12
"ипотекой" (подставкой) и устанавливался на участке земли в знак запрета
заемщику вывозить с него "все приведенное, привезенное, принесенное".
Русское право залога оформилось к XIV-XV вв. Как пишет А.С.
Звоницкий, залог впервые упоминается в актах XIII - XIV веков в области
северо-западных торговых центров, Новгорода и Пскова. А.С. Звоницкий
указывает, что "в Русской Правде еще нет залога, а его первая
законодательная формулировка содержится в Псковской Судной Грамоте
(конец XIV -начало XV вв.)", и "в эпоху Русской Правды, если даже
кредитору принадлежало право взыскивать с имущества должника, он на
практике должен был предпочитать личное взыскание".
Так, Д.И. Мейер, автор одного из первых фундаментальных трудов о
древнем залоге "Древнее русское право залога", считал, что залог без
передачи предмета залога кредитору был невозможен. "Залог есть
отчуждение, - пишет Д.И. Мейер, - переставая быть им, он перестает быть
залогом." Д.И. Мейер указывал, что до начала XVIII века залоговая сделка в
Московском государстве всегда устанавливала право собственности в пользу
залогодержателя. Эта собственность вытекает, по мнению Мейера, из самой
передачи обеспечительного объекта, без которой нет настоящего залога,
поскольку "наше правосознание не могло себе представить фактическое
обладание отдельно от права собственности".
Уложение Алексея Михайловича 1649 года содержало довольно
подробные положения о залоге. Как указывает Г.Ф. Шершеневич, Уложение
закрепляло положение о переходе в собственность кредитора предмета
залога неисправного должника. Уложение установило, что залогодержатель в
своих обязанностях по отношению к находившейся у него вещи
отождествлялся с хранителем поклажи. Уложение запрещало взимание
процентов по займам, и, соответственно произошла отмена пользования
заложенным имуществом, которое должно было служить заменою роста.
Таким образом, форма залога, схожая с древнеримской антихрезой, перестала
использоваться.