74
Поэтому представляется необоснованным включение такой категории дел,
как дела об установлении факта утраты правоустанавливающих документов,
подтверждающих существующее право собственности на недвижимое
имущество, в категорию «владение и пользование юридическим лицом и
индивидуальным предпринимателем недвижимым имуществом как своим
собственным». Следовательно, факт подтверждения существующего права
собственности на недвижимое имущество, правоустанавливающие документы на
которое утрачены, целесообразно устанавливать со ссылкой на п. 4 ч. 2 ст. 218
АПК РФ, как на другие факты, порождающие юридические последствия в сфере
предпринимательской и иной экономической деятельности или ввести в ч. 2 ст.
218 АПК РФ такую юридическую категорию, как факт утраты правоуста
авливающих документов, подтверждающих право собственности на недвижимое
имущество.
Практика рассмотрения дел об установлении факта утраты
правоустанавливающих документов, подтверждающих существующее право
собственности на недвижимое имущество в порядке п. 1 ч. 2 ст. 218 АПК РФ,
вызывает затруднения исполнения решений арбитражного суда, в частности при
государственной регистрации права собственности, возникшего на основании
решения суда. Регистрирующие органы указывают, что решения арбитражного
суда об установлении факта владения и пользования юридическим лицом или
индивидуальным предпринимателем недвижимым имуществом как своим
собственным устанавливают лишь факт владения и пользования, а не само право
собственности. Согласно же ст. 4 Закона о государственной регистрации прав
государственной регистрации подлежит право собственности и иные вещные
права в соответствии со статьями 130— 132 и 164 ГК РФ. Государственная
регистрация права владения и пользования недвижимым имуществом
законодательством не предусмотрена. Кроме того, ст. 209 ГК РФ установлено, что
собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения
имуществом. Решение суда об установлении факта владения и пользования
недвижимым имуществом не свидетельствует о праве лица распоряжаться
75
имуществом как своим собственным. Следовательно, такое решение суда не
может являться основанием для государственной регистрации права
собственности на объект недвижимого имущества1.
Если же в порядке п. 1 ч. 2 ст. 218 АПК РФ устанавливать только факты
приобретательной давности, все встает на свои места. Решение арбитражного
суда подтверждает факт истечения срока приобретательной давности. Право
собственности на недвижимое имущество возникает после государственной
регистрации, ос¬нованием которой и будет решение арбитраж¬ного суда об
установлении факта владения и пользования юридическим лицом или
индиви¬дуальным предпринимателем недвижимым имуществом как своим
собственным. При уста¬новлении же факта утраты правоустанавлива¬ющих
документов право собственности не воз-никает на основании решения
арбитражного суда, оно существовало ранее, поэтому в резо¬лютивной части
решения необходимо указать, что решение арбитражного суда подтверждает
существующее право собственности и является основанием для государственной
регистрации указанного права в Едином государственном реестре прав (ЕГРП).
Представляется, что в указанном порядке чаще будет подтверждаться ранее
возникшее право собственности, не зарегистрированное органами
Росрегистрации, поскольку данные органы ведут на электронном и бумажном
носителях ЕГРП, в котором содержатся данные о правообладателях, объекте
недвижимости, его ограничениях (обременениях) и др., а также дела
правоустанавливающих документов, в которых содержатся копии
правоустанавливающих, технических и иных документов; выдают свидетельства
о государственной регистрации — единственное доказательство существования
зарегистрированного права. Поэтому, даже если одна из сторон сделки утратит
свои правоустанавливающие документы, она вправе получить повторное
свидетельство о государственной регистрации, сделать выписку о содержании
правоустанавливающего документа, получить копию договора и иного документа,
выражающего содержание односторонней сделки, совершенной в простой
письменной форме.
76
Арбитражная практика устанавливает две возможности разрешения
вопросов приобретательной давности, а именно:
• путем признания права собственности в исковом порядке при
наличии спора о праве;
• путем установления факта владения и пользования юридическим
лицом или индивидуальным предпринимателем недвижимым имуществом как
своим собственным в порядке особого производства при отсутствии спора о
праве.
Такое решение суда будет являться достаточным основанием для
государственной регистрации права территориальным органом регистрационной
службы2.
Арбитражные суды в случае обращения к ним покупателя или учредителя с
заявлением, содержащим ссылку на ликвидацию юридического лица —
правопредшественника или продавца, получение от него недвижимого имущества
и отсутствие регистрации перехода права собственности на это имущество, также
устанавливают факт владения и пользования юридическими лицами и
индивидуальными предпринимателями недвижимым имуществом как своим
собственным. Юридические лица или индивидуальные предприниматели
обращаются в арбитражный суд с заявлением в порядке особого производства в
связи с отсутствием правоустанавливающих документов, невозможностью
установления факта владения и пользования имуществом во внесудебном
порядке, необходимостью государственной регистрации права и невозможностью
ее осуществить ввиду того, что юридическое лицо (правопредшест-венник или
продавец) было ликвидировано. Арбитражный суд устанавливает испрашиваемый
факт на том основании, что соблюдены требования главы 27 АПК РФ и
отсутствует спор о праве3.
Однако этого мнения придерживаются не все арбитражные суды. К
примеру, Арбитражный суд Тамбовской области считает, что подобные дела
подлежат рассмотрению в порядке искового производства, ссылаясь на аналогию
закона, когда регистрация может быть произведена на основании решения суда о
77
государственной регистрации перехода права собственности по иску покупателя
применительно к правилам, установленным п. 3 ст. 551 ГК РФ. Следовательно,
должен быть ответчик, в качестве которого вместо ликвидированного продавца,
также с учетом аналогии закона, следует привлекать соответствующий
территориальный орган Федеральной регистрационной службы1.
Рассматривая указанные случаи, следует отметить, что в силу ст. 131 ГК РФ
право собственности на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их
возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в
ЕГРП соответствующими государственными органами. Кроме того, согласно п. 2
ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной
регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой
регистрации, если иное не установлено законом. Следовательно, в указанных
выше случаях право собственности заявителя на недвижимое имущество не
может считаться возникшим. Более того, из п. 5 ин-формационного письма
Президиума ВАС РФ от 17.02.2004 № 76 следует, что заявление об установлении
наличия или отсутствия права собственности не подлежит рассмотрению в
порядке особого производства, а решение арбитражного суда в случае решения
вопроса о переходе права собственности на недвижимое имущество
ликвидированной организации, вынесенное в порядке особого производства,
фактически признает право собственности заявителя.
Таким образом, арбитражные суды по-разному толкуют закон, рассматривая
схожие дела как в порядке искового, так и в порядке особого производства. Для
разрешения указанной коллизии необходимо разъяснение Высшего арбитражного
суда РФ, которое выразило бы единую правовую позицию по указанному
вопросу, либо изменение законодательства, не до-пускающее двойственного
толкования закона.
На практике встречаются случаи, когда заявители обращаются с заявлением
об установлении «факта владения недвижимым имуществом на праве
собственности»2, что не совсем верно, так как действующее арбитражно-
процессуальное законодательство не оперирует данными категориями.
78
Согласно п. 1 ст. 28 Закона о государственной регистрации прав права на
недвижимое имущество, установленные решением суда, подлежат
государственной регистрации на общих основаниях. В связи с возникновением у
органов Росрегистрации вопросов относительно объема правовой экспертизы
решений арбитражного суда об установлении факта владения и пользования
юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем недвижимым
имуществом как своим собственным3 и возможности отказа в регистрации права
на основании того, что решение арбитражного суда не содержит всех
необходимых для государственной регистрации сведений, необходимо
определить порядок регулирования данных вопросов согласно нормам
действующего законодательства.
Так, в соответствии со ст. 16 АПК РФ вступившие в законную силу
судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов
государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов,
организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей
территории Российской Федерации. Поэтому согласно п. 1 ст. 28 Закона о
государственной регистрации прав регистратор права на недвижимое имущество
и сделок с ним не вправе отказать в государственной регистрации права,
установленного вступившим в силу решением суда. То есть правовая экспертиза
решения суда должна проводиться лишь с позиции вступления его в законную
силу и подлинности, а не с позиции соответствия законодательству4. Абзац
второй п. 1 ст. 28 Закона о государственной регистрации прав однозначно
устанавливает, что в случае если решение суда не содержит сведений, которые
регистратор прав обязан внести в ЕГРП, он или правообладатель при наличии
заключения регистратора (в письменной форме) вправе запросить суд о порядке
исполнения данного решения.
При этом известны случаи, когда арбитражный суд выносил решения об
установлении факта владения и пользования юридическим лицом или
индивидуальным предпринимателем недвижимым имуществом как своим
79
собственным, однако органы Росрегистрации отказывали в регистрации права
собственности
на основании того, что в решении суда не указана дата, с которой
устанавливался юридический факт1, что повлекло за собой новые судебные
разбирательства.
Далее закономерно возникает вопрос: ка-кие специальные сведения,
присущие только указанной категории дел, должны содержаться в решении
арбитражного суда? В силу ст. 222 АПК РФ, ч. 1 ст. 4, ч. 1 ст. 28 Закона о
государственной регистрации прав решение суда об установлении факта владения
и пользования юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем
недвижимым имуществом как своим собственным должно указать на наличие
юридически значимого факта и изложить его, указать момент возникновения
права собственности, поскольку он определяется решением суда, а также право,
подлежащее государственной регистрации.
В заключение необходимо отметить, что для решения обозначенных выше
проблем необходимы официальные разъяснения Высшего арбитражного суда РФ
либо предложенные изменения законодательства о том, какие категории
юридических фактов подлежат рассмотрению в порядке «установления факта
владения и пользования юридическим лицом или индивидуальным
предпринимателем недвижимым имуществом как своим собственным», какие
данные должны содержаться в решении арбитражного суда по этой категории
дел. Росрегистрация в целях единообразия регистрационной практики должна в
свою очередь составить разъяснения для территориальных органов о том, в каких
случаях они могут отказать в регистрации прав, подтвержденных решением
арбитражного суда, указать объем проведения правовой экспертизы по делам о
регистрации права собственности на основании решения арбитражного суда.
Отсутствие единообразия как в судебной, так и в регистрационной практике
— следствие неполноты процессуально-правового регулирования вопросов
оборота недвижимости, а также ненадлежащего взаимодействия органов судебной
и исполнительной власти в этой сфере. А это препятствует реализации прав
80
юридических лиц и индивидуальных предпринимателей на недвижимое
имущество и тормозит развитие гражданского оборота в стране.
Обладающие несобственники имеют право на обращение в арбитражный
суд с иском о признании права принадлежности в силу приобретательской
давности, при соблюдении притязаний общепризнанных мерок статьи 234 ГК РФ,
а еще пунктов 17, 18, 19 Распоряжения Пленума ВАС РФ N 8 от 25.02.1998 «О
некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права
принадлежности и иных вещных прав»
1
.
Таким образом, беря во внимание специфику рассмотрения судами
заявлений об установлении прецедентов, имеющих юридическое смысл, для
верного и единообразного рассмотрения этих дел нужно рассмотрение
образующихся задач, а еще объяснение высших судебных инстанций.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенное исследование позволило сделать следующие выводы.
1. Анализ института установления юридических прецедентов позволил
сделать вывод о его самостоятельности. Аналогичное заявление основано на том,
что этот правовой институт отвечает двум общепризнанным аспектам
1
См.: Вестник ВАС РФ. 1998. N 10.
81
самостоятельности правовых институтов: - характеризуется наличием
специфичной системы общепризнанных мерок, оказавшихся меж собой в
неразрывной системной связи; - регулирует определенный вид правоотношений -
отношений по установлению прецедентов, имеющих юридическое значение. Не
считая того, самостоятельность рассматриваемого института подтверждается и
конкретной специфичностью других его составляющих, в частности способа и
ведущих основ правового регулирования.
2. Использование при анализе института установления юридических
прецедентов подхода, предложенного И.В. Решетниковой и в последующем
созданного И.Г. Медведевым, разрешило сделать вывод о всеохватывающем
общеправовом нраве исследуемого института.
Так, в ходе изучения было установлено, что общепризнанные нормы об
становлении юридических прецедентов пронизывают материал секторов
экономики вещественного права. Больше такого, основная масса данных
общепризнанных норм вещественного права имеют двойной эффект: они в одно и
тоже время регулируют саму функцию становления юридических прецедентов (то
есть имеют процессуальные черты) и влекут конкретные материально-правовые
результаты (что доказывает их вещественный характер). В связи с этим,
аналогичное хитросплетение чисто процессуальных общепризнанных норм и
общепризнанных норм, конкретным образом воздействующих на вещественные
правоотношения, говорит о всеохватывающем общеправовом характере
института становления юридических прецедентов.
3. Сравнительная характеристика правил рассмотрения дел об установлении
юридических прецедентов в гражданском и арбитражном процессе разрешает
сделать вывод об их тождественности. Обнаруженные различия имеют
несущественное значение и обоснованы только характером самих
устанавливаемых прецедентов. Так, во многом схожи те прецеденты, указание на
вероятность установления которых находится в процессуальных Кодексах. Схожи
требования к форме и содержанию заявления об установлении юридического
прецедента. Совпадают обстоятельства, присутствие совокупности которых
82
выделяет вероятность установления юридического прецедента, и т.д. Подобное
единство правового регулирования дает предпосылки для осознания института
становления юридических прецедентов как особого юридического режима для
гражданского и арбитражного процесса, как межотраслевого процессуального
института.
Дальнейший анализ только одобряет выдвинутый тезис. В науке
процессуального права не оспаривается, что при рассмотрении и разрешении дел
как суды местной юрисдикции, например и арбитражные суды воплотят в жизнь
гражданское судопроизводство; арбитражное судопроизводство как таковое
Конституцией РФ не закреплено. В связи с этим, единство гражданского
судопроизводства еще несомненно говорит о межотраслевом характере института
арбитражного и гражданского процессуального права.
4. Рассмотрение судебной практики арбитражных судов по делам об
установлении прецедента владения и использования недвижимым имуществом
позволил обнаружить конкретное несовершенство законодательного
регулирования в данной области. Рассматривая заявления об установлении
прецедента владения и использования недвижимым имуществом, суды зачастую
практически делают вывод о наличии или же недоступности у заявителя права
принадлежности на спорное имущество, что неприемлемо в рамках особого
производства. Думаем, что назревшая проблемы вызвана следующим.
Согласно действующему Гражданскому кодексу (часть первая) и
Федеральному закону "О государственной регистрации прав на недвижимое
имущество и сделок с ним", право принадлежности на недвижимое имущество
подлежит государственной регистрации. При этом Закон учитывает ведение
Единого открытого государственного реестра недвижимого имущества,
информация из которого имеет возможность быть получена в любой момент.
Исходя из изложенного, вероятность установления прецедента владения и
использования недвижимым имуществом для недвижимого имущества,
обретенного впоследствии введения в действие Закона "О государственной
регистрации...", вызывает аргументированные сомнения. В прочем предписанная
83
категория дел сохраняет собственную актуальность для недвижимого имущества,
право принадлежности на которое появилось у лица до вступления в действие
Закона.
По этому вопросу в литературе не выработана единая позиция, что
определило надобность последующей разработки проблемы. Корень
противоречий, по нашему мнению, лежит в различном осознании термина
"правоустанавливающий документ". В случае если воспринимать под
правоустанавливающими документами те, которые признают принадлежность
лицу недвижимого имущества на праве принадлежности, а не регистрацию
предоставленного права, то возможно говорить о способности установления
прецедента владения недвижимым имуществом автономно от даты его покупки.
Принципиально только, что бы у заявителя были утрачены первичные
правоустанавливающие бумаги. После чего же установление предоставленного
прецедента имеет возможность работать базой для регистрации права
принадлежности.
Впрочем видется, что аналогичное заявление было бы преждевременным.
Согласно ст. 131 ГК РФ, права на недвижимое имущество подлежат
неотъемлемой государственной регистрации и появляются с этапа такой
регистрации. В соответствии с этим, при установлении прецедента владения и
использования имуществом, право на которое не было записано в установленном
порядке, суды не желая того станут одобрять присутствие самого права, что
неприемлемо в рамках особого производства. В связи с этим думаем, что
правоустанавливающим документом на недвижимое имущество считается все же
свидетельство о государственной регистрации права. В случае утраты такового
свидетельства надобность судебного установления юридического прецедента
владения действительно не появляется, потому что на основании данных
Единственного государственного реестра прав на недвижимое имущество лицом
всегда может быть получен дубликат свидетельства.
Этим образом, установление прецедента владения и использования
неподвижным имуществом, право на которое появилось у заявителя впоследствии