15
Однако такое смешение институтов общей и особенной частей
гражданского законодательства влечет важные практические последствия.
Во-первых, ограничивается возможность коммерческих организаций,
законных представителей малолетних и недееспособных и иных лиц,
поименованных в пункте 1 статьи 575 Гражданского Кодекса Российской
Федерации, заключать соглашения о прощении долга на суммы,
превышающие 3 тысячи рублей.
Во-вторых, к такому соглашению должны будут применяться иные
специфические нормы, сформулированные законодателем применительно к
дарению: отказ от исполнения договора дарения, в соответствии со статьей
577 Гражданского Кодекса Российской Федерации, и отмена дарения, в
соответствии со статьей 578 Гражданского Кодекса Российской Федерации.
В-третьих, для прощения долга под угрозой ничтожности сделки будут
применяться нормы о форме договора дарения в соответствии со статьей 574
Гражданского Кодекса Российской Федерации .
В-четвертых, ограничивается возможность признания такого
соглашения недействительным, например, на основании пункта 1 статьи 61.2
Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности
банкротстве»
5
.
Эта норма позволяет оспорить сделки при неравноценном встречном
исполнении. Согласно пункта 8 Постановления Пленума Высшего
Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 года № 63 «О
некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального
закона «О несостоятельности (банкротстве)»
6
по этому основанию могут
оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие
встречное исполнение, а сделки же, в предмет которых вообще не входит
5
Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»
// Собрание законодательства РФ. - 28.10.2002. - № 43. - ст. 4190.
6
Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,
связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности
(банкротстве)» // Вестник ВАС РФ. - № 3. – март. - 2011.
16
встречное исполнение, например, договор дарения, или обычно его не
предусматривающие, например, договор поручительства или залога, не могут
оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но
могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи 61.2 Закона о
банкротстве.
Априорное признание прощения долга дарением ограничивает
возможность оспаривания таких сделок по пункту 1 статьи 61.2 Закона о
банкротстве, возлагая на лиц, участвующих в деле о банкротстве,
обязанность доказывать дополнительные основания для признания такого
соглашения недействительным, например: Постановления Арбитражного
Суда Поволжского округа от 03.04.2018 года по делу № А55-27454/2014
7
;
Арбитражного Суда Северо-Западного округа от 22.12.2014 года по делу №
А56-42216/2013)
8
.
Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, увеличивая срок
подозрительности, одновременно требует для признания сделки
недействительной установления факта причинения вреда кредиторам и
осведомленности другой стороны о цели причинения вреда. Иными словами,
даже если прощение долга было совершено в течение одного года до
принятия заявления о банкротстве должника, заявитель вынужден будет
доказывать все указанные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве
обстоятельства (например: Постановления Арбитражного Суда Волго-
Вятского округа от 25.09.2017 года по делу № А28-15767/2013
9
; Двадцатого
Арбитражного Апелляционного Суда от 27.05.2019 года по делу № А23-
7
Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 03.04.2018 N Ф06-
26539/2015 по делу № А55-27454/2014 // СПС КонсультантПлюс.
8
Постановление АС Северо-Западного округа от 22.12.2014 по делу № А56-
42216/2013 // СПС КонсультантПлюс.
9
Постановления АС Волго-Вятского округа от 25.09.2017 по делу № А28-
15767/2013 // СПС КонсультантПлюс
17
6212/2017
10
; Пятнадцатого Арбитражного Апелляционного Суда от
16.05.2019 года по делу № А32-14859/2016
11
).
Эти и другие последствия признания прощения долга дарением,
потребовали установления определенности в вопросе соотношения
рассматриваемых институтов.
Первая попытка была предпринята Верховного Арбитражного Суда
Российской Федерации. В пункте 3 информационного письма Президиума
Верховного Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 года
№ 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм
Гражданского кодекса Российской Федерации, «о некоторых основаниях
прекращения обязательств»
12
разбирается ситуация, когда судам надлежало
дать оценку соглашению сторон об освобождении должника от уплаты
процентов за пользование займом и неустойки за несвоевременное
исполнение обязательства в случае полного погашения суммы основного
долга. Стороны являлись коммерческими организациями, а потому в свете
запрета, установленного подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского
Кодекса Российской Федерации, был принципиальным вопрос о
возможности квалификации соглашения как дарения.
Пытаясь разграничить эти два института, Верховный Арбитражный
Суд Российской Федерации молчаливо одобрил формулировку,
предложенную нижестоящим судом: «Прощение долга является дарением
только в том случае, если судом будет установлено намерение кредитора
освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара».
Интересно, что уже спустя два года, в другом информационном
письме, Президиум Верховного Арбитражного Суда Российской Федерации,
10
Постановление Двадцатого ААС от 27.05.2019 по делу № А23-6212/2017
Двадцатого ААС от 27.05.2019 по делу № А23-6212/2017
11
Пятнадцатого ААС от 16.05.2019 по делу № А32-14859/2016 Пятнадцатого ААС
от 16.05.2019 по делу № А32-14859/2016
12
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 104 Обзор
практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых
основаниях прекращения обязательств. // Вестник ВАС РФ. - № 1. – январь.- 2006.
18
не стал выделять в качестве признака дарения прощения долга,
ограничившись лишь признаком возмездности «Соглашение об уступке
права требования, заключенное между коммерческими организациями,
может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет
установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права
требования», согласно пункта 9 информационного письма Верховного
Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 года № 120 «О
практике применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ»)
13
.
Действительно, традиционно в качестве признаков договора дарения
выделяли безвозмездность и намерение дарителя облагодетельствовать
одаряемого. Термин безвозмездность , был известен уже в римском праве но,
несмотря на это, на уровне закона он закреплен не во всех правовых нормах.
В частности, ни в одной из отечественной норме права не говорилось о
намерении одарить должника, как ключевом признаке договора дарения.
Вместе с тем важно отметить, что речь идет о двух разных критериях:
объективном – безвозмездность, и субъективном - мотивом, которого
обычно бывает сделка, но в данном случае ей придается юридическое
значение.
Не любая безвозмездная сделка является дарением, а потому при
квалификации отношений между сторонами, одна из которых освобождает
контрагента от обязательства, судам необходимо последовательно отвечать
на вопросы:
а) является ли сделка безвозмездной - тем самым суд исключает из
возможных договорных форм между сторонами все возмездные сделки;
б) наличествует ли намерение кредитора одарить контрагента -тем
самым суд придет к выводу о том, является ли сделка дарением или иной
безвозмездной конструкцией, возможно, не поименованной в законе.
13
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 Обзор
практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса
Российской Федерации // Вестник ВАС РФ. - № 1. – январь.- 2008.
19
Если на оба вопроса мы отвечаем утвердительно, есть основание
видеть в прощении долга реализацию, значит на самом деле заключен
договор дарения.
К большому сожалению, зачастую суды не видят разницы между этими
двумя критериями. Более того, почву для заблуждения подготовил сам
Верховный Арбитражный Суд Российской Федерации, указав, что «об
отсутствии намерения кредитора одарить должника может
свидетельствовать, в частности, взаимосвязь между прощением долга и
получением кредитором имущественной выгоды по какому-либо
обязательству между теми же лицами».
Иными словами, суд предложил решать второй из перечисленных
выше вопросов - о мотивах безвозмездной сделки - посредством решения
первого вопроса о ее возмездности: в случае установления факта получения
дарителем имущественной выгоды в результате совершаемого прощения
долга, т.е. возмездности, стоит констатировать отсутствие намерения одарить
должника.
Видимо, толкуя данное разъяснение о безвозмездности и полагая, что
отсутствие встречного предоставления автоматически свидетельствует о
намерении кредитора одарить должника, суды, разрешая споры о
квалификации прощения долга, иногда останавливаются лишь на вопросе
получения кредитором имущественной выгоды за счет должника.
Так, в одном гражданском деле, которое рассмотрено Советским
районным судом города Брянска, суду надлежало установить, прекратилось
ли обязательство генподрядчика по оплате работ в пользу субподрядчика
вследствие заключения между ними соглашения о реструктуризации
задолженности, в соответствии с которым субподрядчик «отказался от права
предъявления денежных средств к оплате генподрядчику»
14
.
14
Постановление ФАС Московского округа от 21.08.2014 по делу № А40-
139289/13 // СПС КонсультантПлюс.
20
Суды трех инстанций пришли к выводу, что в отсутствие доказательств
возмездности прощения долга эти соглашения между генподрядчиком и
субподрядчиком представляют собой запрещенное нормами действующего
законодательства дарение.
Определением Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2014
года № 305-ЭС14-3138, в передаче дела для рассмотрения в судебном
заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда
Российской Федерации отказано
15
.
В другом деле участник общества с ограниченной ответственностью
обратился с заявлением о признании недействительным соглашения,
заключенного между кредитором и должником, по которому последний
обязался вместо установленной судом суммы задолженности в размере более
317 миллионов рублей выплатить кредитору 225 миллионов рублей.
Несмотря на то, что стороны поименовали заключенное соглашение
отступным, суды обоснованно пришли к выводу о том, что в отсутствие
замены исполнения, согласно статьи 409 Гражданского Кодекса Российской
Федерации, фактически стороны договорились о прекращении обязательства
частичным прощением долга, в соответствии со статьей 415 Гражданского
Кодекса Российской Федерации.
Признавая соглашение недействительным и защищая права
миноритарного участника общества-должника, суды указали, что прощение
части долга при отсутствии встречного получения кредитором
имущественной выгоды является дарением, запрещенным пункте 1 статьи
575 Гражданского Кодекса Российской Федерации
16
.
Формулировки «в отсутствие доказательств возмездности прощения
долга соглашение представляет собой запрещенное нормами действующего
15
Определение Верховного Суда РФ от 27.10.2014 по делу № 305-ЭС14-3138, А40-
139289/13 // СПС КонсультантПлюс.
16
Постановление ФАС Московского округа от 30.06.2014 по делу № А41-33913/13
// СПС КонсультантПлюс.
21
законодательства дарение» или «в отсутствие встречного предоставления
судами обоснованно сделан вывод о наличии у кредитора намерения
освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара» , а так
же встречаются и в других судебных актах
17
.
Таким образом, в судебной практике Российской Федерации долгое
время оставался распространенным подход, при котором суды делали
поспешное обобщение: «Безвозмездно, то есть даром». И как следствие,
признавали любое безвозмездное прощение долга дарением.
Куда более последовательным и непротиворечивым видится
утверждение, что безвозмездность передачи имущества является
квалифицирующим признаком договора дарения, но не единственным, а
необходимым, но не достаточным условием для квалификации договора в
качестве дарения.
Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения
является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя
передать имущество в качестве дара. Таким образом, дарение имущества
предполагает наличие волеизъявления дарителя, намеревающегося
безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в
качестве дара с намерением облагодетельствовать одаряемого, а не по
какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических
отношений сторон сделки. Такая позиция в полном объеме была озвучена
Верховным Арбитражным Судом Российской Федерации в деле «Алмаз-
Антей»
18
, а в последующем неоднократно повторена, в том числе в
Определениях Верховного Суда.
17
Постановления АС Московского округа от 02.11.2015 по делу N А40-
172050/2013; Постановление Девятого ААС от 18.07.2017 по делу № А40-76052/16;
Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 25.01.2016 по делу № А58-8295/2014;
Постановление АС Северо-Западного округа от 09.09.2015 по делу № А05-14808/2014;
Постановление Двенадцатого ААС от 20.03.2019 по делу № А57-4844/2018. // СПС
КлонсультантПлюс.
18
Постановление Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 № 8989/12. // СПС
Консультант Плюс.
22
Таким образом, понятие договора дарения представляет собой
гражданско-правовой договор. В соответствии с ним один субъект -сторона,
даритель, безвозмездно передает или обязуется передавать другой стороне-
одаряемому, определенное благо в собственность. Также это может быть
имущественное право требование в свой адрес или в отношении третьего
лица. Также этот субъект может освободить от имущественной обязанности
перед собой или перед третьими лицами, согласно статьи 572 Гражданского
Кодекса Российской Федерации.
Как и любая другая сделка, дарение имеет свои характерные черты:
- Безвозмездность. Понятие договора дарения предполагает отсутствие
встречных обязательств со стороны получателя дара. То есть даритель не
должен ожидать чего-либо в ответ. Если он ставит условия дарения, то такая
сделка будет признана недействительной согласно 170 Гражданского
Кодекса Российской Федерации.
-На основании договора дарения, получатель имущество получается
на него права собственности на недвижимость, которая подлежит
обязательной регистрации перехода права собственности в органах
Росреестра, в соответствии с Федеральным Законом № 218-ФЗ от 13.07.2015
года.
Эти две характеристики дарственной обязательны для признания её
юридически значимой сделкой.
Гражданско-правовые договора дарения обладают некоторыми
принципиальными отличиями от других гражданских договоров. Они
отличается от срочных договоров ссуды - аренды тем, что вещи передаются
одаряемому в собственность. От договора, который предусматривает
передачу имущества в собственность контрагентов, например, договор
купли-продажи, мены, ренты, его отличает безвозмездный характер
отчуждения имущества. От завещания дарение отличается тем, что оно
23
может являться договором, заключение которого предусматривается только
при жизни дарителя.
1.2. Предмет и разновидности договора дарения
Договор дарения, как и всякий гражданско - правовой договор на
передачу имущества, имеет сложный предмет, состоящий из действий
дарителя: передача дара, освобождение от обязанности, - которые называют
юридическим объектом, а также самого имущества: вещи, права,
обязанности, которое обычно именуется материальным, применительно к
вещи, объектом.
Предмет договора дарения может быть разбит на пять частей, каждая
из которых имеет, в известном смысле, самостоятельное значение.
19
Во-первых, передача дарителем вещи в собственность одаряемого
представляет собой наиболее типичный предмет договора дарения. Договоры
дарения, имеющие в качестве своего предмета указанные действия дарителя,
отличаются от многих иных договоров, направленных на передачу
имущества: аренда, ссуда, наем, тем, что вещь передается в собственность
одаряемого, а от тех договоров из этой категории, которые, так же как и
дарение, предусматривают передачу имущества в собственность контрагента:
купля - продажа, мена, рента, - тем, что при дарении отчуждение имущества
производится безвозмездно. При этом от договора беспроцентного займа
договор дарения денег отличается тем, что подаренные одаряемому деньги
не подлежат возврату дарителю.
Во-вторых, передача одаряемому имущественного права дарителем к
«самому себе». В юридической литературе отмечалось, что сфера действия
договора дарения с таким предметом в основном сводится к установлению
19
Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации, (часть вторая) /
Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. - МЦФЭР, 1996. - С. 302-304.
24
названного права. Кроме того, рассматривая характерные черты подобного
договора, А.Л. Маковский подчеркивает, что «под этот случай дарения не
подпадает требование к дарителю, предоставляемое посредством передачи
одаряемому ценной бумаги, (например, выдачи простого векселя)»; кроме
того, «не могут вообще рассматриваться в качестве дарения договоры о
безвозмездном предоставлении другой стороне прав ссудополучателя,
хранителя, доверителя или учредителя доверительного управления, т.к.
соответствующие отношения урегулированы в ГК как отношения по иным,
самостоятельным договорам...». По мнению А.Л. Маковского, под
«передачей права (требования) к себе» следует понимать предоставление
одаряемому только обязательственного требования к дарителю.
20
По договору дарения, предусматривающему передачу одаряемому
имущественного права дарителем к самому себе, могут передаваться не
только обязательственные права, но и отдельные вещные права.
Например, в соответствии с п.3 ст.552 ГК РФ продажа недвижимости,
находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве
собственности, допускается без согласия собственника этого участка, если
это не противоречит условиям пользования таким участком, установленным
законом или договором. При продаже такой недвижимости покупатель
приобретает право пользования соответствующей частью земельного участка
на тех же условиях, что и продавец недвижимости. Причем, если иное не
установлено законом или договором, предусмотренная договором цена
недвижимого имущества, находящегося на земельном участке, включает
цену права на соответствующую часть земельного участка. Если стороны
договорятся о том, что они не включают в цену объекта недвижимости цену
права на земельный участок, например, права бессрочного пользования, при
явном намерении лица, выступающего в роли продавца объекта
20
Гражданское право. Часть 2. Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого.-
Издательство «Статут», 2003. - С.123.