22
лизинга с лизингополучателем, так и продавцу объекта лизинга, уведомленному
лизингодателем о том, что имущество предназначено для передачи во временное
владение и пользование определенному лицу.
Принято считать, что выражение третьим лицом согласия на вступление в
договор не превращает последний ни в многостороннюю сделку, ни в договор со
множественностью лиц на стороне кредитора, поскольку по общему правилу ни
одна из известных гражданскому праву моделей такой множественности
(солидарные, субсидиарные и долевые кредиторы) здесь не используется, а третье
лицо состоит в отношениях только с одной стороной - должником и вправе
требовать исполнения обязательства только в свою пользу. Между тем, что касается
договора лизинга, то Гражданским кодексом РФ предусмотрено, что в отношениях с
продавцом арендатор и арендодатель выступают как солидарные кредиторы (п. 1 ст.
670 ГК РФ). Это означает, что в соответствии со ст. 326 ГК РФ любой из
солидарных кредиторов вправе предъявить к должнику требование в полном
объеме. До предъявления требования одним из солидарных кредиторов должник
вправе исполнять обязательство любому из них по своему усмотрению. Исполнение
обязательства полностью одному из солидарных кредиторов освобождает должника
от исполнения остальным кредиторам. И хотя, на наш взгляд, можно усомниться в
солидарной природе требований лизингодателя и лизингополучателя к продавцу, в
любом случае, думается, что распределение прав лизингодателя и
лизингополучателя в отношениях с продавцом не характерно для конструкции
договора в пользу третьего лица. Лизингодатель сохраняет права и обязанности
покупателя по договору купли-продажи, а лизингополучатель получает только часть
прав покупателя, которые в то же время принадлежат и лизингодателю. Еще более
сложная ситуация возникает в случае, когда ответственность за выбор продавца
лежит на арендодателе. В этом случае ГК РФ предусматривает, что арендатор
вправе по своему выбору предъявлять требования, вытекающие из договора купли-
продажи как непосредственно продавцу имущества, так и арендодателю, которые
несут солидарную ответственность (п. 2 ст. 670 ГК РФ). Специфика договора в
пользу третьего лица, как отмечают некоторые ученые, состоит в том, что право
23
третьего лица подлежит защите только в случае нарушения со стороны должника по
договору, оно не может быть обращено к кредитору договора
23
.
Таким образом, можно сделать вывод, что договор купли-продажи объекта
лизинга не является договором в пользу третьего лица, хотя и имеет с ним
некоторые схожие черты.
Не является договор купли-продажи объекта лизинга и обязательством,
исполняемым третьему лицу, то есть переадресацией исполнения, поскольку третье
лицо в таком обязательстве не приобретает никаких прав требования в отношении
должника, который остается обязанным только перед кредитором. В то время как
права требования лизингополучателя к продавцу объекта лизинга предусмотрены ст.
670 ГК РФ и п. 2 ст. 10 Закона о лизинге.
Конструкция «исполнение обязательства третьим лицом». Представляется
также спорным вывод о том, что лизингодатель по договору лизинга возлагает
исполнение части своих обязанностей на продавца по договору купли-продажи (п. 1
ст. 313 ГК РФ), причем имеет место особый случай перепоручения исполнения, при
котором перед кредитором (лизингополучателем) в силу прямого указания закона
становится ответственным только исполнитель (продавец). Передавая имущество
лизингополучателю, продавец исполняет свою обязанность по договору купли-
продажи и отвечает перед лизингополучателем за неисполнение или ненадлежащее
исполнение обязанностей продавца, а не обязанностей лизингодателя по договору
лизинга
24
.
В случае же перепоручения исполнения третье лицо, являющееся
непосредственным исполнителем обязательства, может нести ответственность перед
кредитором, но при этом такая ответственность наступает за неисполнение или
ненадлежащее исполнение именно того обязательства, исполнение которого
возложено на третье лицо (ст. 403 ГК РФ).
23
Ковалевская Н.С. Договор в пользу третьих лиц - граждан – СПб.: Питер, 2010. - С. 15.
24
Иванов А.А. Договор финансовой аренды (лизинга). – М.: Проспект, 2013. – С. 38.
24
Думается, что также сложно объяснить отношения лизингополучателя с
продавцом объекта лизинга при помощи конструкции «перемена лиц в
обязательстве».
Вряд ли в договоре лизинга можно усматривать черты уступки права
требования. Лизингодатель не уступает лизингополучателю свое право требовать от
продавца объекта лизинга передачи этого объекта. Права лизингополучателя по
отношению к продавцу изначально предусмотрены законодательством, а не
соглашением между лизингополучателем и лизингодателем.
Поэтому, на наш взгляд, если и пытаться в данном случае применять гл. 24 ГК
РФ «Перемена лиц в обязательстве», то допустимо вести речь только о переходе
прав кредитора (лизингодателя) к другому лицу (лизингополучателю) на основании
закона, а не об уступке кредитором требования к должнику. Однако в
рассматриваемом случае перемены лиц в обязательстве не происходит, поскольку
лизингодатель не теряет прав покупателя по договору купли-продажи. А по
справедливому замечанию ученых-юристов, перемена лиц в обязательстве и
проявляется в том, что прежний кредитор (цедент) или должник при цессии или
переводе долга выбывают
25
. В концентрированном виде это правило удачно
сформулировано так Т.Д. Чепига: «существо правопреемства состоит в том, что оно
является юридическим способом перехода субъективных прав и обязанностей от
одного участника гражданского оборота к другому и сопровождается прекращением
субъективного права (обязанности) у одного лица и соответствующим
приобретением этого права (обязанности) у другого лица при том непременном
условии, что правопреемство есть единство этих взаимосвязанных результатов, как
это вытекает, в частности, из правил ст. 235 и 218 ГК РФ»
26
. В то же время, как
отмечают другие ученые О. Ло-мидзе, «при регулировании перехода
обязательственных прав на основании закона ГК РФ допускает (в ряде случаев)
переход отдельного правомочия, без перемены лиц в обязательстве»
27
. Однако в
рассматриваемой нами ситуации лизингодатель и лизингополучатель как раз
25
Зинченко С.А., Галов В.В. Собственность и производные вещные права: теория и практика. - Ростов н/Д : СКАГС,
2013. - С. 42.
26
Чепига Т.Д. Финансовая аренда (лизинг): проблемы правопреемства // Цивилист. 2011. - №2. С.67-72..
27
Ломидзе О. Уступка права (цессия) // российская юстиция. - 2009. - № 5. - С. 17.
25
одновременно наделены законом одними и теми же правомочиями в отношении
продавца объекта лизинга (ч. 1 ст. 670 ГК РФ), по крайней мере, те правомочия,
которые есть у лизингополучателя, имеются и у лизингодателя, то есть в данном
случае нет перехода и отдельного правомочия.
Что касается довода о том, что в договоре купли-продажи лизингового
имущества усматриваются черты перевода долга лизингодателя на продавца
имущества, то есть обязанность по предоставлению имущества лизингополучателю
переходит от лизингодателя к продавцу, то здесь, думается, можно возразить теми
же аргументами, что и на довод о том, что лизингодатель по договору лизинга
возлагает исполнение части своих обязанностей на продавца по договору купли-
продажи. Передавая имущество лизингополучателю, продавец исполняет свою
обязанность по договору купли-продажи и отвечает перед лизингополучателем за
неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей продавца, а не
обязанностей лизингодателя по договору лизинга. В этой связи сложно согласиться
по существу с выводом о том, что «в качестве обязанного лица по договору лизинга,
наряду с арендодателем и арендатором, выступает также продавец имущества,
являющийся его собственником, не участвующий в договоре лизинга в качестве его
стороны»
28
. Вместе с тем, нельзя не признать, что приведенное мнение формально
основывается на отдельных положениях § 6 гл. 34 ГК РФ (в частности п. 1 ст. 668 и
п. 1 ст. 670), которые, заметим, на наш взгляд, сами заслуживают критики (об этом
далее).
Некоторые ученые приходят к выводу о том, что сделки купли-продажи и
аренды «в действительности не являются вполне «самостоятельными», ибо
закрепленные ими взаимные права и обязанности сторон возникают у всех трех
участников лизинга, и ни одна из этих сделок немыслима в отрыве от другой хотя
бы потому, что никогда не возникла бы сама по себе»
29
.
28
Брагинский М.И. Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая. Договоры по передаче имущества. - М.: Статут,
2011. – С. 222.
29
Суханов Е. А. Полемика о будущем, которое закладывается сегодня // Хозяйство и право. - 2011. - № 9. - С. 130.
26
Думается, что и приведенные выше мнения исследователей в той или иной
степени исходят из положения о том, что договоры лизинга и купли-продажи
объекта лизинга не являются «вполне самостоятельными».
Как представляется, формирование научной теории правового регулирования
лизинговых отношений происходило при отрицательном влиянии действующего
непоследовательного нормативного подхода к регулированию прав и обязанностей
сторон договоров лизинга и купли-продажи объекта лизинга, в соответствии с
которым эти договоры, действительно, по сути, не всегда рассматривались и
рассматриваются законодателем как самостоятельные сделки
30
.
В настоящее время регулирование лизинговых отношений двумя
двусторонними сделками колеблется нарушением законодателем конструкций
договоров лизинга и купли-продажи объекта лизинга в случаях, когда законом
предусматривается, что эти договоры создают обязанности для лиц, не
участвующих в них в качестве сторон. Это проявляется, в частности, при
возложении на лизингополучателя обязанностей покупателя по договору купли-
продажи (п. 1 ст. 670 ГК РФ), а также при определении обязанностей продавца
договором лизинга (п. 1 ст. 668 ГК РФ). Действующие нормы п. 1 ст. 670 и п. 1 ст.
668 ГК РФ, не находясь в системном единстве с основами теории гражданского
права, во многом являются причиной неверного, на наш взгляд, восприятия
договоров лизинга и купли-продажи объекта лизинга как некой «единой сделки».
По нашему мнению, на лизингополучателя не могут быть возложены
обязанности покупателя по договору купли-продажи (п. 1 ст. 670 ГК РФ), так как
лизингополучатель не является стороной договора купли-продажи, а обязательство
не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон. По этой
же причине и обязанности продавца не могут определяться договором лизинга.
На наш взгляд, договор лизинга и договор купли-продажи объекта лизинга
необходимо последовательно рассматривать как две двусторонние сделки. Но права
и обязанности сторон этих договоров тесно взаимосвязаны.
30
Сахарова И.В. Взаимосвязь прав и обязанностей субъектов лизинга по Гражданскому кодексу Российской
Федерации: концептуально-методологические проблемы. - М. : Юрист, 2011. Т. 2. Вып. 11. С. 229-233.
27
Чем же определяется взаимосвязь правоотношений, порождаемых двумя
самостоятельными (двусторонними) следками?
Лизингодатель и лизингополучатель, заключая договор лизинга,
регламентируют в нем различные права и обязанности сторон, многие из которых
императивно или диспозитивно предусмотрены законом.
Безусловно, договор лизинга является основанием возникновения
определенных правоотношений между его сторонами. И первой обязанностью,
которую предстоит исполнить лизингодателю, является заключение договора купли-
продажи с определенным в договоре лизинга продавцом. Данной обязанности
корреспондирует право требования лизингополучателя. Однако до тех пор, пока
договор купли-продажи не будет заключен, большинство других прав и
обязанностей сторон договора лизинга в принципе не может возникнуть.
Договор купли-продажи объекта лизинга является основанием возникновения
правоотношений между продавцом и покупателем (лизингодателем), права и
обязанности которых предусмотрены этим договором. Причем содержание прав и
обязанностей продавца должно определяться именно договором купли-продажи. Но
постольку, поскольку продавец уведомлен покупателем о том, что приобретаемое
имущество предназначено для передачи во временное владение и пользование
определенному лицу, он, заключая договор, соглашается и с тем, что право
требования к нему имеет и лицо, не являющееся стороной договора купли-продажи,
что прямо предусмотрено законом. Иными словами, именно согласие продавца на
заключение договора купли-продажи при наличии уведомления о том, что
имущество предназначено для передачи во временное владение и пользование
определенному лицу по договору лизинга, означает согласие продавца с тем, что
право требования (по договору купли-продажи) к нему имеет и это лицо, не
являющееся стороной договора купли-продажи
31
.
Требования лизингополучателя к продавцу, вытекающие из договора купли-
продажи, по сути, заменяют собой требования к лизингодателю. Равно как и
31
Сахарова И.В. Правовая природа и способы уведомления продавца о лизингополучателе // Актуалальные проблемы
росийского права. - 2011. № 1 (18). - С. 131-141.
28
обязанности, исполняемые продавцом по договору купли-продажи, по сути,
заменяют соответствующие обязанности лизингодателя по договору лизинга (хотя
данные обязанности и не совпадают по содержанию). А в некоторых случаях
возникает и более сложная ситуация, когда лизингополучатель имеет одинаковые
права требования к лизингодателю и к продавцу, но эти требования должны
вытекать именно из договора купли-продажи и должны зависеть от его условий, а
вот право лизингополучателя на их предъявление определяется именно договором
лизинга. На наш взгляд, договором лизинга должны быть изначально определены
обязанности лизингополучателя по принятию в определенном порядке объекта
лизинга. Из пункта 1 ст. 670 ГК РФ необходимо исключить слова «и несет
обязанности», а также слова «кроме обязанности оплатить приобретенное
имущество».
Очевидно, что сложность и специфика лизинговых отношений не позволяет
регулировать их одним договором. Поэтому лизинговые отношения - отношения по
приобретению имущества и передаче его во временное владение и пользование -
опосредуются двумя договорами: договором лизинга и договором купли-продажи,
которые образуют юридический состав, порождающий предусмотренные законом
правоотношения между лизингодателем, лизингополучателем и продавцом по
поводу объекта лизинга. Однако при этом, по нашему убеждению, договор лизинга
должен являться основанием возникновения обязанностей только лизингодателя и
лизингополучателя, а договор купли-продажи - обязанностей только продавца и
покупателя. Существующая ситуация, при которой на лизингополучателя
возлагаются обязанности покупателя по договору купли-продажи (п. 1 ст. 670 ГК
РФ), а обязанности продавца определяются договором лизинга (п. 1 ст. 668 ГК РФ),
не является допустимой
32
.
Взаимосвязь правоотношений, порождаемых двумя самостоятельными
договорами, должна, на наш взгляд, определяться на уровне оснований
возникновения этих правоотношений и достигаться путем заключения договоров
32
Серкова, Ю. А. Правовой регулирование отношений по финансовой аренде (лизингу). - Казань: Из-во «Таглимат»
Института экономики, управления и права, 2014. – С. 17.
29
лизинга и купли-продажи объекта лизинга на корреспондирующих условиях, а
также путем уведомления продавца о лизингополучателе. На наш взгляд, такая
взаимосвязь в том виде, в котором она не будет противоречить основам теории
гражданского права, может существовать в случае создания специальных правил о
соотношении условий этих договоров.
Договор финансовой аренды «осложняется» наличием третьей фигуры -
продавца, с которым арендатор в прямых договорных отношениях не состоит, но по
отношению к которому благодаря наличию финансовой аренды он приобретает ряд
прав и обязанностей. Создается такая правовая ситуация, когда в отношениях по
аренде имущества продавец самостоятельной роли не имеет, тогда как в отношения,
вытекающие из исполнения договора купли-продажи, арендатор может вторгаться в
качестве активной фигуры именно в связи с наличием у него с арендодателем
(покупателем) договорных арендных отношений»
30
2 Характеристика договора финансовой аренды (лизинга)
2.1 Договор финансовой аренды (лизинг): юридическая сущность,
проблемы правового регулирования
В научной литературе по-разному оцениваются обстоятельства, связанные с
появлением договора лизинга. Так, например, нередко можно встретить
утверждение о том, что лизинг имеет тысячелетнюю историю.
Ученые - экономисты находят следы лизинга еще в древних государствах
Шумера (III тыс. до н.э.) и в Законах Хаммурапи (1792-1750 гг. до н.э.) и считают,
что в Институциях Юстиниана (483-565 гг.) уже была осуществлена кодификация
норм, регулирующих лизинговые отношения. Однако, как свидетельствует
ознакомление с соответствующими научными трудами, экономисты часто видят
лизинг во всех исторических документах, где речь идет об имущественном найме
(аренде), и, более того, называют лизингом любой комплекс имущественных
отношений, связанных с владением вещью на ином праве, нежели право
собственности
33
. Представляется, что такие утверждения основаны на неправильном
понимании сущности договора лизинга и его квалифицирующих признаков,
выделяющих лизинг в отдельный вид договора аренды.
На наш взгляд, договор лизинга имеет более короткую историю, и впервые он
появился в США в середине XIV века, а уже с середины XX века он получает
широкое распространение как юридический институт, призванный урегулировать
новые формы инвестирования денежных средств в экономику.
В нашей стране процесс формирования отечественной нормативной правовой
базы финансовой аренды (лизинга) начат с издания Указа Президента Российской
Федерации от 17 сентября 1994 г. №1929 «О развитии финансового лизинга в
инвестиционной деятельности»
34
, впоследствии нормативное определение лизинга
было закреплено во Временном положении о лизинге, утверждённом
33
Газман В.Д. Лизинг: теория, практика, комментарии. - М.: Фонд «Правовая культура», 2011. - С.10-11.
34
Указ Президента Российской Федерации от 17 сентября 1994 г. №1929 «О развитии финансового лизинга в
инвестиционной деятельности» // Российская газета. 1994. №180. (Утратил силу).
31
Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 1995 г. № 633
«О развитии лизинга в инвестиционной деятельности»
35
. С принятием и введением с
1 марта 1996 г. в действие части второй Гражданского кодекса Российской
Федерации гражданские правоотношения, возникающие при финансовой аренде
(лизинге), стали регулироваться на законодательном уровне, но для комплексного
законодательного регулирования лизинга в России был принят Федеральный закон
от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ «О лизинге»
36
. Следующим этапом в формировании
отечественной законодательной базы лизинга стало принятие Федерального закона
о присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА о международном
финансовом лизинге
37
.
Впоследствии стало очевидным, что целый ряд статей закона «О лизинге»
требуют доработки, в этой связи в него было внесено большое число изменений и
дополнений, в частности, изложено в новой редакции название закона: «О
финансовой аренде (лизинге)», некоторые статьи из закона исключены. В
настоящий момент именно этот закон играет ключевую роль в правовом
регулировании отношений, возникающих в связи с договором лизинга, определяет
юридическую сущность рассматриваемого договора, чётко регламентируя
последовательность конкретных правоотношений.
В отличие от традиционной аренды, договор лизинга заключается при
отсутствии права собственности арендодателя на подлежащую передаче арендатору
вещь и принятии арендодателем на себя обязанности приобрести в целях лизинга
определенную указанную арендатором вещь. Таким образом, сначала имущество
приобретается лизингодателем, а затем осуществляется предоставление этого
имущества за плату во временное владение и пользование.
Уникальным свойством договора является то, что выбор продавца и товара
может осуществляться как собственно покупателем (лизингодателем), так и
35
Постановление Правительства Российской Федерации от 29 июня 1995 г. №633 «О развитии лизинга в
инвестиционной деятельности» // СЗ РФ. 1995. №27. Ст.2591. (Утратил силу).
36
Федеральный закон от 29.10.1998 №164-ФЗ «О лизинге» // СЗ РФ. 1998. №44. Ст.5394. (Утратил силу)
37
Федеральный закон от 08.02.1998 №16-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА о
международном финансовом лизинге» // Собрание законодательства РФ. - 1998. - №7. Ст.787.