42
Глагол «изволить» означает: «хотеть, желать, позволить (устар.
почтительно, теперь шутл., ирон.)» (Ушаков 2022: 371). В данном случае
перевод «изволили» как «were pleased to» (пер.: были рады) является
модуляцией, однако не передает иронический оттенок исходного выражения,
в данном контексте означающего «позволили себе» или «сочли возможным».
Сравним перевод выражения с переводом, предложенным Рональдом
Вилксом в 2002 году: «Yes… yes… you once said that there’s no philosophy in
Russia, but in fact everyone philosophizes, even perfect nobodies»
(Chekhov 2002). Как мы можем увидеть, слово «изволили» было опущено
переводчиком, из-за чего произошла утрата образности, что позволяет нам
говорить о большей успешности перевода К. Гарнетт.
Фразеологизм «резать правду-матку» означает «говорить правду,
высказывать упрёк, осуждение, обвинение смело, с полной откровенностью,
не думая о последствиях своей речи или реакции собеседника
(Телия 2006: 541). Выражение переведено с помощью описательного
перевода как «blurt out the plain truth like a soldier» (пер.: выпалил чистую
правду как солдат), что корректно передает идею прямоты и откровенности,
однако данное решение не только не передает образность исходного текста,
но и теряет культурную специфику. Вновь обратимся к переводу Рональда
Вилкса и сравним передачу фразеологизма с вариантом, предложенным К.
Гарнетт: «I know medical etiquette obliged those doctors to hide the truth from
you, but I’m going to give it you straight from the shoulder, like an old trooper!»
(Chekhov 2002). Одно из значений выражения «straight from the shoulder»:
«without reserve or evasion, frankly» (Collins 2024), т.е. мы можем говорить о
том, что идея открытости и откровенности сохранена. При этом второй
переводчик сделал сравнение с солдатом, который всегда говорит правду
(«like an old trooper»). Вероятно, ассоциация с представителями армии
основана на том, что «резать» или «рубить» можно холодным оружием,
которым владеет военнослужащий, а действие слов может привести к
последствиям, равнозначным удару клинка. Первый перевод точно передает
43
идею откровенности, но не передает образность и культурную специфику
русского фразеологизма. Второй перевод более успешно решает эту задачу,
хотя и не является идеальным переводом. По нашему мнению, удачным
вариантом перевода могло бы стать использование идиом «call a spade a
spade», означающей «to say the truth about something, even if it is not polite or
pleasant» (Cambridge Dictionary 2024), или «pull no punches», т.е. «to speak in
an honest way without trying to be kind» (Cambridge Dictionary 2024).
Устойчивое словосочетание «тряхнуть стариной» – как «go for a jaunt
as in the good old days» (пер.: прогуляемся, как в старые добрые времена),
сохраняя образность выражения. Глагол «приложиться» передан через
перефразирование как «kiss the ikon» (пер.: поцелуй икону); ласковое
обращение «голубчик» – как «dear fellow» (пер.: дорогой друг). Как мы
можем видеть, К. Гарнетт не удалось в полной мере передать национально-
специфическую образность богатого чеховского стиля из-за особенностей
английского языка.
В тексте часто используется слово «мещанин», ярко отражающее
национально-специфическую образность и обозначающее представителя
определенного сословия в царской России. Рассмотрим несколько примеров
употребления реалии и ее перевод.
«Только один благородного звания, остальные же все мещане»
(Чехов 2023: 176).
Перевод: «Only one is of the upper class, the rest are all artisans»
(Chekhov 2017: 130).
В данном контексте «мещанин» используется в значении «не
принадлежащий к дворянству». В англоязычной культуре «artisan» (пер.:
«ремесленник») часто используется как обобщающее название для людей не
дворянского происхождения, занимающихся ремеслами или торговлей.
Перевод с помощью функциональной замены не точен, но передает общий
смысл.
44
«Андрей Ефимыч жил в трехоконном домике мещанки Беловой»
(Чехов 2023: 221).
Перевод: Andrey Yefimitch now lodged in a little house with three
windows» (Chekhov 2017: 147).
Из-за отсутствия в английском языке прямого аналога «мещанки» как
представительницы определенного сословия, переводчик решил применить
опущение, сосредоточившись на описании дома. Подобное решение
ослабляет контраст между социальным положением Андрея Ефимыча и его
хозяйки, который присутствует в исходном тексте.
«Две из них, с окнами на улицу, занимал доктор, а в третьей и в кухне
жили Дарьюшка и мещанка с тремя детьми» (Чехов 2023: 176).
Перевод: «The doctor lived in two of them which looked into the street,
while Daryushka and the landlady with her three children lived in the third room
and the kitchen» (Chekhov 2017: 147).
В данном примере «мещанка» используется в контексте отношения к
дому и к арендаторам. С помощью модуляции переводчик передал реалию
через английское слово «landlady» (пер.: «хозяйка»), которое сохраняет
основное значение исходной лексемы, но не передает социальное положение,
которое присутствует в русском тексте.
«Мещанке Беловой тоже должны» (Чехов 2023: 222).
Перевод: «There was money owing to the landlady also» (Chekhov 2017:
149).
В данном примере реалии также переведена как «landlady», чтобы
передать значение «мещанки» в данном контексте, не уточняя ее социальный
статус. Мещанство – это сословие в Российской империи, состоящее из
низшего разряда горожан: мелких торговцев, домовладельцев,
ремесленников, низших служащих, простолюдинов. Иногда слова
«мещанство» и «мещанин» могут использоваться в переносном смысле для
обозначения безразличного к жизни общества человека с узким кругозором и
неразвитыми эстетическими вкусами. Переводчик в данном случае
45
использовал различные подходы к передаче реалии. Можно увидеть, что
переводчик не смог найти единое обозначение, в связи с чем в одном случае
вовсе опустил реалию, а в других – применял такие понятие как «artisans»
(пер.: городские низы) и «landlady» (пер.: домовладелица). Можно сказать,
что переводчик удачно передал значение понятия для англоязычных
читателей, однако перевод полностью потерял национальную специфику,
выраженную в обозначении отдельного сословия общества, существовавшего
только в Российской империи.
Отдельно обратим внимание на фрагмент: «…в больницу ложатся
только мещане и мужики, которые не могут быть недовольны, так как
дома живут гораздо хуже, чем в больнице; не рябчиками же их кормить!»
(Чехов 2023: 188).
Перевод К. Гарнетт: «…there were only peasants and working men in the
hospital, who could not be dissatisfied, since they were much worse off at home
than in the hospital-- they couldn't be fed on woodcocks!» (Chekhov 2017: 139).
Иносказательно выражение «не рябчиками их кормить» обозначает,
что следует довольствоваться тем, что дают. Ассоциативный ряд строится на
том, что «рябчик» – редкий и, вероятно, дорогой продукт, недоступный
большинству людей. Переводчик применил гипо-гиперонимический перевод
и заменил понятие «рябчик» словом «woodcock» (пер.: вальдшнеп, лесной
кулик), обозначающим другой вид птицы, который употребляют в пищу, из-
за чего была сохранена концепция редкости продукта. Успешность данной
переводческой трансформации заключается в том, что фраза «couldn’t be fed
on woodcock» передает идею о том, что людей в больнице кормят обычным,
недорогим питанием, подчеркивая их невысокий статус, что соответствует
контексту оригинала. Благодаря этому, переводчик смог сохранить
образность и смысл иносказательного выражения, подобрав адекватное
эмоционально-эквивалентное слово в целевом языке и позволив читателю
понять представленную идею и соотнести её с национальными
особенностями, характерными для оригинального произведения.
46
Ещё один фразеологизм встречается во фрагменте: «Дом и вся
движимость были проданы с молотка, и Иван Дмитрич с матерью
остались без всяких средств» (Чехов 2023: 180).
Переводчик применил описательный перевод: «The house, with all their
belongings, was sold by auction, and Ivan Dmitritch and his mother were left
entirely without means» (Chekhov 2017: 139).
Выражение «быть проданным с молотка» обозначает быть проданным
на аукционе (ассоциация связана с тем, что удар молотка извещал об
успешной продаже вещи) и в настоящее время считается устаревшим. «Was
sold by action» (пер.: был продан на аукционе) правильно передает значение
выражения в русском языке, но теряется образность и национальная
специфика фразеологизма.
Также можно выделить примеры слов и выражений, чья оригинальная
эмоциональная окраска не была передана при переводе из-за замены на
стилистически-нейтральные эквиваленты (см. табл. 2.2):
Таблица 2.2
Перевод эмоционально-окрашенной лексики
ИЯ
ПЯ
«Дела вы сдали фельдшеру и прочей
сволочи, а сами сидели в тепле да в
тишине, копили деньги, книжки
почитывали, услаждали себя
размышлениями о разной
возвышенной чепухе и (Иван
Дмитрич посмотрел на красный нос
доктора) выпивахом»
(Чехов 2023: 208)
«You have handed over your work to
the assistant and the rest of the rabble
while you sit in peace and warmth,
save money, read, amuse yourself with
reflections, with all sorts of lofty
nonsense, and" (Ivan Dmitritch looked
at the doctor's red nose) "with
boozing» (Chekhov 2017: 151)
«— Значит, я идиот, так как я
страдаю, недоволен и удивляюсь
«Then I am an idiot, since I suffer and
am discontented and surprised at the
47
человеческой подлости.
—Это вы напрасно. Если вы почаще
будете вдумываться, то вы
поймете, как ничтожно все то
внешнее, что волнует нас».
(Чехов 2023: 206)
baseness of mankind.»
«You are wrong in that; if you will
reflect more on the subject you will
understand how insignificant is all that
external world that agitates us.»
(Chekhov 2017: 151)
«А ты подожди! – крикнул он
бабе…» (Чехов 2023: 213)
«”And you wait,” he shouted to a
peasant woman…» (Chekhov 2017:
164)
В данных примерах мы можем видеть употребление эмоциональных
слов, переданные на английский язык с применением стилистически-
нейтральных эквивалентов. Выражение «почитывать книжки» упрощено с
помощью одного нейтрального глагола «read» (пер.: читать), «напрасно» –
«wrong in that» (пер.: неправы в этом). Разговорное слово «баба», устаревшее
обозначение женщины из низшего сословия, переведено стилистически
нейтральным словосочетанием «peasant woman» (пер.: крестьянская
женщина). Выражения, использованные автором, используются (или
использовались ранее) в речи носителей русской культуры для придания ей
большей выразительности и отражают национальную специфику, поэтому их
упрощение приводит к утрате смысловой нагрузки, которую заложил
А. П. Чехов.
Следующая группа элементов национально-специфической образности
характерна тем, что использованные писателем понятия имеют более
широкое значение, чем в переводе на английский. В качестве иллюстрации
возьмем некоторые фрагменты, а затем рассмотрим перевод этих
предложений и передачу слов-реалий.
«Потом он надел больничное платье; кальсоны были очень коротки,
рубаха длинна, а от халата пахло копченою рыбой» (Чехов 2023: 228).
48
Перевод: «Then he put on the hospital clothes; the drawers were very short,
the shirt was long, and the dressing-gown smelt of smoked fish» (Chekhov 2017:
168).
Кальсоны, мужское теплое нательное белье, которое носится под
брюками, переведено как «drawers» (пер.: подштанники). Рубаха –
национальный элемент гардероба, и для его обозначения переводчик
использовал слово «shirt» (пер.: рубашка), т.е. нейтральное обозначение
предмета повседневной одежды.
«В Москве Михаил Аверьяныч надел военный сюртук без погонов и
панталоны с красными кантами. На улице он ходил в военной фуражке и в
шинели, и солдаты отдавали ему честь» (Чехов 2023: 178).
Перевод: «In Moscow Mihail Averyanitch put on a military coat without
epaulettes and trousers with red braid on them. He wore a military cap and
overcoat in the street, and soldiers saluted him» (Chekhov 2017: 131).
Сюртук, длинный одно- или двубортный предмет мужского гардероба
конца XIX века, переведен словом «coat» (пер.: верхняя одежда, плащ).
Панталоны, мужские длинные штаны в России XIX века (на французский
манер), переданы как «trousers» (пер.: штаны, брюки), из-за чего не
сохраняется старинность предмета одежды из исходного текста. Для
перевода «фуражки», форменного головного убора, относившегося к
мундирным вещам армии российской империи, использовалось более общее
понятие «military cap» (пер.: военная шляпа), что передает общее
представление о форменном головном уборе, но не сохраняет специфики
русской военной формы. Шинель, была передана термином «overcoat» (пер.
верхняя одежда, пальто), что в данном контексте может быть менее точным
термином, не передающим историческую и национально-специфическую
образность. Мы можем увидеть, как применение переводчиком
генерализации с заменой единицы с более узким предметно-логическим
значением и определенным культурным окрасом на лексемы с более
49
широким значением привело к потери национально-специфической
образности.
«Такой привилегией он пользовался издавна, вероятно, как больничный
старожил…» (Чехов 2023: 178).
Перевод: «He has enjoyed this privilege for years, probably because he is
an old inhabitant of the hospital…» (Chekhov 2017: 130).
С помощью слова «старожил» в русском языке называют человека,
много лет проживающего на одном месте (деревне, районе, городе и т.д.), и
переводчик использовал перифраз «old inhabitant» (пер.: старый обитатель,
коренной житель), что правильно передает значение оригинальной единицы.
Далее рассмотрим, как переводчик справился с передачей бытовых
понятий, не имеющих эквивалента в другом языке из-за отличий в
действительности двух культур, т.е. бытовые слова-реалии (см. табл. 2.3):
Таблица 2.3
Перевод бытовых реалий
ИЯ
ПЯ
«Недалеко от больничного забора, в
ста саженях, не больше, стоял
высокий белый дом, обнесенный
каменною стеной» (Чехов 2023: 230)
«Not far from the hospital fence, not
much more than two hundred yards
away, stood a tall white house shut in
by a stone wall» (Chekhov 2017: 169)
«А молодое земство не открывало
лечебницы ни в городе, ни возле,
ссылаясь на то, что город уже
имеет свою больницу»
(Чехов 2023: 201)
«And the newly formed Zemstvo did
not open infirmaries either in the town
or the neighbourhood, relying on the
fact that the town already had its
hospital» (Chekhov 2017: 139)
«Прежде всего Михаил Аверьяныч
повел своего друга к Иверской»
(Чехов 2023: 207)
«First of all Mihail Averyanitch led his
friend to the Iversky Madonna»
(Chekhov 2017: 165)
50
Сажень – одна из русских дореволюционных единиц измерения,
равная 2,13 метрам. В данном случае переводчик заменила реалию на «yard»
(пер.: ярд), другую единицу, используемую в британской имперской системе
мер и эквивалентную 0,9 метрам.
Земство – орган местного самоуправления в российской империи, и
для передачи понятия переводчик использовала транслитерацию.
Использование в данном случае транслитерации «zemstvo» без
дополнительных пояснений или комментариев приводит не только к потере
национальной выразительности, но и к крупным смысловым потерям.
«Иверская» (Иверская икона) – православная икона, в русской культуре
считающаяся чудотворной, на которой изображена Пресвятая Богородица с
младенцем на руках. Для передачи переводчик использовал транскрипцию с
компенсацией the Iversky Madonna, которая отсылает читателя к образу Девы
Марии и ее изображению на иконе, оригинал которой находится в Иверском
монастыре, что позволило сохранить первоначальное значение.
Среди 33 рассмотренных примеров проявления национально-
специфической образности мы установили, что в 22 случаях переводчик
утратил культурную специфику из-за многочисленных упрощений,
обобщений и неудачных использований переводческих трансформаций.
Таким образом, рассмотренные нами фрагменты позволили
продемонстрировать наличие в повести А. П. Чехова большого числа
элементов, отражающих национально-специфическую образность стиля
писателя. При переводе произведения на английский язык переводчик
Констанс Гарнетт применяла различие приемы, чтобы адекватно передать
оригинальный текст, однако, во многих случаях были использованы
стилистически нейтральные эквиваленты, что привело к потере культурного
подтекста.
51
Выводы по главе II
В ходе нашего исследования анализировалась передача национально-
специфической образности чеховского языка в переводе рассказов
А. П. Чехова «Шуточка», «Произведение искусства» и «Палата № 6» на
английский язык, и, по завершении данного анализа, мы можем сделать
некоторые выводы.
Перед разбором перевода на английский язык объемной повести
«Палата № 6» были проанализированы переводы небольших рассказов
автора: «Шуточка», переведенная Зуи Парк, и «Произведение искусства»,
переведенная Констанс Гарнетт. Нам удалось наглядно рассмотреть, как
переводчики передали элементы национально-специфической образности
стиля А. П. Чехова, выраженные с помощью использованных имен
собственных, слов-реалий, стилистических средств (эпитетов, сравнений,
олицетворений, метафор и других), а также фразеологизмов и идиом. В
дальнейшем при анализе «Палаты № 6» было выявлено множество примеров
проявления культуры в авторском стиле А. П. Чехова.
В ходе практического анализа трех произведений А. П. Чехова мы
выявили 63 примера отражения национально-культурной образности.
Методом сравнительного анализа мы установили, что в 29 из случаев
переводчики утратили заложенную культурную специфику. Тем не менее,
успешность перевода также зависит от объема произведения и сложности
авторского стиля.
Рассмотрев три разных произведения писателя и их переводы на
английский, мы выяснили:
1. При переводе национально-специфических имен собственных
переводчики чаще всего прибегают к использованию транслитерации и
транскрипции, однако применение этого же способа для передачи
кличек и прозвищ может привести к потере заложенного автором
смысла;