22
2. Частично-эквивалентные фразеологизмы – их смысл получится
передать на ПЯ только если каким-либо образом изменить структуру
выражения. Например: not to have the heart to/не хватило духа (досл. «не
хватило сердца), as dry as dust/сухими как порох (досл. «сухими как пыль»);
3. Безэквивалентные фразеологизмы – те идиоматические единицы,
для которых не существует даже близко выражения в ПЯ. При их переводе
следует использовать описательный перевод или перевод по смыслу
(контектсуальный). Например: apples in smb’s cheeks/отличались прекрасным
цветом лица (досл. «яблоки в щеках), that's the ticket/вот что нам нужно
(досл. «вот и билет») (Шепелева 2009: 68-72).
Таким образом, переводчик сможет найти полностью семантически
схожее значение в ПЯ в первом случае; во втором случае ему это удастся
лишь частично, придётся использовать грамматические и лексические
трансформации; в случае же, если специалисту попадётся идиома третьего
типа, он будет вынужден адаптировать её с помощью слов, свободных
словосочетаний или описательным способом, так как эквивалентных единиц
языка просто не существует (Виноградов 2001). Такой вид адаптации
называется нефразеологическим переводом.
Фразеологический перевод, в свою очередь, подразумевает
присутствие в тексте ПЯ идиоматических выражений в той или иной мере
близких по значению к единицам исходного языка (далее ИЯ). Таким
образом делаем вывод, что в большинстве случаев (двух из трёх)
специалисты используют фразеологический перевод в качестве средства
адаптации устойчивых выражений. В иных случаях, когда переводчику в
художественном тексте попадаются безэквивалентные идиоматические
выражения (реалии), их следует адаптировать нефразеологическим способом.
При нефразеологическом переводе лингвист использует в процессе
адаптации лексические средства языка. Это связано с тем, что
фразеологические средства в таком случае не подходят для достижения
качественного текста на ПЯ. Специалист прежде всего должен убедиться в
23
безэквивалентности переводимого им устойчивого выражения, отсутствии
аналогов ему в языке, и лишь потом приступать к пословной адаптации
(Шепелева 2009: 68-72).
При таком виде перевода неизбежно теряется экспрессивная часть
высказывания (образы, коннотация и оттенки значений, вложенные в
фразеологизм, передаются не полностью, как бы недостаточно ярко; при
переводе короткой фразы одним длинным предложением теряется
лаконичность, а с ней и ёмкость и выразительность речи).
К нефразеологическому переводу Е. В. Шепелева относит:
1. Лексический перевод. Подразумевает под собой адаптацию с
помощью лексических средств. Чаще всего имеется в виду перевод
фразеологической единицы на ИЯ с помощью одного слова на ПЯ.
Например, в английском языке распространены фразовые глаголы,
состоящие из нескольких частей. При переводе на русский язык сложные
глаголы упрощаются до ёмких простых (пишущихся в одно слово): set/put on
fire – зажечь, catch fire – зажечься, загореться.
2. Калькирование или дословный перевод. Этот вид перевода
применим в тех случаях, когда фразеологическая единица не поддаётся
адаптации через эквивалент или аналоги, но при этом её форма позволяет
реципиенту догадаться о примерном значении по грамматической и
семантически-лексической форме идиомы. При такой форме адаптации
иногда удаётся частично сохранить экспрессивно-эмоциональное значение
устойчивого выражения.
3. Описательный перевод. По сути является не переводом
фразеологической единицы, а адаптацией её смысла, толкования. Чаще всего
она строится на прямых сравнениях, описаниях, использовании
терминологии и т.п. Именно при таком переводе теряется большая часть
экспрессивного смысла высказывания (там же). Так считал, например, Л.С.
Бархударов.
В отличие от В. С. Виноградова, Бархударов относился к
24
описательному переводу скептически. Он говорил, что идиомы и пословицы
требуют перевода на уровне словосочетания или предложения, поскольку
буквальный (пословный) перевод ведет к искажению плана содержания, а
поиск смыслового аналога целого оборота позволяет сделать перевод
эквивалентным (Бархударов 2008).
Например: ср. англ. Every dark cloud has a silver lining/аналог рус. Нет
худа без добра. Коннотативная составляющая изменилась на
противоположную, так как в первом случае мы говорим о «просвете в
каждом облаке», как о конечной точке, из каждой ситуации есть выход. Тем
временем во втором случае мы говорим о том, что на каждое «добро» есть
«худо», т.е. по количественной составляющей они друг друга балансируют.
Существует также выборочный перевод, но его Е. В. Шепелева не
вносит в основную классификацию. Потому что по своей сути он является не
переводом устойчивого сочетания, а неизбежным умалчиванием одного или
нескольких фразеологических компонентов для достижения более-менее
понятного перевода. Выбирают, опираясь обычно на словарные (известные,
общепринятые за ними не обязательно обращаться к словарю) соответствия,
в первую очередь варианты, т. е. синонимы или близкие значения
многозначных фразеологических единиц (Шепелева 2009).
Выводы по Главе I
Таким образом, мы выяснили, что фразеологические единицы играют
одну из ключевых ролей в системе языка. Выполняя эмотивную функцию,
они в полной мере выражают в речи и на письме чувства говорящего.
Благодаря своей образности и метафоричности фразеологизмы кратко и ёмко
выражают мысль и однозначно доносят её до адресата.
Отличающийся подход к классификации фразеологизмов даёт нам
возможность широко рассмотреть вопрос видового разнообразия идиом, что
помогает заранее предугадать механизмы их прагматической адаптации при
25
переводе с французского языка на русский. В первой главе мы рассмотрели
несколько работ отечественных и зарубежных учёных касательно
классификации идиоматических выражений. Самыми практичными и
подходящими для нашего исследования считаем классификации,
предложенные В. В. Виноградовым и А. Г. Назаряном.
Определение понятия «зооним» до сих пор озадачивает лингвистов по
всему миру. Данный термин может включать в себя понятия «зоосемизм» и
«зоолексема». Зооним может означать одновременно и имя собственное,
данное животному человеком; и имя нарицательное, означающее название
животного. Все эти аспекты не позволяют в полной мере определить или,
скорее, ограничить пределы данного понятия, сделав его единым для всех. И
всё же нами было рассмотрено несколько подходов к определению понятия
«зооним». В нашей работе мы будем опираться на понятия, данные Л. Ф.
Миронюк и Э. А. Кацитадзе.
Проанализировав подход к переводу фразеологизмов, предложенный Е.
В. Шепелевой выяснили, что иногда фразеологическую единицу не удаётся
адаптировать целиком без потери смысла или экспрессивной составляющей.
Считаем, что вопрос нефразеологического перевода является одним из
ключевых в данной работе. В дальнейшем исследовании будем опираться на
данную систематизацию видов перевода идиоматических выражений и
использовать предложенную терминологию.
26
Глава II. Практическое применение профессиональных знаний и
навыков при переводе идиом с компонентом-зоонимом
Фразеологизмы и идиоматические выражения являются важнейшей
частью любого языка. На базовом уровне они выполняют эмотивную
функцию: окрашивают текст оттенками чувств, которые испытывает автор.
На более глубоком уровне анализа фразеологизмы несут в себе большую
часть культурного кода определённой страны или даже целой нации людей,
говорящих на том или ином языке. За счёт фиксированной формы и
однозначного содержания они прочно вплетаются в систему языка, в то же
время несоответствие формального и смыслового выражения идиом
становится камнем преткновения для любого носителя отличной от
оригинала культуры.
Именно поэтому адекватная адаптация фразеологизмов является одной
из сложнейших задач, стоящих перед переводчиком во время выполнения
своей профессиональной деятельности. Ведь помимо соблюдения контекста
и стилистических особенностей, фразеологизмы также требуют глубоких
познаний в различных смежных сферах: экономике, политике, культуре, и
т.д. (Бородулина 2022: 2).
Особенностью перевода фразеологизмов с компонентом-зоонимом
является тот факт, что интерпретация смысла выражения происходит через
прямую ассоциацию с конкретным образом, в данном случае – с образом
животного. Сложность при адаптации заключается в том, что в разных
языковых культурах одно и то же животное может нести в себе разный
смысл для носителя (например: корова в Индии – священное животное, что в
меру своей исключительности не будет перекликаться ни с одной из
культур, в которых корова является обычным представителем крупного
рогатого скота), а значит, и значение фразеологизма с компонентом-
зоонимом в разных языках может отличаться (например: «здоров как бык» в
27
русском языке делает акцент на крепкое здоровье быка, тогда как «fort
comme un bœuf» во французском отсылает уже к большой силе животного;
словосочетание «бабочки в животе» в русском языке означает влюблённость,
светлое и лёгкое чувство, похожее на бабочку по внешним признакам, тогда
как во французском языке «avoir des papillons dans le ventre» означает
встревоженное состояние «шевеления в желудке», сосредотачиваясь на
физических ощущениях от буквального помещения насекомых в область
живота).
В ином случае схожие по форме и смыслу фразеологизмы имеют в
своём составе отличающийся компонент-зооним, поскольку образная
составляющая одной языковой культуры не может усвоить идиому в
изначальном виде (например: фразеологизм «un mouton à cinq pattes»
дословно: «баран на пяти ногах» трансформировался на русский язык в
форме «белая ворона»; примечательно, что изменился не только сам образ
животного, но и его цвет. Сильно отличающаяся франкоязычная культура
предлагает свой вариант, в котором мы можем наблюдать сохранение
компонента зоонима, но абсолютно новый подход к физическому выражению
«уникальности» – главного посыла идиомы).
Главным формообразующим стилистическим приёмом для
фразеологизмов с компонентом-зоонимом является прямое сравнение.
Частым героем в подобных выражениях является человек, который
сопоставляется с представителями животного мира по каким-либо
признакам, будь то размер, сила или цвет волос (шерсти). Большая часть этих
образов построена на стигматизации черт характера или поведения животных
(например: заяц трусливый, лиса хитрая, ягнёнок скромный и т.п.)
В нашем исследовании мы приняли решение на практике сопоставить
фразеологизмы с компонентом-зоонимом на материалах французского и
русского языков с целью выявления схожестей и различий в значениях
идиоматических выражений и подходов к их переводу и адаптации.
28
2.1. Выявление смысловых закономерностей использования
компонентов-зоонимов в фразеологизмах на материале французского
языка
Для качественной адаптации идиоматических выражений с
французского языка на русский необходимо на глубинном уровне понимать
различие в восприятии языка носителями на экономическом, политическом,
духовном и культурном уровнях. Свободная ориентация в культурном коде
исходного языка при адаптации помогает добиться эквивалентности с
единицами языка перевода. Культура любого государства строится в первую
очередь на образных представлениях об окружающем мире. Древние люди
наблюдали за своими сородичами, дикими и одомашненными зверями,
природными явлениями и на основе своих ощущений создавали
произведения искусства (например: наскальная живопись), мифологию и
религию. В данном исследовании нас интересует конкретно образная
составляющая, касающаяся названий животных и их окружения, поэтому в
качестве ключевой задачи данного подпункта мы можем выделить
определение сходств и различий в использовании денотативно идентичных
зоонимов в фразеологических единицах двух языков (например:
perroquet/попугай). Для выполнения поставленной задачи нами были
отобраны два зоонима, выступающих ключевыми в обеих лингвокультурах:
(renard, loup) во французском, (лисица, волк) в русском соответственно. Было
принято решение отобрать для анализа именно этих двух животных, так как
они являются хрестоматийными образами в обеих лингвокультурах и прочно
входят в употребление ещё с детского возраста. Это значит, образно-
понятийная база относительно выбранных лексем создаётся ярким детским
воображением, что делает её насыщенной и богатой, а также прочно
закрепляет данные зоонимы и ассоциации с ними на ментальном уровне.
29
2.1.1. Идиоматические выражения с компонетом зоонимом “renard”
(лис)
В.Н. Телия отмечала, что вторичная номинация подразделяется на
автономную и неавтономную, называемую также косвенной. Автономная
номинация подразумевает использование такого стилистического приёма как
метонимия по отношению к одному называемому объекту. Неавтономная
номинация же, в свою очередь, использует метафору, по-другому – скрытое
сравнение, сопоставляющее различные объекты номинации и на их основе
строящее фразеологические выражения (Телия 1996). Зооним «renard» как и
«лис» имеют как минимум одно общее для обеих лингвокультур
метафорическое значение – хитрый, коварный, лицемерный человек,
способный к лести ради достижения своих целей. Этот образ основан на
наблюдениях за поведением животного. Лиса в природе очень хитрое и
осторожное животное: она умеет обманывать преследователя, путает следы,
мастерски скрывается. Если понадобится, животное даже может
притвориться мёртвым. Кроме того, лиса - очень терпеливый и незаметный
охотник. В русском языке мы находим такие примеры, как хитрый лис, во
французском языке – renard (хитрец).
Помимо очевидного значения лексемы во французском языке также
есть несколько других. И если «хитрость» лисы была выявлена посредством
наблюдения за животным и его повадками, то другие качества, которые люди
склонны ей присваивать основываются чаще на внешних признаках. Так,
найденные нами примеры основаны на характерной рыжей окраске лисицы,
геометрии хвоста, объёму и дороговизне меха.
1. quand le renard se met à précher, gare aux poules – дословный
перевод: когда лиса начинает проповедовать – загоняй куриц.
Фразеологизм используют по отношению к хитрому человеку,
которому не стоит доверять, по причине того, что он всегда обманывает или
склонен чаще прибегать к уловкам, чем говорить правду. Образ лисицы во
французском, как и в русском языке прочно связан с обманом,
30
ненадёжностью, переменчивостью. Лисы в русских сказках всегда
коварством и умом достигают желаемого, оставляя других персонажей в
неудобном положении, но совсем об этом не заботятся. Лисица всегда думает
о себе, так что даже когда она «читает проповеди» курам, она делает это не
для «спасения их душ», а чтобы перекусить. В данном выражении интересен
не только сам зооним «лиса», указывающий на лицемерного и коварного
человека, но также и сравнение её речи с «проповедью». Обычно проповеди
читают священники, то есть люди, которым мы, наоборот, склонны верить.
Образ проповедника, святого отца прочно ассоциируется у верующих с
Богом и «праведностью», а слово праведный имеет общий древнерусский
корень со словом «правдивый». Итак, в данном фразеологизме создается
коварный образ лживого священника, неистинной проповеди. Создаётся
ощущение опасности в самом укромном месте, там, откуда мы её не ждём,
что также отмечает острый ум лисы, которая сумела подобраться так близко.
В данной фразеологической единице речь идёт о том, что не всем льстивым
речам можно верить, и иногда стоит «загнать куриц», т.е. главную добычу
лисы, что означает не верить обманчивым речам.
2. le renard cache sa queue – дословный перевод: лиса скрывает свой
хвост.
Ещё один фразеологизм, созданный вокруг хитрости лисицы. Так
говорят о человеке, который мастерски заметает следы своих преступлений,
уходит незамеченным. По аналогии с лисицей, хвост которой действительно
иногда нужно прятать, чтобы слиться с окружающей средой, так как он
имеет белый яркий кончик. В природе животное использует свой хвост как
маячок во время преследования. Когда за лисой гонятся, например,
охотничьи собаки, она виляет хвостом в одну сторону, а затем резко меняет
курс в противоположную. Поскольку взгляд хищников сконцентрирован на
кончике хвоста, они с лёгкостью ведутся на эту уловку и оказываются
дезориентированными, в то время как у лисицы появляется возможность
скрыться из поля зрения. Однако, чтобы оставаться незамеченной, лисе
31
нужно вовремя спрятать белый кончик хвоста, чтобы не выдать своё
присутствие, когда она находится в укрытии. Именно на этом образе лисицы,
прячущей хвост, и была построена данная идиома.
3. le renard qui dort la matinée n'a pas la gueule emplumée – дословный
перевод: лиса, которая спит по утрам, не ловит пернатые шеи.
Данный фразеологизм используют по аналогии с нашим «хочешь есть
калачи – не сиди на печи» или «кто поздно встает, тому хлеба не достает».
Относится к человеку ленивому, который ставит цель, но ничего не делает
для её достижения. Для французов образ лисицы – один из ключевых в
культуре. Сельское хозяйство долгое время являлось важной частью
экономики страны, а сейчас Франция занимает лидирующую позицию в этой
отрасли среди всех государств Европы. Скотоводство в некоторых
загородных районах до сих пор является основным видом деятельности,
поэтому проблема лис, атакующих птицефермы, стоит очень остро. Поэтому
в идиоме использован именно образ лиса, чья ежедневная деятельность —
это, естественно, ловля кур. Во фразеологизме говорится о том, что, если
лисица по какой-то причине проспит утреннюю охоту, ей не достанется
пропитания: может быть потому, что всех куриц утащат другие лисы, а
может потому, что проснутся люди, работающие на ферме – так или иначе
она останется голодной. Словосочетание «пернатые шеи» в данной идиоме
— это пример использования метонимии – стилистического приёма, в
котором целое понятие подменяется его частью с целью придачи
выразительности. В данном случае шея – часть тела курицы, в которую
вгрызается лисица во время охоты, а «пернатый» – свойство любого
животного, обладающего перьями.
4. bon renard ne mange point les poules de son voisin – дословный
перевод: хорошая лиса не ест куриц своего соседа.
Ещё одна идиома, сочетающая в себе зооним «renard» и сельскую
местность как основное место проживания и охоты зверя. В русском языке
для этого фразеологизма нами была найдена полная аналогия: «всякая лиса