься не своим делом». Это
помогает дополнить образ беззаботных животных в зоопарке, так как
обозначает, что, хоть их существование, с виду, и лишено проблем, на деле же
является ложью, животные продолжают пребывать в зоопарке, в клетке, а не
на воле, где те же самые действия были бы намного более органичными.
В самом конце данного отрывка присутствует метафора – «crowd of
zeroes». Под словосочетанием «толпа нулей» автор имел в виду банкноты
большого номинала, которые любит Сталин.
Ещё стоит отметить, что вся речь Сталина оформлена как прямая речь,
что, опять же, полностью объясняется тем, что произведение изначально
писалось как пьеса и у актёров должны были быть свои реплики.
Далее стоит поговорить о переводе, представленным Евгением
Финкелем и использованных в нём переводческих трансформациях. Так,
прежде всего стоит сказать, что перевод Финкеля является в достаточной
степени вольным, опуская многие моменты и добавляя другие.
Для начала стоит отметить, что переводчик сохранил способ
рифмования строк, так что у него, как и у Бродского, первая строчка
рифмуется со второй, а третья с четвёртой. Тем не менее, звуки, которые
рифмует Финкель, отличаются от тех, которые рифмует Бродский. Например,
где Бродский рифмует звук «ай» в словах «fly» и «lie», Финкель рифмует звук
«и» в словах «лжи» и «моржи».
Финкель применил в своём переводе огромное множество
переводческих трансформаций. Так, например, в оригинальном тексте
упоминание о рождении Одена и том, что оно является прологом на века,
разделено на 2 предложения: «But Auden is born this year!
This birth is the greatest of all prologues!»; переводчик же соединил их в одно
при помощи дефиса: «Его рожденье - в прологе века».
Также переводчик использует очень много добавлений. Так, в оригинале
без каких-либо деталей говорилось о том, что Павлов был заинтересован в
собаках, а Финкель добавил описание того, что Павлов резал собак, а также
добавил слова «слюна» и «сало», напрямую ссылаясь на суть эксперимента, в
котором у собак, во время кормёжки, выделялась слюна: «В России Павлов
собачек режет: слюна и сало». Также в оригинале не было сказано, что дело
происходило в России. Далее переводчик добавляет в свой перевод инициал
имени Менделеева, а также рисует образ того, что учёный «сидит в испуге»:
«За дверью слева сидит в испуге Д. Менделеев». При том, автор опустил тот
факт, что в оригинале у Менделеева была борода: «Next door Mendeleev, his
bearded neighbor”
Автор использовал приём модуляции, переведя фразу «elsewhere New
Zeland seeks to fly the Union Jack» как «новозеландские ребята готовы к драке».
Многим русскоязычным читателям может быть непонятен смысл
высказывания про некий «Union Jack» и чем он вообще является. На деле же
автор отсылается на события того года, при которых Новая Зеландия перестала
быть колонией и перешла в статус доминиона. Скорей всего, переводчик хотел
передать образ того, что люди Новой Зеландии, возможно, не хотели
переходить в статус доминиона, а обрести полную независимость от Англии,
в следствие чего «были готовы к драке». Также автор прибег к модуляции,
указав на то, что Сталин рос без отца: «я рос без папаши», хотя в оригинале
про отца не было сказано ни слова, а упоминалось лишь что у него было
плохое детство: «My childhood was rotten». Также слово «папаши» является
примером разговорной лексики, что полностью подходит под монолог
Сталина.
Также переводчик опустил место действия – «Swinemunde», но добавил,
что о встрече Николая и Германского Кайзера, написали маленькую статью:
"Германский Кайзер и Николай за чашкой чая" - статья мала. Также
переводчик опустил, что Николай был II, что, с одной стороны, можно
расценить как грубую фактологическую ошибку, а с другой, читателю,
понимающему, о каком годе идёт речь, не нужно будет указывать, о каком
именно монархе идёт речь. Также переводчик добавил, что Карл Хакенберг в
зоопарке «встретит старость», чего тоже не было в оригинале.
Ещё одной очевидной особенностью данного перевода можно называть
обилие слов разговорного стиля. Так, в стихотворении присутствуют фразы:
«был под мухой», «мура», «жрать», «по кличке». Очень интересно
использование слова «мура», поскольку оно производится из уст Папы
Римского, что придаёт его образу некой комичности или даже иронии – в
реальной жизни из уст высокопоставленного духовного лица никогда нельзя
было бы услышать такую речь. В целом можно сказать, что обилие таких слов
создаёт в голове читателя или же слушателя пьесы образ, что он не сидит в
зале на культурном мероприятии, не читает поэму, а находится рядом со
знакомым или даже другом, который пересказывает ему события 1907 года как
их помнит, при том этот знакомый явно не представляет из себя представителя
высшего слоя общества.
Отдельно хотелось бы выделить обилие разговорной лексики и
жаргонизмов в монологе Сталина. Известно, что в юности Сталин имел
проблемы с законом, что и было отражено в таких жаргонизмах, как: «я взял
этот банк», «не пер в ферзи», «четыре сотни кусков». Такие выражения можно
встретить в среде общения криминальных лиц, что помогает автору создать
образ человека, имеющего проблемы с законом.
Также хотелось бы отметить сравнение, а также антитезу Сталина с
Байроном: «еще не тот, то есть "не Байрон", ему за двадцать». Под «Байроном»
Финкель, скорей всего, подразумевает «Байронического героя», то есть
революционера, молодого человека, которым мог являться Сталин. Тем не
менее, автор делает особый упор на то, что Сталин был ещё молод.
Ещё стоит обратить внимание на изменение частей речи. Так, в
оригинале Новая Зеландия «New Zeland» является существительным, а в
переводе уже стало прилагательным, используемым в словосочетании
«новозеландские ребята».
Также автор применил приём транскрибирования, переводя имена,
включая «Mendeleev», «Pavlov» - «Менделеев», «Павлов».
Ещё, для передачи имён, автор воспользовался приёмом калькирования.
Так, «Lumiere» перевели как «Люмьер», «Nicholas» как «Николай» и «Joseph
Dzhugashvili» как «Иосиф Джугашвили».
Также стоит отметить, что, при переводе, автор также использовал
приём перестановки. Так, в оригинале «Римский Папа» - «The Roman Pope»,
стал в переводе «Папой Римским».
Отдельно стоит заметить, как переводчик передал «I just like big figures
with their crowd of zeroes» как «я - лишь Нулище в толпе нулей». По нашему
мнению, этот перевод является целостным преобразованием и очень сильно
далёк от оригинала. Скорей всего, переводчик счёл присутствующее в
оригинале слово «like» как схожесть, посчитав, что Сталин сравнивает себя с
«толпой нулей», то есть, с одной стороны, он является частью толпы людей,
которые ничего из себя не представляют, но, тем не менее, он не просто ещё
один ноль, он – «Нулище». Автор намеренно использовал приём
гиперболизации, чтобы показать высокой самомнение Сталина о себе.
Возвращаясь к переводу, нам кажется, что лучше всего было бы перевести
данный отрывок как «Мне нравятся бабки, где больше нулей». Таким образом,
сохраняя и рифму с предыдущей строчкой «но я - не жулик и не злодей», а
также сохраняется образ Сталина, как человека, имеющего проблемы с
законом, что передано при помощи разговорного «бабки».
Далее стоит проанализировать стихотворение «Стансы» (см. в таб. 0.3).
Таблица 0.3
Оригинал и перевод стихотворения «Стансы»
Стансы
Stanzas to Tsar Nicholas I
В надежде славы и добра
Гляжу вперед я без боязни:
Начало славных дней Петра
Мрачили мятежи и казни.
Но правдой он привлек сердца,
Но нравы укротил наукой,
И был от буйного стрельца
Пред ним отличен Долгорукой.
Самодержавною рукой
Он смело сеял просвещенье,
Не презирал страны родной:
Он знал ее предназначенье.
То академик, то герой,
То мореплаватель, то плотник,
Он всеобъемлющей душой
На троне вечный был работник.
Семейным сходством будь же горд;
Во всем будь пращуру подобен:
Как он неутомим и тверд,
И памятью, как он, незлобен.
In hopes of glory and good will
With fearless gaze I look ahead.
The star of Peter's dawn was ill
With many a rebel's severed head.
But he with truth engaged men's hearts,
With learning gentled uncouth ways,
And honored Dolgorúki's arts
Against the Musketeers' mad frays.
He bid with autocratic hand
Seeds of enlightenment grow free,
And did not spurn his native land,
Knowing full well its destiny.
Man of the sword, man of the scroll,
As shipmate and as shipwright known,
For with his all-embracing soul
He was a workman on the throne.
In kinship likeness, then, take pride;
By noble lineage stand defined.
Like him let staunchness be your guide.
Eschew, like him, a vengeful mind.
Данное стихотворение было написано одним из величайших поэтов
Росси Александром Сергеевичем Пушкиным. В данной работе представлен
перевод стихотворения «Стансы», выполненный А.З. Форманом.
Прежде всего стоит сказать, что данным стихотворением Пушкин хотел
восславить Петра Первого, тем самым, показав Николаю I, мнение которого у
Пушкине было не самым лучшим, что он более лоялен власти и что он уважает
её.
Стоит отметить, что, как в оригинале, так и в переведённой версии
стихотворения, присутствует рифма. Так, в оригинале рифмуются «боязни» -
«казни», «добра» - «Петра», а в переводе «will» - «ill», «ahead» - «head».
Также в оригинале присутствует синекдоха «самодержавною рукой».
Так, под рукой тут понимается царская власть. Также синекдохой является
«сердца», поскольку под ними подразумевается не данная часть тела, а сами
люди.
«То академик, то герой, то мореплаватель, то плотник» является
повторением. Также в тексте имеются анафоры, то есть, есть несколько
строчек, начинающихся на «то», «он», «но». В переводе также имеются
повторения, хоть и меньше: «Man of the sword, man of the scroll».
«Вечный работник» и «всеобъемлющей душой» являются
гиперболизацией. Данные приёмы используются для того, чтобы увеличить
значимость Петра I в глазах читателей, а также показать, с каким уважением
автор относится к данной исторической личности. Отчасти гиперболизация
была передана: «all-embracing».
Также имеются сравнения: «как он, как он». В переводе они были
переданы: «like him».
Говоря о переводе, прежде всего, стоит отметить само название
стихотворения. Так, автор конкретизировал, что данное произведение
написано именно для Николая I: «Stanzas to Tsar Nicholas I».
Также было использовано много добавлений: «a rebel's severed head»,
«He bid with», «men’s», «Seeds».
Также автор прибег к приёму модуляции и перевёл стрельцов как
мушкетёров – «Musketeers'».
Далее стоит разобрать стихотворение Анны Ахматовой «Исповедь», а
также его перевод, который предоставили Бабетта Дойч и Авраам
Ярмолинский (см. та. 0.4).
Таблица 0.4
Оригинал и перевод стихотворения «Исповедь»
Исповедь
Confession
Умолк простивший мне грехи.
Лиловый сумрак гасит свечи,
И тёмная епитрахиль
Накрыла голову и плечи.
Не тот ли голос: «Дева! встань…»
Удары сердца чаще, чаще,
Прикосновение сквозь ткань
Руки, рассеянно крестящей.
From my poor sins I am set free.
In lilac dusk the taper smolders;
The dark stole's rigid drapery
Conceals a massive head and
shoulders.
"Talitha kumi": Is it He
Once more? How fast the heart is
beating . . .
A touch: a hand moves absently
The customary cross repeating.
Прежде всего стоит сказать, что в данном стихотворении поднимается
тема Бога, близкая многим русским людям, так как вера является важной
частью русской культуры. В данном произведении автор отчасти отсылается
на свою историю, на то, как в юном возрасте девочка сильно заболела и все
думали, что она умрёт, но именно вера помогла ей выжить. Примерно в то
время она начала писать стихи.
«Рука, рассеянно крестящая» является метафорой на священника.
«Лиловый сумрак гасит свечи» является метафорой на покидающие человека
жизненные силы, на приближающуюся смерить.
Епитрахиль является одним из предметов одеяния священника, которая
в данном произведении символизирует его носящего и является метафорой.
Говоря о переводе стихотворения, прежде всего стоит отметить
целостное преобразование. Так, прямую речь перевели как «Talitha kumi» - это
сирийское выражение, употреблённое в Евангелии от Марка (V, 41) и
значащее в переводе «девица, встань!». То есть, переводчик намеренно сделал
отсылку к религиозному тексту.
Также в тексте перевода присутствуют добавление: «poor».
«Dark stole's rigid drapery» является модуляцией на «епитрахиль».
Также переводчик опустил «сквозь ткань».
Ещё переводчик не передал повторение «чаще, чаще».
Далее стоит перейти к анализу стихотворения Геннадия Шпаликова
«Половина девятого», чей перевод представила Ольга Думер (см. таб. 0.5).
Таблица 0.5
Оригинал и перевод стихотворения «Половина девятого»
Половина девятого
Half past nine
Солнцем обрызган целый мир,
Празднично блещет улица.
После
утренней тьмы
квартир
Люди стоят
и щурятся.
Сдвинься, попробуй, —
не хватит сил,
И у подъездов,
спросонок,
Город большой на мгновенье
застыл,
Зажмурившись,
как котенок.
The world is splattered by sunlight,
Sparkling with festive luster.
Leaving
the morning darkness
behind,
People stand blinded,
And blink, adjusting.
Any move now is an effort —
don’t try!
The city has halted,
by brightness smitten
At the front doors, half-awake
it lies
Squinting at light
like a coddled kitten.