12
толкование. В юридическом подъязыке применяется право доминирования
языка юридического дискурса над дискурсом бытовым, иначе говоря,
правильной является только институциально закрепленная трактовка
терминологии. Это обстоятельство определяется особенностью языковой
системы исследуемого дискурса: с одной стороны, она обслуживает
специалистов данной сферы, с другой стороны, обычные непрофессиональные
пользователи, становясь объектами права, интерпретируют термины на
обыденном уровне.
Таким образом, будучи сложным коммуникативным явлением, дискурс
представляет собой совокупность высказываний, на формирование которых
оказывают влияние экстралингвистические факторы (контекст), необходимые
для понимания текста, для обслуживания которых используется свой субъязык.
Особенности юридического дискурса определяются универсальностью и
объективностью юридических действий в рамках конкретного национального и
применяемого в данном государстве международного законодательства.
Юридические тексты, фиксирующие общественные отношения, в своей
совокупности образуют ядро юридического дискурса. Они отличаются от
других текстов тем, что составляются и функционируют в институционной
среде, для них характерна интертекстуальность как реализация принципа
прецедентности, отчужденность как отсутствие субъективности, логичность,
формальность, аргументированность. Это отражается на выборе языковых
средств и стилистических средств, которые далее будут рассмотрены на примере
русского и английского языков.
1.2. Стилистические и семантические особенности юридических текстов на
русском и английском языках
Семантические свойства текста определяются любыми отличительными
характеристиками лексических единиц, из которых он состоит. Стилистические
характеристики текста зависят от его функционирования и реализуются через
13
систему средств выразительности языка, которую принято использовать в
определенной коммуникативной среде. В последние годы в общественной,
профессиональной и личной жизни человека неуклонно увеличивается
количество текстов из политической, юридической и экономической сфер. При
помощи текстов подобной направленности человек может лучше
организовывать свою жизнь и удовлетворять возникающие потребности.
Несмотря на то, что юридические действия могут проходит и в устной форме,
большинство из их совершается или фиксируется в письменной форме, в этом
случае документ является доказательством этих действий и их последствий.
При выполнении функции предписания и познавательной функции такие
юридические тексты как законы, подзаконные акты, международно-правовые
договоры, конвенции приобретают сходные черты с научным текстом и текстом-
инструкцией. Несмотря на разнообразие юридических текстов по типам и
содержанию, они имеют ряд объединяющих их признаков и средство их
реализации – профессиональный язык. Основу подъязыка юриспруденции, как и
любого другого профессионального сообщества, образует терминология, а также
стилистические приемы, характерные для текстов данного дискурса.
Когнитивная информация юридического текста, как и любого другого
специализированного текста, содержится, прежде всего, в терминах.
О.С. Ахманова определяет понятие «термин» как «слово или словосочетание
специального <…> языка <…> для точного выражения специальных понятий и
обозначения специальных предметов» (Ахманова 2007: 474). При этом
уточняется, что под специальным языком подразумевается научный,
технический и другие языки. Совокупность терминов определенной отрасли
производства, сферы деятельности, знаний называется терминологией (там же).
Термины, независимо от сферы профессионального использования,
обладают рядом отличительных свойств. Впервые они были подробно описаны
в 1960-е гг. основоположником советской терминологической школы Д.С. Лотте
и составили основу терминоведения, разрабатываемого С.В. Гринев-Гриневичем
14
(Гринев-Гриневич 2008), В.М. Лейчик (Лейчик 2009), Ф.А. Циткиной (Циткина
1988) и др. К определяющим свойствам термина относятся:
– системность (систематичность);
– независимость от контекста;
– точность;
– интернациональный характер терминов;
– стилистическая нейтральность
Системность (систематичность) терминов заключает в том, что они
являются не просто совокупностью лексических единиц, а представляют собой
«упорядоченное множество терминов с зафиксированными отношениями между
ними, отражающими отношения между называемыми этими терминами
понятиями» (Гринев-Гриневич 2008: 15). Точность заключается в строго
определенном значении и делает термин понятным и без контекста.
Интернациональный характер терминов упрощает взаимопонимание носителей
разных языков, занятых в одной сфере науки, техники, общественной и
политической жизни своих стран. Стилистическая нейтральность
обеспечивается отсутствием переносного смысла, коннотаций во избежание
эффекта субъективности и нарушения однозначности профессиональной
коммуникации (Гринев-Гриневич 2008: 15).
Для юридической терминологии первоочередное значение имеют такие ее
свойства, как однозначность, постоянство использования, отсутствие
коннотаций и эмоциональной окраски. Юридические термины близки к
естественнонаучным или медицинским, однако имеют существенное отличие: их
истинность базируется не только на внеязыковой реальности, но и на
соответствии предыдущим текстам по принципу прецедентности. В обобщенной
форме данные отличия представлены в определении О.В. Барабаш и
О.В. Мещеряковой: юридический термин – «слово или словосочетание,
употребляющееся в условиях функционирования юридического подстиля
официально-делового стиля языка, выражающее ключевое понятие правовой
15
нормы, обладающее четкими семантическими границами, ограниченными
возможности сочетаемости» (Барабаш 2013: 154).
Как следует из приведенного определения, особенности
терминологической системы специального языка отражаются на способах ее
образования. Термин может создаваться на основе конкретного языка и
подчиняться его законам развития внутренней формы, иметь деривационную
способность и мотивированность. Распространенным способом образования
терминов являются внешние заимствования, в частности, из немецкого и
английского в науке и современных технологиях, из классических языков
(латынь и греческий) – в медицинском и юридическом подъязыках.
Прообразом и образцом правовых систем многих государств исторически
является римское право, поэтому в национальных юридических языках по-
прежнему используются латинские термины. Они не требуют перевода и
являются интернационализмами. С лингвистической точки зрения, в русском
языке они относятся к особому виду заимствований, а именно иноязычным
вкраплениям, т.к. являются полностью не ассимилированными, включая
графическое написание латинскими буквами. Юристы изучают латынь в объеме,
необходимом для профессионального использования, поэтому знакомы с такими
терминами, которые по-прежнему используются в судебных документах:
– versus – против;
– ab initio – от начала;
– in personam – против лица;
– ex parte – односторонний;
– Rex, Regina – король, королева (обозначение в уголовных делах
государства);
– ex post facto – имеющий обратную силу, постфактум.
К латинским терминам относятся также различные сокращения:
– ca.sa. = capia ad satisfaciendum в значении «судебный приказ об
исполнении решения»;
– ex rel = ex relatione, означает «в связи с», «от имени»;
16
– et al = et alii, русский эквивалент «и другие».
Заимствования терминов бывают и внутренние, когда в терминологию
одной сферы входят специальные слова, употребляемые в другой, например,
юридический подъязык включает в себя специальные лексические единицы,
связанные с политикой, идеологией, бизнесом, финансами, социокультурной
сферой. Исследователи относят их к терминологической, в данном случае
юридической лексике. Источником внутренних заимствований может служить и
общеупотребительная лексика, что усложняет понимание многих юридических
терминов. Они имеют так называемые ложные аналоги в общеупотребительном
языке, например, «государство», «акт», «вина», «власть», «положение» и др.
Многие британские законы функционируют в неизменном виде уже
несколько столетий, составленные на их основе более новые правовые акты
повторяют сложившийся ранее язык юридических текстов. Британский
юридический язык был перенят США и стал образцом для многочисленных
англоязычных стран. Преемственность британской правовой системы
отражается в английском юридическом языке наличием лексических и
морфологических архаизмов, которые используются и в современных
юридических текстах, например:
– writ – писание, королевский указ, предписание явиться в палату лордов,
в современном английском юридическом дискурсе – судебное предписание,
повестка, постановление;
– ye – устаревшая форма местоимения второго лица множественного
числа, используется, в частности, в выражении Hear ye =Listen up!(Внимание!);
– giveth, sayeth, takest – вышедшие из употребления формы глаголов,
сохранившиеся в профессиональных устойчивых выражениях, например, Further
affiant sayeth not, что является архаичным синонимом фразе The affiant has
nothing else to say (Свидетель закончил). Cудебные прения обычно начинаются с
фразы Comes now plaintiff (Слово предоставляется истцу);
– said – типичное для юридического языка использование причастия в
качестве артикля the, указательного местоимения this или прилагательного
17
например, в типовой формулировке нотариального заверения: А copy of which
document have been compared by me with the said original document (Копия
которого была сопоставлена с исходным документом).
Т.В. Ускова обосновывает использование архаизмов и латыни
консерватизмом в сохранении традиций правовой и судебной систем
Великобритании. Кроме того старые формы отличаются большей точностью по
сравнению с современными. Их использование придает особую значимость и
солидность речи в суде или парламента. Благодаря им официальный язык
отделяется от языка повседневного общения, который постоянно меняется и
использует разговорные формы (Ускова 2016: 180-181).
Типичность судебных, законодательных, законотворческих и других
процедур приводит к образованию многочисленных клише, штампов,
обслуживающих определенные речевые акты, среди которых также
используются архаизмы:
– hereby «настоящим», «таким образом»;
– aforesaid «вышесказанное», как разновидность said в качестве
артиклевого слова, может использоваться в постпозиции и в комбинации с
других архаизмом by virtue of the aforesaid («в силу вышеупомянутого»);
– therewith «с этим», «с тем»;
– beg to inform «извещать»;
– hereinafter named «именуемый в дальнейшем»;
– thereof «из этого»;
– hereto «к этому»;
– in witness of the above «в подтверждение вышесказанного», аналогично
«подписи сторон»;
– wherever it may be necessary «везде, где может потребоваться».
Как видно из приведенных примеров, для юридического языка, как и
других профессиональных подъязыков, характерно наличие терминологических
словосочетаний. Они отличаются различной степенью идиоматизации, могут
быть как свободными сочетаниями, как и семантически целостными, близкими
18
к фразеологизмам (Барабаш 2013: 157): twelve honest men «присяжные
заседатели», Home Office (в Великобритании), Home Ministry (в Японии) «МВД»,
rogues’ gallery «полицейский архив фотоснимков преступников», without
prejudice «не исключая и не умаляя», «без ограничений чьих-то прав», the Act of
Settlement «Закон о престолонаследии в Англии», rule by law «верховенство
права» и др.
Следующая особенность стилистики юридических текстов заключается в
высокой частотности использования модальных глаголов («должен», «может»,
«обязан»), в том числе и в устоявшихся фразах, например: as may be agreed «по
согласованию», may not «не допускается, не разрешается».
Закон распространяется на всех, поэтому в данной разновидности текстов
часто используются местоимения и наречия с обобщающей семантикой:
«назначается», «определяется», «каждый», «все», «никто» и т.д., а также
пассивные конструкции:
– to those who may concern «всем, кого может это касаться»;
– shall be obliged to «должен»;
– may sue and be sued «может быть истцом и ответчиком в суде»;
– the Contract may be cancelled before maturity «Договор может быть
досрочно расторгнут».
Юридические тексты на русском языке также имеют свои лексические и
стилистические особенности. Для русского юридического подъязыка
характерны сокращения, которые отсутствует в английском языке, и наоборот:
– УК = Уголовный кодекс – Penal code (нет аббревиатуры в английском
языке);
– CCR = Conditions, Covenants, and Restrictions – существенные условия,
основные обязательства и оговорки (нет аббревиатуры в русском языке).
В русском юридическом языке реже образуются термины-эпонимы, что
объясняется особенностями законодательных систем: Monroe doctrine (доктрина
Монро), Sherman Act (Закон или Акт Шермана), Morris plan (план Морриса). При
этом формы страдательного залога, менее распространенного в русском языке по
19
сравнению с английским, используются в юридическом подъязыке чаще, чем в
разговорном, художественном или публицистическом стиле («опрошены
свидетели», «вынесено постановление»).
В русских юридических текстах часто встречаются отглагольные
существительные, которые заменяют типичные для английского языка
инфинитивные обороты, причастные формы глаголов:
– when paying the Sellers’ invoice – при оплате счета Продавца;
– If the during guarantee period the equipment prove to be defective and/or
incomplete,.. – Если в течение сроков гарантии выявятся недостатки, неполнота
оборудования,..
Комплексные сложные английские предложения в юридических текстах
отличаются большей длиной и разделяются точкой с запятой. Предложения в
русскоязычных юридических текстах также имеют сложную конструкцию,
однако объединение разных грамматических основ в одно предложение не
характерно.
Таким образом, смысловую основу профессионального языка составляют
термины. Для юридических терминов особое значение имеют такие качества, как
однозначность, точность, предельная ясность значения независимо от контекста.
К лексическим особенностям английских юридических текстов относятся
многочисленные заимствования из латыни, использование архаизмов,
идиоматизированных фраз-клише. Юридический текст характеризуется
нейтральностью стиля, стандартизированностью, ему присущи императивность
и безличность, которые достигаются путем использования пассивного залога,
модальных глаголов и конструкций, обобщающих местоимений и наречий.
1.3. Специфика и стратегия перевода юридической документации
Еще в античном Риме древний оратор Цицерон и переводчик Библии
Иероним выделили две основные стратегии перевода: verbum pro verbo («слово
20
словом») и sensus pro senso («смысл смыслом») (Скворцов 2019: 8). Идеальный
вариант совмещения обеих стратегий, при котором тождественным остается и
значение, и форма, возможен только в случае наличия как в языке оригинала, так
и в языке перевода абсолютных или максимально приближенных структурных и
семантических эквивалентов, что практически не осуществимо. Кроме
лингвистических особенностей, языки отличаются и на экстралингвистическом
уровне, т.к. представители различных лингвокультур по-разному видят одни и те
же предметы и явления, например стрелки часов (рус), hands of the clock (англ.)
О.Г. Скворцов с современных позиций понимания сущности перевода
рассматривает его как:
1) межъязыковой и межкультурный динамический процесс постижения и
передачи смыслов текста как продукта одной культуры в текст другой культуры;
2) интерпретативный процесс, при котором неизбежны потери и
приобретения;
3) генерирование новых смыслов, в результате чего происходит взаимное
проникновение и обогащения культур исходного и принимающего языков
(Скворцов 2019: 10).
Исходя из выше сказанного, главной целью переводчика является
глубокое проникновение в содержание и смысл текста-оригинала и создание в
переводном тексте максимально приближенную к ним содержательно-
смысловую структуру. Осознанно выбранная последовательность действий,
направленных на создание продукта – текста перевода – называется
переводческой стратегией. На рис. 1 представлены пошаговые действия на
этапе предпереводческого и последующего за ним переводческого анализа для
обеспечения адекватности и эквивалентности перевода, описанные
И.С. Алексеевой (Алексеева 2012).
21
Рис. 1. Последовательность реализации переводческой стратегии
Данную схему можно рассматривать как основу работы переводчика
любой специализации, однако в юридической сфере она имеет дополнительную
характеристику, а именно: контекст юридического текста принадлежит двум
системам – собственно лингвистической и правовой. Для осуществления
максимально тождественного перевода необходимо не просто точно и правильно
осмыслить значение языковых единиц (терминов), но и понять иную правовую
систему, сопоставить их с системами принимающего языка и права. Для анализа
закономерных сложностей в работе над переводом юридического текста
представим данную особенность на схеме (см. рис. 2).
Рис. 2. Схема осуществления юридического перевода
1
• сбор внешних сведений о тексте
2
• определение автора и адресата
3
• состав когнитивной и оперативной информации
4
• посыл текста (передача информации, предписание,
убеждение и др.)
5
• функциональный стиль (стилевые особенности текста)
6
• аналитический поиск вариантов перевода
7
• анализ результатов перевода путем сверки содержания в
оригинале и переводе, стилистической правки
язык А
язык Б
сообщение
правовая система А
правовая система Б